Ахматова и крабы.

Во время бескрайней серой зимы все-время хочется спать, а мысли крутятся только вокруг того, чего бы съесть. Посему сегодня тема, что ела Анна Ахматова в пост-блокадном Ленинграде.

Попалась мне тут инвектива какого-то торговца одёжой, вернее его цитата из дневника какой-то дамы, что мол летом 1945 года, когда страна стояла на пороге голода, Ахматова с подругой жрала салат из крабов. Жирует интеллигенция, не думает о голодающей Родине! Крабов жрет, сучка! Там еще автор поста муссировал половую тематику, но сейчас зима, холодно, поэтому обратимся к крабам.

И тут, конечно, чтобы делать выводы не уровня тик-ток экспертов, не нужно быть слишком умным. Достаточно вспомнить фильм “Ирония судьбы”, где Женя Лукашин говорит своей невесте, что любит салат из крабов. Которых достать непросто, но хозяйственная Галя урвала их в рабочем буфете. Это были именно крабы, потому что крабовые палки (сурими) начали производить только в начале 80-х, когда в Мурманске был построен завод по их производству. Рязанов же показывал условный “среднестатистический” быт советского человека. Крабовый салат по новому рецепту фигурирует и в фильме “Семья как семья” - давно забытый новогодний телехит семидесятого года.

Массовой консервацией крабов исторически занималась Япония, но в двадцатые годы Советский Союз начал вылов и экспорт крабов, наняв японских моряков. Создаются корабли-заводы, на которых консервируют крабов и печень трески. Бренд назывался по-заграничному “СНАТКА”, от слова Камчатка. Камчатского краба охотно закупали в Европе и США. В тридцатые годы угар НЭПА сошел на нет, наступили иные времена, иностранных специалистов стали отправлять по домам. Качество консервов стало падать. Пришлось продавать крабов на внутреннем рынке. Народ этих “жуков” есть особо не хотел, как и печень трески. Началась массовая рекламная кампания. Крабовое изобилие продлиться почти тридцать лет.

Вот всего лишь парочка цитат. Аксенов “Московская сага”: “Крабы в банках были повсюду и доступны по цене, но их никто не брал, несмотря на потрескивающую в ночи неоновую рекламу “.

Камил Икрамов в своей полубиографическрой повести о первых днях обороны Москвы “Скворечник, в котором не жили скворцы” приводит разговор мальчиков, которые обсуждают продуктовый дефицит: в магазинах нет ничего, кроме крабовых консервов и “желудевого” кофе. Крабов этих никто не ест, кроме вредной соседки: “В магазине на Пятницкой из банок с крабами и пачек кофе были сложены целые пирамиды. За одним прилавком пирамида крабов, за следующим — кофе «Здоровье». И ничего больше. Ну, там еще лавровый лист, душистый перец, горчица. Остальное, как появится, сразу нарасхват. И очереди”.

Что-то не похоже на еду богачей.

Примеры из “личного” опыта - это так себе примеры, но расскажу про свою бабушку. Во время войны она жила в Сибири. Ее - учительницу - пригласили в гости коллеги. С хлебом было туго, зато были консервированные крабы. Их везде было много, и их никто не брал, но вот нашлось чем накормить гостей. Еда была чудная, непонятная, сладковатая, но так как есть кроме них было нечего, ели этих консервированных крабов.

Ну, и добьём все гроссбухом советской кулинарии “Книгой о вкусной и здоровой пищи”. Я не поленилась и нашла версию 1939 года. Начинается книга, кстати, с цитаты Молотова о росте производства консервированной рыбной продукции, также на странице 304 сообщается, что “из крабовых консервов можно приготовить много различных закусок” следом пирамидка "снатки" на врезке. Сами крабы встречаются в пяти рецептах: “Суп-пюре из консервированных крабов”, “крабы с голландским соусом”,. “крабы с рисом в молочном соусе.”, “крабы, запеченные в молочном соусе” и “салат из крабов”. Приведу рецепт последнего, полагаю что-то подобное крабово-с-репное, скорее всего без майонеза и половины ингредиентов и ела Ахматова с подругой:

“Подготовленные овощи нарезать маленькими кубиками, помидоры – кружками. Перед подачей нарезать зеленый салат, оставив несколько листиков для украшения, и положить горкой в салатник. Вокруг горки расположить овощи отдельными букетами. В центре горки на зеленом салате расположить крабы без сока. В момент подачи на стол овощи слегка посыпать солью и полить заправкой, приготовленной из масла и уксуса с добавлением сока крабов. Крабов же залить соусом майонез и украсить листиками салата. Точно так же можно приготовить салат из раковых шеек. На банку (225 г) крабов – 1 вареную репу, 1 вареную морковь, 2–3 шт. вареного картофеля, 1 свежий огурец, 1 помидор, 100 г зеленого горошка или зеленых бобов, 100 г салата, 1/3 стакана соуса майонез, 1 ст. ложку растительного масла, 2 ст. ложки уксуса, соль и перец по вкусу”.

Коснемся Блокады. Я не буду описывать то, как жировала советская партийная элита в осажденном городе, про это есть масса свидетельств. Я просто дам один штришок. В Соляном переулке, в здание по соседству с академией Штиглица, еще в 1943 году ленинградцы стали организовывать музей Обороны Ленинграда.

Именно туда Нина Савичева (сестра той самой Тани Савичевой) принесла дневник свой сестры. В 1944 году выставка была открыта для посещений, там даже побывал генерал Эйзенхауэр, высоко оценивший экспозицию. Но уже в 1949 году музей был обвинен в антипартийности, а Маленков, прибывший туда по “ленинградскому делу” сказал, что “хватит плакать”, музей закрыли, директора посадили и все заглохло до 1989 года. Про Войну вообще все старались поскорей забыть, я уж молчу, что девятое мая стало выходным только при Брежневе.

А что Ахматова? Она любила свой город. Копала “щели” у Фонтанного дома, чтобы прятаться от бомбежек, помогала спасать статуи в Летнем саду, несла дежурства, шила мешки для песка, выступала на радио и писала пронзительные стихи:

Птицы смерти в зените стоят.

Кто идет выручать Ленинград?

Не шумите вокруг - он дышит,

Он живой еще, он все слышит:

Как на влажном балтийском дне

Сыновья его стонут во сне,

Как из недр его вопли: "Хлеба!"

-До седьмого доходят неба.

Но безжалостна эта твердь.

И глядит из всех окон - смерть.

Она уже была очень немолода по тем временам, ей было больше пятидесяти, у нее отказывали ноги. Ахматову осенью эвакуируют в Москву, потом Ташкент, выступление в госпиталях, тиф, ухудшение здоровья. Она вернется в Ленинград в сорок четвёртом году первого июня. Вместе с еще одной великой - Берггольц они будут выступать со своими стихами в перед разными аудиториями и их неизменно встречали овациями. В 1946 голу вышло постановление о журналах “Звезда” и “Ленинград”, Ахматова на долгие годы замолчит.

Берггольц будут осуждать за "излишнее внимание к страданиям жителей города". Профессиональный "гонитель Пастернака" поэт Прокофьев так писал о стихах Берггольц «Я хочу сказать, что Берггольц, как и некоторые другие поэты, заставила звучать в стихах исключительно тему страдания, связанную с бесчисленными бедствиями граждан осаждённого города".

Как видите, партия требовала забыть о Блокаде, а вы отказываете пожилой женщине в праве есть консерву.

Начали мы с крабов, метнулись к Блокаде, а потом аж до Ахматовой дошли. Какие выводы можно сделать? Наверное, самый главный вывод, что читать важно и кулинарные книги, и Ахматову, и Берггольц. Чтение расширяет кругозор, и ты не пишешь всякие глупости в телеграме про "либераху Ахматову". Закончу я отрывком из ахматовского стихотворения “Рыбак”:

Щеки бледны, руки слабы,

Истомленный взор глубок,

Ноги ей щекочут крабы,

Выползая на песок.

Но она уже не ловит

Их протянутой рукой.

Все сильней биенье крови

В теле, раненном тоской.