Академия Седжон. глава 2.

На следующее утро Феликс проснулся в комнате, которая больше походила на номер пятизвездочного отеля, чем на общежитие. Белые стены, огромная кровать, панорамное окно с видом на сад. Красиво, блядь. Но ему хотелось разбить это окно и сбежать.

Он сел на кровати, потер лицо и вспомнил вчерашнее. Тот взгляд. Черные глаза, которые смотрели так, будто раздевали его на месте. Феликс сжал зубы. Нет, он не позволит какому-то альфа-засранцу запугать его.

В дверь постучали, и через секунду ввалился Джисон с двумя чашками кофе.

— Подъем, соня! — заорал он, чуть не разлив кофе на ковер. — Сегодня твой первый день, и я хочу быть свидетелем того, как ты выбесишь хоть кого-то из этих уродов. Пей давай!

Феликс усмехнулся и взял кофе. С этим парнем было легко. Без претензий, без фальши. Они быстро нашли общий язык — оба не выносили эту показушную элиту.

— Кто у нас первая пара? — спросил Феликс, делая глоток.

— Этикет и поведение, — скривился Джисон. — Самое скучное дерьмо на свете. Но там будет… эээ… — он замялся. — Там будет Хенджин.

Феликс поперхнулся.

— Что, блядь?

— Ну, он же отличник, — пожал плечами Джисон. — И этот предмет ведет доцент Пак, но Хенджин часто сидит на первом ряду. Он типа староста группы. Просто не смотри на него, и все будет норм.

Феликс поставил чашку и сжал челюсть.

— Да похуй. Пусть смотрит, мне насрать.

Они оделись и пошли в главный корпус. Феликс выбрал черную водолазку и темные брюки — ничего лишнего, но фигуру обтягивало идеально. Он знал, как выглядит. Белые волосы, карие глаза, и эти гребаные пухлые губы, из-за которых к нему всегда липли. Хотя ему это было в рот.

Аудитория оказалась огромной — как театральный зал, только с партами. Феликс и Джисон сели на последний ряд, чтобы оставаться незаметными. Но когда вошел Хенджин, весь зал будто выдохнул.

Он был чертовски красив. Высокий, плечистый, в идеально сидящем сером пиджаке. Черные волосы, черные глаза, и эти губы — алые, чуть припухшие, как будто он только что целовался с кем-то. Он прошел прямо к первому ряду, сел, даже не оглянувшись. И рядом с ним плюхнулся Минхо с его вечной ухмылкой.

Феликс выдохнул. Ну и похуй. Просто не смотреть.

Доцент Пак — старый хрыч с усами — начал говорить про дресс-код и манеры, но Феликс не слушал. Он вертел в руках ручку и разглядывал потолок. Скука, блядь.

А потом в зале повисла тишина. Феликс опустил взгляд и понял, что Хенджин обернулся. И смотрит прямо на него. От первого ряда до последнего. Прямо в глаза.

Феликс почувствовал, как внутри все сжалось. Тот самый запах — дым, перец и металл — докатился до него даже на этом расстоянии. Альфа. Мощный до пизды. И сука, этот взгляд… будто он уже решил, что Феликс будет его.

Феликс не отвел глаз. Усмехнулся, медленно и нагло, и даже чуть приподнял бровь.

— Что-то не так? — спросил он так громко, что услышали все.

Половина зала ахнула. Джисон схватил его за рукав и зашипел:

— Ты охуел, Феликс?!

Но Хенджин не отвел глаз. Наоборот, уголок его губ дрогнул. Не улыбка. Что-то опасное, хищное.

— Ничего, — ответил он, и голос прозвучал мягко, но с такой сталью, что мурашки побежали по спине Феликса. — Просто интересуюсь. Ты новенький? Как тебя зовут?

— Ли Феликс, — ответил тот. — Надеюсь, это не создаст проблем.

Хенджин хмыкнул. И отвернулся.

Но Феликс знал — это только начало.

---

После пары.

Хенджин стоял в коридоре, прислонившись к стене, и смотрел, как Феликс идет к выходу с этим своим рыжим придурком Джисоном. Его ноздри раздувались от запаха — ваниль, карамель, и сука, что-то еще. Невинное, чистое, но одновременно такое возбуждающее, что в штанах уже неприятно тесно.

— Ну что, братан, — рядом материализовался Минхо с довольной рожей. — Ты весь урок смотрел на него, как будто хочешь трахнуть прямо за партой. Не удивительно, что доцент весь урок заикался.

— Завали ебало, — рыкнул Хенджин, но даже голос дрогнул. — Он… бесит меня.

— Ага, бесит, — заржал Минхо. — У тебя уже член стоит, когда он просто дышит. Я вижу, Хенджин. Ты как сука течная. Только это ты — альфа, а он омега. И ты хочешь его.

Хенджин развернулся и схватил Минхо за воротник пиджака, прижав к стене.

— Еще одно слово, и я тебе голову оторву.

— Ой, страшно, — ухмыльнулся Минхо. — Но я прав. Ты, блядь, слюни пускаешь, когда он рядом. Только не признаешь.

Хенджин отпустил его, провел рукой по лицу и выдохнул.

— Этот омега… он не боится. Ты видел, как он усмехнулся? Он, сука, усмехнулся мне в лицо. Никто так не делает.

— А тебе нравится, — поддел Минхо. — Признай, тебе надоели эти тряпки, которые падают в обморок от твоего взгляда. А этот — огонь. И ты хочешь его погасить.

Хенджин молчал. Потому что Минхо был прав.

Он хотел этого омегу. Так сильно, что руки тряслись. Хотел завалить его на кровать, разорвать эту дурацкую водолазку, вжать в матрас и трахать до тех пор, пока тот не забудет свое имя. Пока не начнет умолять о пощаде. Пока не признает, что он, Хенджин, его хозяин.

— Узнай, где его комната, — глухо сказал Хенджин. — И расписание на завтра. Я хочу, чтобы он учился со мной.

— Оу, ты серьезно? — Минхо присвистнул.

— Да. Потому что этот сучонок будет моим.

---

В своей комнате Феликс швырнул сумку на пол и зарылся лицом в подушку. Его тело горело. Каждый раз, когда Хенджин смотрел на него, в животе разливался этот мерзкий, неприятный жар. Он знал, что это — реакция на альфу. Чистая биология. Сучья природа.

Но он ненавидел это чувство. Ненавидел, что его член дергается при одном воспоминании о черных глазах и низком голосе, который проходил через все тело, как удар током.

— Какого хера со мной не так? — прошептал Феликс, сжимая подушку.

Он представил Хенджина рядом. Представил, как тот берет его за затылок и притягивает к себе. Как его пальцы сжимают бедра, как он кусает за шею, оставляя метку. Грязно. Жестоко. И так, что в голове темнеет.

— Нет, блядь, нет, — он ударил кулаком по кровати. — Я не буду подчиняться.

Но внутри уже было ясно: Хенджин не отступит. И Феликс не отступит. Это будет война. Грязная, жестокая и мокрая.

И он не знал, кто из них выживет.