Активисты наблюдают

На этой неделе завершилось голосование по поправкам в Конституцию. Было множество фальсификаций, вбросов, нарушений и даже сломанное плечо. Вы наверняка уже видели ролики со вбросами, читали о том, как дорисовывают результаты и видели графики Шпилькина (если не видели, обязательно посмотрите). Наши активисты тоже работали в избирательных комиссиях. Они рассказывают о том, как выглядели фальсификации на их участках.

«Наступила ночь, проснулась мафия»

члены комиссии закрылись на ключ и сфальсифицировали списки проголосовавших

Рассказывает экс-пресс-секретарь «Весны» Лика Петровская — ЧПРГ в Адмиралтеском районе, УИК 57

Так получилось, что всех вывели на санобработку где-то в 20:15, хотя нас не могу выгнать с участка после 20:00. После этого времени он закрыт и, если ты вышел, то обратно зайти не можешь. Окей, предположим, что у нас особое положение, коронавирус, можно так сделать. Но после санобработки книги не вынесли считать, председатель, секретарь и заместитель сказали, что это называется теперь комната председателя, и в ней мы будем находиться втроём, закрытые на ключ, и никто сюда не войдёт. 

Никакой комнаты председателя у нас в законодательстве ясное дело нет, и это нарушение, но так как мои слова не сильнее, чем замок на двери, сделать я с этим ничего не смогла. Мы просто сидели и ждали, пока перепишут книги. 

Ещё могу сказать, что на подсчёте было очень заметно, что в переносной урне было напихано очень много бюллетеней, которые через эту дырочку не напихаешь туда в таком количестве и таким образом. Создалось ощущение, как будто бы её вскрывали и запихивали [бюллетени]. Там было большая часть голосов “за”. Но когда мы открыли большую урну, куда кидали бюллетени в последний день голосования и на досрочке тоже, но в помещении при наблюдателях, там было очень много голосов “нет”. Но из-за этой переносной урны большинство на моём участке выступило “за” изменения в Конституции. 

Ещё могу отметить, что на прошлых выборах, которые были девятого сентября, у нас была такая же проблема со списками. Но в прошлый раз комиссия подправляла списки скрытно и стеснялась того, что делала. А в этот раз они открыто начали фальсифицировать. ЦИК дал все карты в руки комиссиям для подобного беззакония

Дополнительные ящики для голосования

как три ящика голосования превратились в пять

Рассказывает активист Артем Павлов — ЧПРГ в Выборгском районе, УИК 286

30 числа я лично подписал все ящики для голосования, поставил возле полицейского. Их было три. На следующий день мы открываем участок и я замечаю, что ящиков для голосования не три. Их пять. Они стоят, и они набиты бюллетенями. На ящиках — подписи председателя и секретаря. Председатель сказала, что эти ящики с надомного голосования 26 и 29 числа. Именно за те дни, когда меня не было. Кроме того, у нас уже был ящик для надомного голосования, почти пустой. По актом получилось, что за эти два дня у нас на надомном проголосовало 600 человек.

При подсчете я заметил еще одну интересную вещь. Перебираю бюллетени «да»и вижу, что на целой пачке бюллетеней стоит абсолютно одинаковая каракуля (не галочка, не крестик, а именно каракуля). Одной и той же рукой. И эти бюллетени идут подряд. Сотни бюллетеней. 

Цирк с конями во дворе, фальшивые заявки

… и настоящие результаты

Рассказывает активист Константин Похильчук — ЧПРГ в Красносельском районе, УИК 1139

У нас ничего особенного не происходило, кроме того, что мне приходилось ставить цирк с конями — участки для голосования во дворе. Но мы старались сделать всё как можно цивильнее: вынесли столик с табличкой нашего участка, переносной ящик нормальный с собой взяли, а не коробку для обуви, перегородку для тайного голосования тоже установили, которую ветром постоянно сносило. Во дворе был позорный цирк.

Ходил также на надомку. На губернаторских выборах со всего нашего участка было 7-8 заявок, а тут 150. И на самом деле никто их не оставлял. Откуда эти цифры взялись сам председатель не знает, сказали, что ему сверху их спустили. Но он сказал, что мы со своей стороны работу выполнили честно, мы всех людей обошли. Подавляющее большинство из тех, кто открыл дверь, сказали, что никаких заявок не оставляли. И каждый раз с этой надомки приносили по одному, по два бюллетеня проголосовавших. 

На соседнем участке 1135 комиссия до последнего держалась, но потом, председатель мне рассказывал, у них взялись куча бюллетеней, принесённых с голосования во дворе. У нас такого не было, мы всё провели со своей стороны честно. И вообщем-то благодаря этому показали настоящий результат. У нас была очень низкая явка — меньше 50%, и результат примерно поровну — голосов “за” было больше всего на семь. То, что мы сдали, отображение реального результата голосования. То, что приносили с других УИКов в нашем же в Красносельском районе с явкой по 70%, это абсолютная ложь и фальсификации. Такого быть не могло.