Акульи сказки

Время кормления у акул означало лишь одно. На перерыв уходят большинство работников, что обслуживают его особенно любимых красавиц, а Аскольд Валентинович начал обход и кормежку хищниц.

Возя за собой каталку с кормом высшего качества и кидая его в воду обитателям своего аквариума, волей-неволей назовешь их как детей, а по сути их кормят, иногда особо смелые, и он, в том числе, с ними играют, балуют. Столько денег, нервов и в каком-то смысле даже любви вброшено в это, что правда сравнимо с имением собственного отпрыска… только отпрыск весит несколько тонн и может тебя невинно покалечить в ходе игры.

— Ну что, мои девочки, — начал Аскольд, тряся тушкой свежей рыбы, — соскучились?

Акулы подплыли, учуяв еду.

— Вижу, соскучились… и по мне, и по лакомствам.

Мужчина бросил первую рыбеху в воду.

«Наши предки плавали в океане еще до того, как на Земле появились деревья. Мы пережили динозавров и видели, как рождались горы».

Первая акула с удовольствием проглотила лакомство, но это же хищники, а мужчина продолжил свой монолог. Хищники подплыли и начали высовывать на какое-то время морды, клацая челюстями в воздухе, прося еды.

«Мы слышим сердцебиение испуганной рыбки за версту и чувствуем, как трепещут её мышцы в темноте, как будто видим электрический след на воде, также как и я ваш аппетит сейчас, но папе надо вас накормить, а уже потом он спустится к вам поиграть».

Уже вытряхивая контейнер с едой, говорил Аскольд.

— Вкусно, да? Для моих красавиц всё самое лучшее, — стуча по дну, чтобы всё попало к его прелестям.

«Одни из нас, как волки, загоняют и оглушают рыбу мощным ударом хвоста. Другие, словно опытные разведчики, находят добычу, зарывшуюся в песок, и прижимают её ко дну».

— Но вы же не будете после плотного обеда нападать на сородича? — начиная уже снимать дорогой костюм, готовясь опуститься в воду, говорил Фишкин.

Когда он окончательно освободился от дорогого костюма, уже готовясь погрузиться в воду, мужчина закончил свой монолог прежде чем нырнуть.

«И наши стаи могут действовать сообща, чтобы помочь сородичу или сообща сдвинуть огромную тушу. Мы не просто машины для убийства — у нас есть своё общение и умение наблюдать».

Давая обитателям своего парка вдоволь выбросить энергию и даже немного себя покусать, он ощущал себя не только их собратом, но и в каком-то смысле родителем, ведь понимал, что они не слишком далеко ушли от детей года или двух лет, но его клыкастые и одни из самых грозных хищников становятся подобно щенкам, когда он погружается в воду.

Выйдя из воды и попросив одного из сотрудников принести полотенце, чтобы одеться и снова возобновить работу парка, Аскольд ощущал ту странную радость, тот адреналин, что позволял ему находиться в воде с грозными хищниками как равный. Не боясь остаться калекой.