Ах, моя Маргарет.

Ах, моя Маргарет.

Хадес Фарци.

Окрыление влюблённости приводит человека к такому уровню снисходительности, что порой он может не замечать кардинальных изменений даже в объекте симпатии. 

Роланд Небельвéрфорд, Марий Вéрнер и Маргарет Деларéнсо — троица выпускников лучшей академии наук.

1936:

 Должен отметить, что Марий, будучи не самым социально адаптированным человеком, прибыл из Англии на наживу изучения прорывов в науке, которые произошли в Германии по случаю смены власти и повышения уровня жизни. Однако Маргарет и Роланд помогли ему приспособиться и активно насаждали свою компанию, что породило между ними дружбу. 

Маргарет и Роланд, знакомые со школьной скамьи и вьющиеся в любовном клубочке со старших классов, радушно приняли нового знакомого, что разделял их общее помешательство — науку. 

Право, Маргарет посвятила себя гуманитарным и естественным предметам, её увлечение, впрочем, значительно прельщало Марийю, в конце концов, они делили курс по гуманитарным наукам. И многие преподаватели с кафедры совпадали. 

Роланда же отдавал всего себя точным наукам и неровно дышал к механике. Марий сопутствовал страсти машиностроения и робототехники, потому нетрудно догадаться, что Вернер стал для главной парочки Эссена(город, где учится эта троица) настоящей находкой интересов. Кладезь знаний и, между тем, перчинка соперничества за поспешное нарушение личных границ. Хах, у немцев свои причуды.

1938:

Небельверфорд(Или сокращённо "Форд") легко проникся идеями националистов, в отличие от Маргарет, которая молчала лишь по праву личной выгоды: чтобы продолжать учиться. 

Марий сохранил свое скромное пристанище в Эссене из-за растущего напряжения и опасений начала атаки на Англию. Молодой человек не рвался в бой, более того, никогда не считал патриотизм чем-то разумным, когда перед вами лишь разные виды почвы. 


1939 год — роковой момент, когда в Европе разгорелось пламя Второй мировой войны. 


Триумфальное событие для доктора Роланда. Ему 23 года, он полон сил и идейности рядового студента, готового проливать кровь за возвеличивание Родины. Едва ли такого крепкого юношу не призвали на фронт, но ему несказанно повезло иметь столь гибкий ум, на пару со своими двумя спутниками, что принудило всю кагорту в составе трех лиц к научному труду на благо страны.

Признаться, доктор Роланд не сожалеет о своих исследованиях внутренностей предателей и пленных. Даже спустя годы в нем не проснулись ни сострадание, ни чувство вины. 

Маргарет непреклонно увядала под занавесом Германии. Её кровавая научная детальность, нарочито переполненные пропагандой статьи, ловкие обороты речи в дебатах с оппозицией, опьяненный властью над человеческими телами возлюбленный — все это приглашало Деларенсо окончить муки, вкусив свинца. Её останавливал лишь животный страх. В 1940 году ситуация по миру обострилась, не говоря уже о внутреннем режиме Германии. Девушка боялась инакомысляще вздохнуть, боялась дрогнуть со скальпелем в руке, боялась проронить слезу над истощенным и бледным телом недавнего друга и единомышленника, которому хватило смелости не мириться, а бороться. В Маргарет не набралось столько мужества, в основном причиной её слабости был обезумевший возлюбленный. Возлюбленный ли? Доктор Роланд утратил человеческие черты, сам Бог наградил его по внезапости шрамом-клеймом на всю щеку. Это ли не кара за осквернение священного знания? Почём знать. 

В 1945 году пытка и катарсис войны завершились. В Деларенсо не проснулось облегчение, её ноша тяжёлым крестом нагружала плечи, и под давлением воспоминаний девушка окончательно истлела. В 1946 году Маргарет Деларенсо выпила смертельную дозу целого перечня реактивов и умерла без глаз очевидцев. 

Хотя, будем честны, её смерть произошла гораздо раньше. Она умерла душой тогда, когда попрощалась со своими философскими доктринами и не смогла вырвать любимого человека из соблазнительных рук жажды крови. 

И для чего ей было выжидать целый год после финала войны? В том нет большого секрета, девушка с отчаянной заботой вынашивала единственного сына, которого подарила миру, аккурат перед тем, как сгинуть. Она не чувствовала себя матерью. Она уже ничего не чувствовала. 

Кроха-Фертор стал её подарком миру. Извинением за прибранные к рукам жизни. Раскаянием и упованием на перерождение. 

Опекунами для младенца, оставшегося без матери и капли грудного молока, стали Роланд(кровный отец Фертора) и Марий.  

Report Page