Академический черный пиар

Российская академия наук – одно из самых инерционных учреждений в нашей стране. Если в обычных министерствах на смену команды в минимально необходимых объемах требуется обычно до года, то в случае с РАН этот временной промежуток всерьез растягивается.

Не менее важно, что сам по себе состав и Академии, и его Президиума меняется крайне медленно. В каждый отдельно взятый момент времени среди элитных групп присутствуют три-четыре поколения руководителей. 

В принципе, РАН не монолит, но скорее состоит из нескольких литосферных плит. Опираться на одну из них невозможно, на все сразу – тоже. 

Критики РАН и ее главы постоянно упускают из вида тот факт, что именно в Академии процесс выборов президента является крайне демократическим. В частности, это означает необходимость договариваться с различными группами, учитывать их интересы. 

Именно этими фактами обусловлен состав Президиума РАН, который имеет весьма широкие полномочия. Заметим, в основном турбуленцию вызывают как раз члены Президиума, то есть вице-президенты. Некоторые силы открыто заключили пакт с радикал-либералами из «Диссернета», которые решили монополизировать власть опросах этики и научных журналов не только внутри Академии, но и во всей стране. Они решили сыграть с сообществом в «научных киллеров», избирательно атакуя чиновников и руководителей сферы высшего образования.

Заметим, все скандалы последнего времени связаны именно с «активистами» «Диссернета» и Комиссией по противодействию фальсификации научных исследований, в которой они обосновались не без помощи от некоторых групп внутри РАН - наиболее памятным стал черный пиар перед выборами членов Академии.

Какое-то время почти все члены Президиума РАН (а стало быть и силы, стоящие за отдельными группами) играли в дружбу. Однако, Александру Сергееву быстро стало понятно, что некоторые «союзники» действуют исключительно в своих интересах, не особо беря в расчет нужны Академии или всей российской науки.

В Президиуме РАН идут такие политические игры, которые давно стали редкостью в министерствах или регионах. При этом президент Александр Сергеев пользуется регулярно подтверждаемым личными встречами доверием со стороны Владимира Путина. Многое в науке решается именно на встречах и в общении каждого из двух президентов (РАН – Александр Сергеев, Курчатовский институт – Михаил Ковальчук) с главой государства.

Не менее значимы демократические ценности Академии, уважение к свободной дискуссии. Это важно с точки зрения самокритики системы научной политики. Заметим, что у основной массы оппозиции внутри РАН – например, у Роберта Нигматуллина или Клуба «1 июля» – при всей одиозности некоторых высказываний нельзя отнять одного – искренности. Да, можно не соглашаться с критикой по форме или содержанию, но во главе угла, как правило, стоит общее благо для Академии и страны.

А вот те силы, что пошли на союз с «Диссернетом» действует иначе – они используют традиционные академические свободны для собственной выгоды. Причем мотивация у них не просто в деньгах – их они щедро получают через западные НКО. Они стремятся к дестабилизации ситуации как внутри РАН, так и в целом – в России.

«Диссернет» вместе с Комиссией по противодействию фальсификации научных исследований стремится подмять под себя универсальные функции и ценности – в частности, этическую и научно-публикационную политику. 

Александр Сергеев ведет борьбу с этой «пятой колонной», в чем находит поддержку в Минобрнауки, Правительстве и Администрации президента. Однако, выкорчевать вредителей очень тяжело. 

Следующий пункт обвинений в том, что якобы не представлено ни одного масштабного проекта. Здесь критики очень ошибаются. Академия наук уже сгенерировала несколько проектов – например, стратегическую программу по транспортному развитию страны (ту самую, со смелыми идеями, например, в виде грузовых дирижаблей), а также костяк будущей федеральной научно-технической программы по мозгу. Был еще ряд серьезных предложений.

В нынешней структуре научной политики у Академии есть две важнейших функции. Первая – экспертиза. РАН проводит десятки тысяч оценок планов работ и отчетов по ним. Второе – научное и научно-методическое руководство теми организациями, что занимаются фундаментальными и поисковыми исследования (а это и НИИ, и университеты). Да, эта работа не столь публична, как громкие заявления о «повороте рек» или «яблонях на Марсе», но вместе с тем – крайне необходима для развития страны.

С обеими функциями Академия справляется. Иначе она бы не получала все больше и больше полномочий – в соответствие с «президентскими поправками» или, из последнего, с экспертизой госзакупок на НИОКТР главных распорядителей бюджетных.

На данный момент, строго говоря, Академии не является научной организацией – у нее даже в юридическом наименовании ФГБУ нет буквы Н, что бы означало ориентацию на исследования. Да, это казус, но одновременно и реальность. Впрочем, вскоре это упущение будет исправлено, и РАН сможет самостоятельно проводить научные изыскания, в том числе, в рамках госзадания.

Звучат обвинения в ретроградности и «аналоговости» Академии, которая якобы отстает от рвущейся в цифровое будущее страны. Пеняют в основном на сайт РАН, который действительно неудобен, сложен по структуре и морально устарел. Однако, Александр Сергеев с самого начала пребывания у власти последовательно проводит работу по перезгрузке портала Академии. С этим есть трудности как технические (нужно обеспечить доступность всего контента), так и финансовые (для этого нужно отдельное финансирование, которое получить достаточно проблематично).

Вместе с тем, информационная открытость РАН при Александре Сергееве стала поистине образцовой. Все заседания Президиума, а также пресс-конференции транслируются онлайн, на них задаются и обсуждаются очень острые вопросы. И лишь в темах, связанных с секретной оборонной проблематикой, глава Академии позволяет себе свернуть дискуссию.

Как и вся страна, РАН весной перешла в дистанционный режим – и справилась. Да, поначалу были проблемы, но в итоге теперь все заседания Президиума проводятся в смешанном формате, причем основная масса участников – онлайн. Так же пройдет и Общее собрание, которое состоится 8-9 декабря.

Усилия Академии по цифровизации не остались незамеченными. Новый куратор науки и высшего образования вице-премьер Дмитрий Чернышенко на недавней встрече с главой РАН предложил выделить в ней руководителя цифровой трансформации – по аналогии с позициями в министерствах и регионах. Таким образом, Академия включена в цифровую перезагрузку госуправления.

Также заместитель председателя правительства прямо подчеркнул, что взаимодействие РАН, кабинета министров и внешней среды крайне важно для развития страны и регионов. Дмитрий Чернышенко прямо обозначил одну из ключевых ролей, которую будет играть Академии в корректировках Стратегии научно-технологического развития.  

Помимо этого в завершающей стадии находится Программа фундаментальных научных исследований (неотъемлемая часть Стратегии НТР), которая стыкуется с Программой стратегического академического лидерства и Планом второго этапа реализации СНТР. 

У президента РАН Александра Сергеева получилось выстроить хорошие рабочие отношения со всеми центрами научно-технологической власти: с министром науки и высшего образования Валерием Фальковым, с куратором от Правительства (ранее – Татьяной Голиковой, сейчас – Дмитрием Чернышенко), даже с «двумя атомными твердынями» - Росатомом и Курчатовским институтом. 

Так что, как ни стараются критики, вбить клин между Атомом и Академией не получится. Обе стороны, отставив старые обиды, идут к сближению и совместной работе в рамках научно-технологического прорыва. Уже завтра, 8 декабря, стартует Общее собрание РАН, где главной научной темой станет 75-летие атомной промышленности.

Президент Александр Сергеев понимает главное – эпоха феодализма в современной России ушла безвозвратно. Сейчас речь идет не об обособлении своих наделов, а об интеграции в единые универсальные механизмы управления. И здесь глава РАН показывает себя командным игроком. Это ярко проявило себя во время одобрения Программы стратегического академического лидерство в Академии.

Не менее четко еще в момент предвыборной кампании Александр Сергеев понимал – никакого отката реформы РАН не будет. Именно поэтому вместо борьбы с ветряными мельницами и громких заявлений он стал рассматривать 253-ФЗ как оберег, а не проклятье. Что полностью соответствует логике нынешней политической системы – в ее рамках институты должны продемонстрировать эффективность по всем заданным им направлениям работы, а лишь затем претендовать на что-то большее.

Итак, по всем фронтам глава Академии активно и эффективно работает. Палки в колеса отечественной науки вставляет не он, а как раз внутренняя оппозиция. С ней ведется борьба, есть промежуточные успехи – например, жесткая регламентация работы Комиссии по противодействию фальсификации научных исследований. Цифровая трансформация РАН стартовала и будет продолжаться. 

Равно как продолжит развиваться информационная открытость и диалогичность в контактах Академии со внешней средой. Сайт, конечно, переделают, не одномоментно, но в некоторой перспективе. 

Так есть ли за что критиковать Александра Сергеева? Конечно есть, как и любого другого управленца. Но совсем не за то, на что указываются критики.

Кстати говоря, атака стартовала незадолго до Общего собрания с РАН, а следовательно – она спланирована и срежиссирована. Но обречена на неудачу – и Академия, и Александр Сергеев наработали значительный объем доверия со стороны и общества, и власти.