Академия Седжон. глава 1.

Ли Феликс смотрел в тонированное окно черного Бентли, но ничего не видел. За стеклом проплывали идеально подстриженные газоны и чугунные ворота с позолотой — как в каком-то долбаном дворце. Он чувствовал, как дорогой кожаный салон впитывает запах его страха. Или злости. Он уже сам не мог различить.

— Это пойдет тебе на пользу, — раздался сухой голос отца с переднего сиденья. Тот даже не обернулся. — Ты опозорил нашу фамилию. Академия Воспитания имени Седжонга — последний шанс исправить ситуацию.

Феликс ничего не ответил. Сжал челюсть и отвернулся. Проступок? Да он просто защищал своего друга от тех уродов, которые травили его за то, что тот омега. Феликс ударил, один раз, всего лишь. Но отец — шишка, глава корпорации, — не мог позволить, чтобы его сын "вел себя как быдло". Вот и отправил сюда, в эту клетку, где детишки миллиардеров учатся быть хорошими мальчиками и девочками.

Водитель открыл дверцу, и Феликс шагнул на серую брусчатку. Поднял голову. Академия была огромной — старинное серое здание с колоннами, башнями и флагами. С виду — как место для элиты. На деле — тюрьма.

Он взял свою сумку — единственную, которую разрешили взять. И двинулся вперед.

Внутри пахло дорогим парфюмом и какой-то стерильной чистотой. Повсюду — мрамор, зеркала, золотые перила. И взгляды. Десятки взглядов.

Феликс стоял в центре холла, и все — все — смотрели на него. Девочки в идеально отглаженных юбках, парни в пиджаках с гербами. Они перешептывались, рассматривая его с ног до головы. Кто-то презрительно фыркнул. Феликс не опускал глаз. Он был на полголовы выше большинства девушек, но среди этих напыщенных индюков, считавших себя альфами, он казался почти ребенком.

Его белые волосы светились в свете хрустальной люстры. Он знал, что выглядит странно. Слишком ярко. Слишком… не как все. Но он не собирался прятаться.

— Эй, красавчик! — раздался веселый голос откуда-то сбоку.

Феликс повернул голову и увидел парня с рыжими волосами и улыбкой, которая растянулась до ушей. Тот подскочил к нему, словно мячик, и ткнул пальцем в плечо:

— Новенький, да? Ты просто как ангел с долбаной обложки журнала! Я Хан Джисон. Будем друзьями, я так решил.

Феликс моргнул. Этот парень был явно омегой — стройный, но с бешеной энергией, которая фонтанировала через край. И в отличие от остальных, он не выглядел так, будто собирается съесть Феликса заживо.

— Ли Феликс, — представился тот.

— О, Ли? Как Ли Минхо? Только тот Ли — засранец, — Джисон закатил глаза. — Ладно, забей. Слушай, хочешь, я покажу тебе комнаты? Только держись подальше от нашей местной достопримечательности. Как бы тебя не сожрали с потрохами.

— От кого? — нахмурился Феликс.

Джисон оглянулся через плечо, будто проверяя, не подслушивает ли кто. И прошептал:

— Хван Хёнджин. Король академии. Все его боятся как огня. Он альфа, чистокровный, с головы до ног. Красивый как грех, и такой же опасный. Если перейдешь ему дорогу — конец. Он тебя сожрет и не подавится. Девушки и омеги вешаются на него, но ему похер. Он ждет истинного или просто играет в бога.

Феликс усмехнулся. Ну да, конечно. Еще один павлин, который возомнил себя центром Вселенной.

— Плевать, — отрезал Феликс. — Мне не до него.

— Ох, не говори так, — Джисон странно улыбнулся и посмотрел куда-то вдаль. — Он, кажется, уже заметил тебя.

Феликс обернулся.

На втором этаже, у мраморной лестницы, стоял высокий парень. Черные волосы идеально уложены, а глаза — такие темные, что они казались пустыми. Хёнджин смотрел прямо на него. Не моргая. Не улыбаясь.

Рядом с ним стоял другой парень, чуть ниже, но тоже накачанный и с хитрой улыбкой — видимо, тот самый Минхо. Он что-то сказал Хёнджину на ухо, и тот слегка приподнял бровь.

И в этот момент Феликса прошило током.

Не от страха. Нет.

От чего-то другого.

Запах. Феликс почувствовал его даже на расстоянии — терпкий, дымный, с оттенком черного перца и металла. Альфа. Мощный. Чистый.

И внутри него, глубоко, где-то в животе, что-то сжалось. Неприятно. Слишком сильно.

Феликс отвернулся и сжал зубы. Нет. Только не это.

— Я покажу тебе комнату, — быстро сказал он Джисону, стараясь говорить ровно. — Идем.

Джисон, не переставая лыбиться, потащил его в сторону восточного крыла. Но Феликс чувствовал спиной взгляд. Тяжелый. Жгучий.

Хёнджин не сводил с него глаз. И когда Феликс уже скрылся за поворотом, он повернулся к Минхо и тихо, ледяным тоном, сказал:

— Этот новенький. Узнай о нем всё. Имя, семью, за что он здесь. И принеси мне его расписание.

Минхо хмыкнул.

— Уже заинтересовался? Прошло всего пять минут.

— Заткнись, — бросил Хёнджин и сжал перила так, что костяшки побелели. — Просто сделай это.

Он смотрел туда, где исчезли белые волосы. В носу всё еще стоял тот самый запах — сладкой карамели и ванили. Как десерт, который подают в аду.

И Хёнджин понял только одно: этот омега разрушит его спокойствие. Или он разрушит его сам.

---

Поздним вечером.

Хёнджин стоял под горячим душом, прижавшись лбом к кафелю. Вода стекала по его идеально вылепленным мышцам, но он не чувствовал ни тепла, ни облегчения. Его член стоял колом — болезненно, почти до слез. И виной всему был этот белобрысый ублюдок с глазами олененка и пухлыми губами, которые так и просились, чтобы их…

— Блядь, — выдохнул он сквозь зубы и ударил кулаком по стене.

Он ненавидел это чувство. Слабость. Желание. Похоть. Хёнджин всегда контролировал себя, всегда был холодным, как лед. Но в груди сейчас горел огонь, и тушью его была только одна мысль — о том, чтобы завалить этого омегу на кровать, сломать его гордый характер и заставить стонать его имя.

Хёнджин медленно провел ладонью по животу, опустился ниже и сжал свой член, представляя вместо своей руки — рот Феликса.

— Ты мой, — прошептал он в темноте ванной. — Ты даже не знаешь, но ты уже мой.

Он кончил с глухим рыком, и вода смыла все следы. Но образ Феликса — испуганный, дерзкий, красивый — остался.

Завтра начинается игра которую наверное остановит только то, что Хёнджин нашел истинного.