Академия Седжон. глава 29.

Прошло три дня после того, как они подписали брачный контракт.

Три дня, как Феликс ходил с кольцом на пальце — простым серебряным, которое Хенджин купил в городе, потому что "официальное" будет позже. Три дня, как он привыкал к мысли, что через месяц станет мужем Хвана Хенджина. И три дня, как он отчаянно пытался не думать о том, что ему предстоит встретиться с отцом Хенджина официально.

Не как с врагом. Не как с шантажистом. А как с будущим свёкром.

— Сегодня, — сказал Хенджин за завтраком, глядя на Феликса. — Сегодня ты поедешь со мной в главный дом корпорации. Мой отец хочет познакомиться с тобой лично. Как с членом семьи.

Феликс поперхнулся кофе.

— Что? — выдохнул он. — Сегодня? Почему ты не сказал раньше?

— Потому что я знал, что ты будешь нервничать, — ответил Хенджин, улыбаясь. — И я прав.

— Блядь, Хенджин! — Феликс поставил чашку и уставился на него. — Твой отец — глава корпорации Хван! Он знает всё про меня! Он знает, что меня изнасиловали, что я опозорил свою семью, что я... что я даже не из элиты!

— И что? — Хенджин взял его за руку. — Ты мой. Я выбрал тебя. И если мой отец хочет, чтобы я был счастлив, он примет тебя.

— А если нет? — прошептал Феликс. — Если он скажет, что я недостоин?

— Тогда я скажу ему, чтобы он пошёл на хуй, — спокойно ответил Хенджин. — И мы уедем отсюда. Но я не думаю, что до этого дойдёт.

Феликс смотрел на него, и его сердце колотилось где-то в горле.

— Ты уверен?

— Я никогда не был так уверен, — сказал Хенджин и поцеловал его. — Ты справишься. Я рядом.

---

Через два часа они стояли у ворот главного особняка корпорации Хван.

Это было не просто здание. Это был гребанный дворец. Белый мрамор, колонны, фонтаны, сады, которые простирались на километры. Феликс чувствовал себя маленьким и ничтожным, стоя перед этим великолепием.

— Это... это твой дом? — спросил он.

— Один из, — усмехнулся Хенджин. — Не волнуйся, внутри не так страшно. Только много старых картин и ещё больше старых традиций.

— Я думал, в академии было элитно, — пробормотал Феликс. — А это... это просто охуеть.

Хенджин обнял его за плечи.

— Ты привыкнешь. Пошли.

Они вошли в главный холл, и Феликс почувствовал, как его дыхание перехватывает от роскоши. Мраморные полы, хрустальные люстры, картины в золотых рамах. Слуги в идеально отглаженных костюмах кланялись, когда они проходили.

— Господин Хван ждёт вас в кабинете, — сказал один из них.

Хенджин кивнул и повёл Феликса по широкой лестнице на второй этаж. Феликс чувствовал, как его руки потеют, а сердце колотится, как бешеное.

— Дыши, — прошептал Хенджин. — Я с тобой.

Они вошли в кабинет. Огромная комната с панорамными окнами, дубовым столом и книжными шкафами от пола до потолка. За столом сидел отец Хенджина — всё такой же холодный, с чёрными глазами, как у сына, и с той же идеальной осанкой.

Он поднял голову, когда они вошли, и посмотрел на Феликса. Долго. Пристально.

— Садитесь, — сказал он.

Они сели на стулья напротив. Феликс чувствовал себя так, будто его сейчас будут допрашивать.

— Так ты и есть Феликс, — сказал отец Хенджина. — Сын Ли Чонсока.

— Да, — ответил Феликс, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Господин Хван, можно с вами познакомиться?

Старый Хван усмехнулся — впервые, кажется, за всё время.

— Мы уже познакомились, — сказал он. — В кабинете директора. Но тогда это была сделка. Сейчас я хочу узнать тебя. Как человека, который станет мужем моего сына.

Феликс почувствовал, как напряжение немного спадает.

— Я готов ответить на любые ваши вопросы, — сказал он.

— Хорошо, — кивнул отец Хенджина. — Расскажи мне о себе. Почему ты любишь моего сына?

Феликс посмотрел на Хенджина, и в его глазах была такая любовь, что он забыл о страхе.

— Потому что он видит меня настоящего, — сказал он. — Не как омегу, не как позор семьи, а как человека. Потому что он рядом, когда мне плохо. Потому что он дерётся за меня, даже когда я сам сдаюсь. И потому что он сделал меня счастливым, хотя я думал, что счастье не для меня.

Отец Хенджина смотрел на него, не отрываясь.

— Ты не боишься меня, — сказал он. — Это редкость.

— Я боюсь, — честно ответил Феликс. — Но я люблю вашего сына больше, чем свой страх.

Старый Хван улыбнулся — искренне, тепло.

— Ты подходишь ему, — сказал он. — Ты не боишься, ты честен, ты готов бороться. Это то, что нужно наследнику корпорации Хван.

Феликс выдохнул, чувствуя, как гора сваливается с плеч.

— Спасибо, — сказал он.

— Не благодари, — ответил отец Хенджина. — Я ещё не решил, буду ли я тебя любить. Но я уважаю тебя. А уважение — это первый шаг.

---

Они вышли из кабинета, и Феликс почувствовал, как его ноги подкашиваются.

— Блядь, — выдохнул он, прислоняясь к стене. — Я выжил.

— Ты был великолепен, — сказал Хенджин, обнимая его. — Я так горжусь тобой.

— Он сказал, что уважает меня, — прошептал Феликс. — Это хорошо?

— Это лучше, чем я ожидал, — ответил Хенджин. — Поверь, он не сказал бы этого, если бы не видел в тебе будущего члена семьи.

Феликс прижался к нему, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Мы сделали это, — сказал он.

— Мы сделали это, — повторил Хенджин.

---

Вечером они вернулись в академию. Феликс лежал на кровати и чувствовал себя опустошённым, но счастливым.

— Я хочу тебя, — прошептал он, глядя на Хенджина.

— Феликс, ты ещё не восстановился, — сказал Хенджин.

— Я знаю, — ответил он. — Но я хочу просто… прикоснуться. Почувствовать тебя.

Хенджин лёг рядом и притянул его к себе. Они целовались долго, медленно, чувствуя друг друга без слов. И Феликс знал, что этот день стал ещё одним шагом к их общей жизни.