Алая королева
Виктория АвеярдЧто больше всего меня обеспокоило, так это черные видеокамеры, спрятанные в листве деревьев и в узких улочках. В родном поселке такого добра было немного. Я лично видела такие лишь на постах стражи и на арене. А здесь, в районе рынка, они виднелись на каждом шагу. В их приглушенном гудении мне слышалось упорное напоминание: «Кто-то за всем здесь следит».
Вместе с людским потоком я прошлась по главной улице мимо таверн и кафе. За столиками кафе на открытом воздухе сидели серебряные. Они чванливо потягивали свои утренние аперитивы. Кое-кто смотрел на видеоэкраны, вделанные в стены или свисающие из-под сводчатых арок.
На каждом экране показывали что-то свое: записи старых турниров на арене, последние новости или красочные представления, смысла которых я просто не понимала. Все смешалось в моей голове. Звуки, доносящиеся с экранов, были высокими, режущими слух. В воздухе потрескивало статическое электричество. Не понимаю, как они могут такое выносить. Но серебряные, казалось, были совершенно равнодушны к происходящему. Многие просто не замечали того, что происходит на экранах.
Чертог солнца отбрасывал на меня сверкающую тень. Я поймала себя на том, что опять пялюсь на дворец с благоговейным, глупым восторгом. Высокое монотонное жужжание отвлекло мое внимание. Сначала мне показалось, что я слышу трансляцию с арены, именно с такой какофонии начинается очередной бой, но этот звук был все же другим. Ниже и монотоннее. Особо не задумываясь над тем, что делаю, я повернула голову в сторону, откуда шел звук.
В ресторанчике рядом со мной на всех мерцающих видеоэкранах показывали одно и то же. Это не королевская речь, как часто бывало. На экране возникло лицо дикторши. Даже серебряные замерли и теперь смотрели на экран в гнетущем молчании. Когда резкий звук смолк, дикторша принялась зачитывать текст с листка бумаги. Пухленькая блондинка на экране, серебряная, без сомнения, выглядела чем-то напуганной.
— Серебряные Норты! Приносим свои извинения за то, что отвлекли вас от ваших дел, но полчаса назад столица подверглась нападению террористов.
Отовсюду послышались встревоженные вскрики и обеспокоенный шепот.
Я сама не верила тому, что услышала. Нападение террористов! Нападение на серебряных!
А такое вообще возможно?
— Террористы организовали взрывы правительственных зданий в Западном Археоне. Согласно репортажам с места событий, повреждены здания Королевского суда, Казначейской палаты и Дворец белого пламени. К счастью, в суде и палате сегодня — выходной день.
На экране вместо женщины появилось изображение горящего здания. Стражники эвакуировали изнутри строения людей, а нимфы в это время заливали пламя водой. Между серебряными бегали лекари с нашитым на рукавах черно-красным крестом.
— Королевская семья не проживает в данный момент во Дворце белого пламени. Данных о жертвах пока что нет. В самое ближайшее время, приблизительно через час, король Тиберий планирует обратиться к народу с воззванием.
Серебряный, сидевший недалеко от меня за барной стойкой, сжал кулак и треснул им по каменной поверхности. Во все стороны по крепкому на вид камню заструились трещины.
— Это озерщики! На севере эти гады терпят поражение, поэтому решили ударить по нам на юге! Они хотят нас запугать!
Кое-кто его поддержал и в свою очередь обрушился на озерщиков.
— Мы должны стереть их с лица земли, а оставшихся загнать в прерии! — поддакнул ему другой серебряный.
Его поддержали еще горячее. Мне было трудно сдержаться и не наброситься на этих трусов, которые ни разу в жизни не видели передовой и не были вынуждены посылать своих детей на войну. За войны серебряных расплачивались своей кровью красные.
На экране тем временем показывали мраморный фасад здания Королевского суда, разнесенный взрывом в мелкое крошево, и стену из алмазного стекла, выдержавшую удар зажигательного снаряда. Часть меня радовалась увиденному. Серебряные не настолько непобедимы, как хотят казаться. У них есть враги, и эти враги умеют задеть их за живое. Однажды серебряные больше не смогут прятаться за спинами у красных.
Вновь на экране возникло лицо дикторши. На этот раз она выглядела еще бледнее, чем прежде. Кто-то невидимый, находящийся за рамками экрана, что-то ей сказал тихим голосом. Блондинка лихорадочно начала пролистывать свои записи. При этом ее руки дрожали.
— Кажется, появилась организация, готовая взять ответственность за сегодняшнее нападение террористов в Археоне… — Голос дикторши тоже немного подрагивал.
Шумевшие в ресторанчике мужчины чуть угомонились, желая все услышать.
— Вот видеозапись, полученная несколько минут назад от террористической организации, называющей себя «Алой стражей».
— Что за алые стражники?
— Какого черта?
— Это какая-то шутка?
Такие и подобные им вопросы раздавались отовсюду. Никто прежде ничего не слышал об алых стражниках…
Никто, кроме меня.
Алым стражником назвала себя Фарли. Но ведь она и Вилл занимаются контрабандой. Они не террористы, не бомбисты или как их там называют? Все это какая-то чепуха, случайность, не более… Они просто не могут быть террористами.
На видеоэкранах тем временем появилась устрашающего вида женщина. Объектив камеры плясал, а вслед за ним дрожало и изображение. Пол-лица женщины закрывала красная материя, так что видны были лишь золотистого цвета волосы и пронзительные голубые глаза. В одной руке она сжимала пистолет, в другой — изодранное в клочки красное знамя. На груди — бронзовый значок в форме расколотого пополам солнца.
— Мы, «Алая стража», боремся за свободу и равенство всех людей, включая красных, — произнесла женщина, и я узнала ее голос.
Фарли. Не нужно быть гением, чтобы понять, что слова женщины с экрана взбесят сидящих в ресторане. Попасть под горячую руку какого-нибудь выведенного из себя серебряного, — последнее дело, но я стояла как вкопанная и не могла оторвать взгляд от лица Фарли.
— Вы верите в то, что являетесь хозяевами мира, но вашему правлению королей и богов приходит конец. До тех пор, пока вы не признаете нас себе ровней, не увидите в нас таких же людей, как вы сами, до тех пор смерть вечно будет поджидать вас за порогом вашего дома, не на поле битвы, а в ваших городах. Вы нас не замечаете, а ведь мы повсюду. — В словах женщины звучали ядовитая злоба и чувство упоения властью. — Однажды вы увидите красный рассвет, когда мы восстанем все вместе.
Красный рассвет.
Запись окончилась. На видеоэкране возникло лицо блондинки. Челюсть дикторши от невообразимого удивления отвисла. Поднявшийся шум множества голосов заглушил ее слова. Серебряные в ресторане бушевали, называя Фарли террористкой, убийцей и красной дьяволицей. Прежде чем кто-то из них обратил на меня внимание, я заспешила дальше по улице.
По всей главной улице, начиная от площади и заканчивая Чертогом солнца, из всех ресторанов и кафе выскакивали серебряные. Я попыталась сорвать с запястья красный браслет, но чертова вещица оказалась уж слишком крепкой. Я видела, как какие-то красные быстро бросились в подворотни и переулки, стараясь спастись бегством. Глупой себя я никогда не считала. Когда я нашла подходящий переулок, послышались первые вопли.
Не послушавшись собственной интуиции, я оглянулась и увидела, как мужчину-красного душат за шею.
Несчастный еще пытался молить о милосердии:
— Пожалуйста! Я ничего не знаю! Я понятия не имею, что это за люди!
— Кто такие алые стражники? — заорал ему в лицо серебряный.
Я узнала того самого нимфа, который играл с детьми полчаса назад.
Прежде чем красный успел ответить, водяной молот обрушился ему прямо в лицо. Нимф поднял руку, и вода отступила, обдав бедолагу с головы до ног. Вокруг собирались серебряные. Все они с упоением поддерживали действия своего собрата. Красный отплевывался и жадно хватал ртом воздух. Наконец он вновь начал лепетать что-то о своей невиновности, но вода все прибывала. Нимф, чьи глаза вылезали из орбит от ненависти, явно не собирался останавливаться. Он черпал воду из фонтана, из наполненных стаканов и все лил ее… И лил…
Красного попросту топили.
Голубой навес стал моей путеводной звездой, к которой я устремилась по охваченной паникой улице, уклоняясь от мчащихся стремглав серебряных и красных. Никто бы не обратил внимания на потерянный кошелек с монетами, но Килорн и две тысячи крон теперь отошли для меня на задний план. Я могла думать сейчас только о том, что надо поскорее добраться до Гизы, а потом умотать из города, который совсем скоро превратится в огромную тюрьму. Если они закроют ворота… Я не могла смириться с мыслью о том, что окажусь в ловушке за стеклом, когда свобода — совсем рядом.
По улицам бегали стражники. Они не знали, что делать и кого защищать. Несколько стражников, впрочем, принялись ловить красных и ставить тех на колени. Бедолаги дрожали и умоляли о снисхождении, то и дело повторяя, что они ничего не знают. Я могла бы заключить пари, что являюсь единственной в городе, кто когда-нибудь прежде слышал об алых стражниках.
Эта мысль еще больше усилила мой страх. Если меня арестуют… Если я проговорюсь о том немногом, что знаю… Какие ужасные последствия это будет иметь для моей семьи, Килорна и вообще всех жителей Свай?
Я не должна попасть им в лапы.
Прячась за киосками, я побежала так быстро, как только могла. Главная улица превратилась в место грандиозного побоища, но я бежала, не упуская из виду голубого навеса за площадью. Ювелирный магазин. Одного украшения хватит. Я спасу Килорна. Я замерла, а потом дождь из битого стекла брызнул мне в лицо. Телекин меня заметил и теперь прицеливался точнее. Второго шанса я ему не дала, нырнув под трепещущие на ветру полотнища торговых шатров. Я увернулась от тянувшихся ко мне рук и бежала до тех пор, пока не вернулась на площадь. Прежде чем я успела это осознать, вода захлюпала у меня под ногами. Оказывается, я попала в фонтан.
Пенящаяся голубая волна обрушилась на меня сбоку и повалила в бурлящую воду. Глубоко не было, не более двух футов, но вода казалась тяжелее свинца. Я не могла плыть. Я не могла двигаться. Я не могла дышать. Едва соображала, что происходит. Вспомнился бедолага-красный, которого утопили, пока он стоял на своих двоих. Головой я стукнулась о каменное дно фонтана. Из глаз посыпались искры. Все мое тело напряглось. Кожу покалывало, словно меня бил электрический ток. Вода вокруг меня успокоилась, приняла свой обычный вид, и я вынырнула на поверхность. Воздух с шумом ворвался мне в легкие. В горле и носу щипало, но мне было все равно. Главное, что я жива.
Маленькие сильные руки схватили меня за ворот платья и потащили из фонтана. Гиза. Ноги мои оттолкнулись от дна, и мы вместе повалились на землю.
— Надо отсюда бежать! — закричала я, неуклюже вскакивая на ноги.
Гиза уже бежала впереди меня по направлению к Садовым воротам.
— Правильно соображаешь! — оглядываясь через плечо, крикнула сестра.
Я не смогла удержаться и оглянулась. Банды серебряных, как стаи голодных волков, рыскали между лавчонок и палаток. Несколько оставшихся в живых красных ползали по земле и молили о пощаде. В фонтане, из которого я только что вырвалась, лицом вниз плавало тело мужчины с рыжими волосами.
Тело мое дрожало, словно на иголках. Мы вместе бежали к воротам. Гиза, держа меня за руку, прокладывала дорогу в толпе.
— Десять миль до дома, — напомнила мне сестра. — Ты достала то, что нужно?
Я отрицательно покачала головой. Тяжесть вины легла мне на плечи нешуточным грузом. У меня просто не было достаточно времени. Новость о теракте объявили, когда я только вышла на главную улицу. Я бы в любом случае не успела.
Лицо сестры омрачилось. Она нахмурилась.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказала Гиза.
В голосе ее слышалось не меньше отчаяния, чем в моем собственном.
Но впереди уже маячили ворота, приближаясь с каждым шагом. Отчаяние переполняло мою душу. Как только я окажусь вне города, как только я миную ворота, Килорн будет обречен.
А еще я задумалась, зачем она все это делает…
А потом… потом я не успела ее остановить, схватить или оттащить. Проворные маленькие пальчики Гизы нырнули в чью-то сумку, не просто какого-то встречного-поперечного, а в дорожную сумку серебряного, тоже пустившегося наутек из города. У этого человека были свинцового цвета глаза, крупный нос и квадратные плечи. Все в его внешности указывало на то, что связываться с ним небезопасно. Может, с иголкой и ниткой в руках сестра и была непревзойденной мастерицей, но воровать вещи она уж точно не умела. Серебряному потребовалось меньше секунды, чтобы осознать, что происходит. А потом чья-то рука схватила Гизу и оторвала ее от земли.
Точная копия первого серебряного. Они что, братья-близнецы?
— Не самое подходящее время обирать серебряных, — сказали близнецы в унисон.
А потом появился третий… четвертый… пятый… шестой… собралась небольшая толпа… Он что, клонер?
Я почувствовала легкое головокружение.
— Она ничего плохого не хотела. Она просто глупая девчонка.
— Я глупая девчонка! — завопила Гиза, пытаясь вырваться.
Серебряные рассмеялись. Звук их смеха был резким и неприятным.
Я кинулась к Гизе, желая помочь ей освободиться, но один из серебряных грубо отпихнул меня, и я упала. От удара о твердые камни воздух вышибло у меня из легких. Я судорожно открыла рот, но еще один близнец поставил мне ногу на живот. Я ничего не могла с этим поделать. Нога с силой прижимала меня к мостовой.
— Прошу… — простонала я и закашлялась, но никто не обратил на это ни малейшего внимания.
Шум в голове у меня усилился, когда все видеокамеры повернулись в нашу сторону. Я опять ощущала неимоверное напряжение, только на этот раз преобладало чувство страха за судьбу сестры.
Сжимая в руках пистолет, подбежал стражник, один из тех, кто впустил нас в город сегодня утром.
— Что тут происходит? — спросил он, глядя в лица близнецов.
Один за другим близнецы срослись вместе, пока не осталось только двое — тот, кто держал Гизу, и тот, кто прижимал меня ногой к мостовой.
— Она воровка, — встряхнув Гизу, заявил клонер.
Надо отдать ей должное, сестра даже не вскрикнула.
Стражник ее узнал. Лицо его на секунду нахмурилось.
— Ты знаешь закон, девочка?
Гиза понурила голову.
— Знаю.
Я напрягала все свои силы, стараясь помешать тому, что должно было произойти. Ближайший к нам видеоэкран вспыхнул и взорвался. Вниз посыпалось битое стекло. Массовые беспорядки разгорались. Но это не отвлекло стражника. Схватив мою сестру, он повалил ее на мостовую.
Мой собственный отчаянный крик присоединился к какофонии воплей:
— Это все я! Я ее заставила! Накажите лучше меня!
Никто ко мне не прислушался. Им было все равно.
Я могла лишь беспомощно наблюдать за тем, как стражник раскладывает сестру рядом со мной. Наши глаза встретились. Стражник взмахнул пистолетом и рукояткой раздробил кости руки, которой Гиза вышивает.
Глава 5
Килорн найдет меня всюду, где ни спрячусь, поэтому я решила не мешкать. Я бежала со всех ног, так, словно могла отогнать от себя мысль о том, что по моей вине случилось с Гизой, отогнать чувство вины перед Килорном. У меня ничего не вышло.
Я не смогла вынести выражения маминых глаз, когда привела Гизу к порогу дома. Тень отчаяния легла на ее лицо. Я сбежала прежде, чем папа вкатился в комнату. Просто не могла оставаться там. Трусиха.
Я бежала, пока могла, бежала, пока все мысли из головы не выветрились, осталась лишь боль в горящих огнем мышцах. Я даже смогла убедить себя в том, что слезы у меня на щеках — капли дождя.
Когда я наконец отдышалась, то поняла, что нахожусь за окраиной поселка. Оказывается, в припадке безумия я пробежала по страшной северной дороге несколько миль. Свет пробивался между ветвями деревьев из-за поворота дороги и падал на постоялый двор, один из многих, стоящих там и сям вдоль старых дорог. Как всегда летом, здесь было довольно многолюдно. На постоялом дворе останавливались слуги и сезонные работники, которые переехали в наши места вместе с королевским двором. Они не жили в Сваях. Они не знали меня в лицо, поэтому легко становились жертвами ловкости моих рук. Я занималась этим каждое лето, и всегда рядом был Килорн. Он улыбался, выпивал и наблюдал за моей работой. Не думаю, что скоро вновь увижу его улыбающимся.
Послышался оглушительный смех, и из питейного заведения, пошатываясь, вышла компания пьяных и очень веселых мужиков. Их кошельки наверняка полны звонких серебряных монет, которые они получили, кланяясь и улыбаясь разодетым чудовищам, обслуживая их.
Сегодня я натворила уйму бед и принесла много горя тем, кого люблю. Мне следовало бы развернуться и идти назад домой, набраться храбрости взглянуть родным в глаза, но я вместо этого нырнула в тень строения. Оставаться на свету мне совсем не улыбалось.
Кажется, я способна приносить только горе.
Времени на то, чтобы наполнить карманы моей куртки, потребовалось всего ничего. Пьяные выходили наружу через каждые пять минут или около того. Я с ними сталкивалась, а потом виновато улыбалась. Они не видели того, что делают мои руки. Никто ничего не заметил. Всем было наплевать. А потом я растворялась во тьме. Еще одна ночная тень. Никто не обращает внимания на тени.
Время близилось к полуночи, затем перевалило в следующий день, а я все чего-то ждала. Луна над головой была ярким напоминанием о том, сколько времени я уже здесь торчу. Решила, что еще один карман — и возвращаюсь домой. Впрочем, я обещала себе это уже битый час.
Я не задумывалась особо, когда появился очередной клиент. Он смотрел куда-то в небо и, кажется, не заметил моего приближения. Было проще простого потянуться и поддеть пальцем тесемки, на которых висел его кошелек. Мне следовало бы понимать, что ничто не дается в этом мире легко, но погромы в городе и пустой взгляд Гизы совершенно выбили меня из колеи. Горе делает тебя полной дурой.
Рука сомкнулась вокруг моего запястья. Хватка была крепкой. От кожи исходил странный жар. Незнакомец легко выдернул меня из тени. Я попыталась сопротивляться, вырваться, убежать, но он оказался гораздо сильнее. Когда незнакомец развернул меня к себе лицом, огонь, сверкнувший в его глазах, погрузил меня в ужас. Подобный ужас я чувствовала сегодня утром во время всех этих событий. Но я покорно решила принять свое наказание. Ничего хорошего я все равно не заслуживаю.
— Воровка! — со странным радостным удивлением в голосе произнес он.
Я ему подмигнула, борясь с желанием рассмеяться незнакомцу прямо в лицо. Спорить мне не хотелось.
— А как же, — согласилась я.
Незнакомец внимательно осмотрел меня, начиная с лица и заканчивая стоптанными башмаками. Это неприятно задело мое самолюбие. А мужчина глубоко вздохнул и разжал руку на моем запястье. Я так удивилась, что могла только стоять и глазеть на него. В воздухе пролетела серебряная монета. У меня хватило ума поймать ее на лету. Тетрарх. Серебряный тетрарх равноценен одной кроне. Это куда больше всех тех пенни, которые мне удалось сегодня стащить.
— Думаю, этого тебе на первое время хватит, — произнес он прежде, чем я успела что-то сказать.
В свете, исходящем из окон постоялого двора, его глаза казались цвета червленого золота и при этом необычайно теплыми. Годы, проведенные за моим занятием, научили меня хорошо разбираться в людях: темные волосы незнакомца сверкают бриолином, кожа бледная, как у слуги, а вот сила под стать лесорубу… широкие плечи и сильные ноги. Незнакомец оказался молодым, старше меня, не на год или два, а прилично…
Мне следовало бы целовать ему сапоги за то, что не только отпустил меня, но и сделал такой щедрый подарок, но мое врожденное любопытство, как всегда, взяло верх.
— За что?
Вопрос прозвучал глухо, отрывисто. После сегодняшнего дня это и неудивительно.
Вопрос озадачил незнакомца. Он пожал плечами.
— Тебе деньги нужны больше, чем мне.
Мне захотелось бросить монету ему в лицо и сказать, что и сама смогу о себе позаботиться, но какая-то часть меня была умнее. Разве сегодняшний день ничему тебя не научил?
— Спасибо, — поблагодарила я, заставляя себя улыбнуться.
Молодой человек засмеялся в ответ на мою вымученную благодарность.
— Не мучь себя.
Незнакомец сделал шаг ко мне. Более странного человека я прежде не встречала.
— Ты ведь в поселке живешь?
— Да, — ответила я, мысленно окидывая себя взглядом.
Выгоревшие волосы… грязная одежда, не говоря уже о мертвом взгляде моих глаз. Кем еще я могу быть, как не поселянкой? Молодой человек являлся полной моей противоположностью: чистая рубаха тончайшего полотна, начищенные до блеска башмаки из мягкой кожи. Под моим пристальным взглядом незнакомец стоял и поигрывал отворотом своего воротника. Все это очень меня нервировало.
В лунном свете незнакомец казался ужасно бледным. Глаза пронзительно на меня уставились.
Все материалы, размещенные в боте и канале, получены из открытых источников сети Интернет, либо присланы пользователями бота. Все права на тексты книг принадлежат их авторам и владельцам. Тексты книг предоставлены исключительно для ознакомления. Администрация бота не несет ответственности за материалы, расположенные здесь