Академия Седжон. глава 27.

Прошло ещё два дня.

Феликс чувствовал, как его тело потихоньку восстанавливается. Боль ушла, остался только неприятный дискомфорт, но врач сказал, что это нормально, что ткани заживают. Он уже мог сидеть без подушки, мог ходить, не хромая, и даже начал улыбаться — не так часто, как раньше, но всё же.

Но самое главное — он начал хотеть.

Не секса. Нет. Тело всё ещё помнило чужую грубость, чужое насилие, и от одной мысли о проникновении у него перехватывало дыхание от страха. Но он хотел близости. Он хотел чувствовать Хенджина рядом, хотел его тепла, его запаха. Хотел, чтобы его альфа был рядом и чувствовал себя желанным.

Потому что Хенджин страдал. Феликс видел это. Он видел, как альфа сдерживается, как он отводит взгляд, когда Феликс переодевается, как он уходит в туалет, чтобы удовлетворить себя сам, и возвращается с пустыми, несчастными глазами.

И Феликс решил, что так больше не может продолжаться.

Они сидели на кровати. Феликс в своей мягкой пижаме, Хенджин — в футболке и домашних штанах. Они смотрели какой-то дурацкий фильм, но никто из них не вникал в сюжет. Феликс чувствовал, как напряжение между ними становится всё сильнее.

— Хенджин, — тихо сказал он, нарушая тишину.

— М? — отозвался альфа, не отрывая взгляда от экрана.

— Я хочу кое-что предложить, — сказал Феликс, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее.

Хенджин повернулся к нему и нахмурился.

— Что такое? Ты выглядишь серьёзным.

Феликс глубоко вздохнул, собираясь с духом.

— Я ещё не готов к… полному контакту, — сказал он, и его голос слегка дрогнул. — Но я хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы ты чувствовал меня. И чтобы я чувствовал тебя.

Хенджин смотрел на него, не понимая.

— Феликс, я не хочу давить на тебя. Я могу подождать.

— Я знаю, — ответил Феликс. — И я ценю это. Но я вижу, как ты мучаешься. Я хочу помочь тебе. Без проникновения. Просто… трение.

Хенджин замер, и в его глазах мелькнула смесь удивления и беспокойства.

— Ты серьёзно?

— Да, — Феликс кивнул, чувствуя, как его щёки заливает краска. — Ты можешь просто… прижаться своим членом к моей дырочке. Снаружи. Не входить. Просто тереться об меня.

— Феликс… — начал Хенджин, но Феликс перебил его.

— Я хочу этого, — твёрдо сказал он. — Я хочу чувствовать тебя рядом. Я хочу, чтобы ты знал, что я не сломлен навсегда. Я просто… мне нужно время. Но я могу дать тебе это. Пожалуйста.

Хенджин смотрел на него, и в его глазах была такая любовь, что Феликс чуть не заплакал.

— Ты уверен? — спросил альфа. — Если тебе станет больно или страшно, мы остановимся в любую секунду.

— Я уверен, — ответил Феликс.

Он медленно, осторожно, снял штаны и лёг на бок, лицом к Хенджину. Его член был мягким, но пульсировал от предвкушения. И он чувствовал, как из его прохода начинает выделяться смазка — его тело реагировало на альфу даже через страх.

Хенджин тоже снял штаны. Его член был твёрдым, возбуждённым, и он смотрел на Феликса с такой нежностью, будто тот был самым дорогим существом на свете.

— Я сделаю всё медленно, — прошептал он, ложась рядом. — Если тебе станет страшно, скажи мне.

— Хорошо, — ответил Феликс.

Хенджин придвинулся ближе, и его член коснулся внутренней стороны бедра Феликса. Феликс вздрогнул, но не от боли. От осторожного, тёплого прикосновения.

— Тебе удобно? — спросил Хенджин.

— Да, — прошептал Феликс.

Хенджин медленно провёл членом по его бедру, затем пониже, касаясь его прохода, но не входя. Он прижался головкой к его колечку мышц, и Феликс почувствовал, как его тело напрягается.

— Тш-ш-ш, — прошептал Хенджин. — Я не войду. Обещаю.

Он начал двигаться, медленно, ритмично, его член скользил по смазке Феликса, тёплый, пульсирующий. Феликс чувствовал каждый миллиметр, каждое движение, и это было странное ощущение — близость без проникновения.

— Джинни… — выдохнул он, и его голос дрогнул.

— Да, сладкий? — отозвался альфа, продолжая двигаться.

— Это… это приятно, — признался Феликс, чувствуя, как его собственный член начинает наливаться кровью.

Хенджин улыбнулся и поцеловал его в лоб.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — прошептал он. — Я люблю тебя.

— Я тоже, — ответил Феликс.

Они продолжали двигаться в этом медленном, нежном ритме. Хенджин тёрся членом об его дырочку, не входя, но чувствуя каждую складку, каждую пульсацию. Феликс чувствовал, как его тело начинает расслабляться, как страх отступает, оставляя место теплу и доверию.

— Я сейчас… — прошептал Хенджин, ускоряясь.

— Кончай, — сказал Феликс, сжимая его плечо. — Я хочу почувствовать тебя.

Хенджин зарычал и кончил, чувствуя, как его семя размазывается по коже Феликса, по его бедру, по его входу. И Феликс чувствовал это тепло, эту влагу, и это было правильно.

Хенджин упал рядом с ним, тяжело дыша.

— Блядь, — выдохнул он. — Это было… я не знаю…

— Хорошо? — спросил Феликс.

— Лучше, чем хорошо, — ответил Хенджин. — Это было интимно. По-настоящему интимно.

Феликс прижался к нему, чувствуя, как его тело расслабляется.

— Мы сделали это, — прошептал он.

— Мы сделали это, — повторил Хенджин, целуя его в макушку. — И мы справимся с остальным. Вместе.