Aktive Stagnation

Словосочетание «активная стагнация» содержит очевидный парадокс. Как это возможно, чтобы неподвижность находилась в движении? Тем не менее, по форме и динамике музыка немецкого трио, выбравшего себе столь странное название, как раз такова. Строгий, циничный, лязгающий и предсказуемый — одним словом, ортодоксальный индастриал из недр немецкого андеграунда.

Если вы где-то наткнулись на Aktive Stagnation, то вы, скорее всего, либо сами поклонник культовой индустриальщицы Кристин Вайретер, известной по сольному проекту Maria Zerfall, либо встретились с архивариусом, который интересуется её же менее знаменитыми работами. Тем не менее, не хочется начинать разговор об этой группе с упоминания известного имени. Это просто приравняло бы группу к ещё одному сайд-проекту MZ, хотя не она одна сформировала звучание коллектива. Над производством Aktive Stagnation трудились трое человек, хотя о двух других участниках процесса известно крайне мало. Sorath — аноним из Вены, трудовой товарищ Кристин, выпустивший одну кассету, который так никто и не потрудился оцифровать. Rastlos — ещё более загадочная фигура. Известно о паре треков, выпущенных сравнительно недавно в составе компиляцый разных артистов, — и на этом всё. Так или иначе, мыслили эти трое в одном ключе, и итогом их работы получился индастриал в его абсолютной форме.

Точно установить год создания дебютного альбома уже невозможно, но, если опираться на дату релиза второго лонгплея, можно предположить, что запись приходится на временной отрезок между 1989-м и 1991-м гг. «Im Labyrinth leerer Worte» (нем. «Лабиринт пустых слов») был выпущен, как и другие записи этой тусовки, подпольно. Человеческий скелет на обложке сразу наталкивает на танатонические ассоциации, и в определённом смысле плёнка эта действительно содержит музыку смерти. Не церемонясь, трио вводит слушателя в постапокалиптическое царство, где станки и огромные машины, даже не обладая искусственным интеллектом и волей (это уже что-то совсем из области научной фантастики) давно вытеснили людей, приковав их к себе.

То, что вы услышите здесь, — это результат слаженной работы одного цеха. В механическую полифонию складываются его шумы, производимые руками опустошённого, словно зомби, человека, единственная задача которого — предупреждать поломки и обеспечивать бесперебойную работу завода. Композиции в большинстве своём здесь ритмичные, порой даже, пожалуй, извращённо-танцевальные. Минимализму Aktive Stagnation предпочитают наслоение сразу множества шумов: ненавязчивые или, напротив, раздражающие сигналы и мерное стрекотание различных приборов, стук молотов и конвейеров, назойливое дрелеобразное жужжание и прочие вещи, которые ассоциируются с промзонами и производством — а среди этого бездушного многоголосия время от времени что-то вещает пророчица Кристин Вайретер и таким же равнодушным тоном, лишь иногда поднимая голос. Помимо же очевидных синтезаторов, музыканты, стоит заметить, используют перкуссию, так внося реалистичность в саунд. Аналоговый же звук, артефакты, порождённые плёнкой, только омрачают атмосферу альбома.

Есть искушение сравнить группу с легендарными Einstürzende Neubauten, которые наверняка повлияли на Вайретер, но у берлинских экспериментальщиков даже в более ранних, «страшных», альбомах была своя поэтичность. А вот музыка Aktive Stagnation насквозь мизантропична. Насыщенность различными звуками композиций и ритмичность создают иллюзию динамики, а отдельные композиции, кажется, находятся в одном шаге от того, чтобы провалиться в хаос, однако вслушайтесь чуть внимательнее — и вы подметите то, насколько эта музыка, несмотря на её интенсивность, статична. Музыканты заключают слушателя в ритмический цикл, и ему не остаётся ничего иного, как смириться и сконцентрироваться на этом повторении одной и той же музыкальной фразы каждой клеточкой своего тела. С каждым повторением цикла напряжение, несмотря на отсутствие изменений, будет ощущаться всё сильнее, и ожидание разрядки будет становиться всё невыносимее, однако Aktive Stagnation это безразлично, у них свои представления о мере.

На втором и последнем лонгплее, изданном уже на виниле, «Was sie nicht hören wird ihr Leben verändern» (нем. «То что вы не слышите изменит вашу жизнь») Aktive Stagnation работали в том же ключе, хотя в целом альбом получился уже не таким инфернальным. То ли более чистый звук сыграл свою роль, то ли музыканты вышли из «нигилистичной» фазы, но только здесь их интересует скорее само по себе конструирование композиции. Аналоговый шум, дополняемый перкуссией и, местами, гитарой (отметим, что Вайретер — басистка в прошлом). Живее и естественнее звучит и голос, хоть Кристин по-прежнему подстраивается под доминирующие машины. Компоненты остались те же, но небольшие изменения в предмете интереса музыкантов без общей смены курса привели к тому, что композиции стали немного сложнее, а кроме того, трио позволило себе вносить чуть больше неожиданностей в неподвижные ритмы. Что там, здесь уже по два-три разных цикла могли накладываться друг на друга, усложняя восприятие. Однако на слаженность работы это не повлияло никак. Всё так же немцы давили репетитивностью, не допуская, чтобы в композициях появлялся сюжет.

Просуществуй Aktive Stagnation чуть дольше, они бы, возможно, могли стать культом даже без привязки к Maria Zerfall, и для адепта индустриальной музыки, особенно её ранних форм, их отрицающая всё человеческое музыка станет отличной находкой.