Академия Седжон. глава 22.

Утро началось с того, что в дверь их комнаты постучали так громко, что Феликс чуть не свалился с кровати.

— Какого хуя? — пробормотал он, натягивая одеяло.

Хенджин уже был на ногах, открыл дверь, и в комнату влетел Минхо с бумагой в руках. Его глаза горели, а на лице была улыбка до ушей.

— Братан! — заорал он. — Это случилось! Нас переводят на третий курс!

Хенджин выхватил у него бумагу и пробежал глазами. Его лицо озарилось улыбкой — той самой, настоящей, которую Феликс видел только наедине с ним.

— Твою мать, — выдохнул он. — Мы сделали это.

— Что? — Феликс сел на кровати, сонно моргая. — Что случилось?

— Нас переводят на третий курс, — сказал Хенджин, поворачиваясь к нему. — Элитный. Только лучшие. Мы переходим в старшее крыло.

Феликс замер, переваривая информацию. Третий курс. Элитный. Это означало, что Хенджин и Минхо станут ещё более недосягаемыми, ещё более важными. Это означало, что они будут учиться в другом крыле, встречаться реже.

— Это же круто, — сказал он, стараясь улыбнуться. — Поздравляю, парни.

— Ты не выглядишь счастливым, — заметил Хенджин, нахмурившись.

— Я счастлив, — соврал Феликс. — Просто… утро ещё раннее.

Он встал и подошёл к ним, обнимая Хенджина за талию.

— Я горжусь тобой, — прошептал он.

Хенджин поцеловал его в макушку.

— Я тоже тобой горжусь.

---

Через час в коридорах академии уже гуляли слухи. Второй курс переводят на третий, элитный. Это было событие, которое случалось раз в несколько лет. Только самые лучшие удостаивались этой чести.

Феликс сидел на паре с Ханом, и они оба старались делать вид, что не слышат разговоров вокруг.

— Ты слышал? — шепнул Хан. — Наших альф переводят в элитное крыло.

— Слышал, — кивнул Феликс.

— Это же круто, — сказал Хан, но в его голосе не было радости.

— Круто, — повторил Феликс.

Они замолчали, глядя друг на друга.

— Мы будем видеть их реже, — сказал Хан. — Третий курс — это отдельное крыло, отдельное расписание. Мы будем пересекаться только в столовой и то если повезёт.

— Я знаю, — ответил Феликс. — Но это их мечта. Мы не можем стоять на их пути.

— Я и не стою, — вздохнул Хан. — Просто… грустно.

Феликс сжал его руку под партой.

— Мы справимся. Мы всегда справлялись.

---

Вечером они собрались в комнате Феликса. Хенджин и Минхо сияли, обсуждая новые возможности, новые предметы, новых преподавателей. А Феликс и Хан сидели в углу и молча слушали.

— Вы как будто не рады, — заметил Минхо, глядя на Хана.

— Мы рады, — быстро ответил Хан. — Просто… мы будем скучать.

Минхо подошёл к нему и присел на корточки, заглядывая в глаза.

— Эй, — сказал он мягко. — Мы не уезжаем. Мы просто будем учиться в другом крыле. Мы всё равно будем видеться.

— Реже, — тихо сказал Хан.

— Но мы будем видеться, — ответил Минхо. — И я буду приходить к тебе каждую ночь. Никто не запрещает нам жить вместе.

Хан улыбнулся, но в глазах всё ещё стояли слёзы.

— Обещаешь?

— Обещаю, — ответил Минхо и поцеловал его.

Феликс смотрел на них, чувствуя, как его собственное сердце сжимается от грусти. Хенджин подошёл к нему и обнял со спины.

— Эй, — прошептал он на ухо. — Ты чего?

— Ничего, — ответил Феликс. — Просто… я боюсь, что ты станешь слишком крутым для меня.

— Глупости, — усмехнулся Хенджин. — Ты всегда будешь моим омегой. И ни один третий курс не изменит этого.

Он развернул Феликса к себе и поцеловал — медленно, глубоко.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я тоже, — ответил Феликс.

---

На следующий день состоялась церемония.

Вся академия собралась в большом зале. Хенджин и Минхо стояли на сцене в идеально сидящих костюмах, и их лица сияли. Директор вручил им золотые значки третьего курса — символ элиты.

Феликс сидел в первом ряду и смотрел на своего альфу. Он был таким красивым, таким уверенным, таким… недосягаемым. И в груди у Феликса разливалась гордость, смешанная с грустью.

Когда церемония закончилась, Хенджин спустился к нему и взял за руку.

— Ты видел? — спросил он с улыбкой.

— Видел, — ответил Феликс. — Ты был великолепен.

— А теперь я могу быть великолепен только для тебя, — прошептал Хенджин и поцеловал его при всех.

Толпа зааплодировала, и Феликс почувствовал, как его щёки заливаются краской.

— Ты с ума сошёл? — прошептал он. — Тут же все смотрят.

— Пусть смотрят, — ответил Хенджин. — Я хочу, чтобы все знали, что ты мой.

Они вышли из зала, держась за руки, и Феликс чувствовал, что, несмотря на все перемены, они останутся вместе.