Актриса

Неестественные изгибы тела и грим, обильно нанесённый на лицо, пробуждали в Людмиле животный страх. Скоморохи напоминали чертей, особенно, когда вскакивали на импровизированный помост, сколоченный из поддонов и облитый красно-чёрной краской.

Действо, которое устроили заезжие шуты на небольшой Холмогорской площади, было призвано высмеивать нынешнее положение дел в стране, но выходило чересчур пошло. Псевдо-император в ярко-алой мантии, накинутой поверх простого спортивного костюма, вызывал у княжны особое отвращение. Не то чтобы скоморох напоминал ей человека, который приговорил к казни её брата, просто было в его мимике что-то донельзя мерзкое и тягучее. То ли рыжая мочалка вместо волос, то ли охочий до денег взгляд, то ли бас, раздававшийся громом на всю площадь. Или сама Людмила плохо понимала тонкое искусство театральных мистерий.

– Безвкусная пародия на столичный цирк, не находите?

Рядом с ней стояла хрупкая блондинка, укутанная в лёгкий нежно-голубой осенний плащ. Девушку можно было бы принять за дворянку, если бы не слишком вызывающая бижутерия, сверкавшая искусственными камнями в свете вечерних фонарей.

– Не разбираюсь в столичных развлечениях.

– Странно. Мне показалось, что вы весьма утончённая особа, – блондинка улыбнулась, обнажив идеально белые зубки.

– Увы. Театр, цирк и прочее лицедейство не входит в список моих интересов.

Светский диалог заходил в тупик. Несмотря на явное отсутствие тем для дальнейшей беседы, незнакомка не сдавалась.

– А чем вы увлекаетесь?

– Мне ближе естественные науки.

– Так что же может быть естественнее для человека, чем притворяться? Я вот, например, ничуть не жалею, что выбрала стезю актрисы, – не дождавшись от Людмилы восторженных комментариев, девушка вздохнула и продолжила, – не так важно. Я хотела у вас спросить, не окажите ли вы мне любезность, и не подскажите, где у вас в Холмогорах можно прилично поужинать?

– В центре есть приличные кафе, «Избушка», например.

Блондинка расхохоталась и коснулась холодными пальцами руки Людмилы, словно удерживая равновесие.

В голове у княжны раздался неприятный шум, будто кто-то настраивал радио, и всё никак не мог поймать волну. Сквозь помехи раздавался поначалу тихий голос, но с каждым словом он набирал громкость.

Какая очаровательная…как будто не видит, что собрать я хочу публику покрупнее, чем местные заёмщики «Импербанка». Ладно, сама хороша, Ярослава. Нашла, у кого спрашивать.

– Тогда вам в «Аленький цветочек», – выпалила Людмила.

Собеседница перестала смеяться и удивлённо на неё посмотрела. Княжна Чернышёва пробормотала что-то похожее на извинение, развернулась и, потирая разболевшиеся виски, направилась домой.

И какого Велеса с ней происходит?