Adult!bkdk

1. Малахит впервые увидел, как Сотриголова смеётся, когда началась вся эта история и когда он пытался жестами, достаточно неуклюже, высказать все свои претензии и по большей мере просто тыкал пальцем и изображал взрывы. У него было право возмущаться. Судя по тому, что Динамит вообще не удивился ему и не пытался его прибить, кто-то успел предупредить его о том, что во время боя может появиться третья сторона.

«Я откуда знаю, что ты там ему наплел», — жестикулирует Малахит, пытаясь оправдать свою выспышку.

«Я наплёл тебе новую няньку», — насмешливо говорит Айзава. — «Я ответветственный взрослый, я пытаюсь тебя социализировать».

«Не с ним же», — и как же он радовался, что Сотриголова не может видеть его лица и наверняка слишком жалостливого выражения, которое на нем появилось. А ещё точно не поймет, в какой панике находится Малахит прямо сейчас, по голосу.

«Ты красноречив», — Айзава закатывает глаза. — «Не нужно было так восторженно реагировать на него».

Честно, Малахит ненавидит Сотриголову, он худший и хуже него только Мик, который думает, что он здесь самый хитрый и что Малахит стал таким от отсутствия родителей, поэтому при каждой встрече пытается его усыновить. Хотя бы номинально.

2. Изуку знал, что сойдет с ума из-за линчевательства или из-за того, что его однажды слишком сильно ударит током, но не ожидал, что это будет вот так. Тока, конечно, не было, но его мозг решил, что сам себе организует короткое замыкание.

Его детский восторг при виде героев никуда не делся, к сожалению. Как линчеватель он знал, что половина из них ведут себя как мудаки и им не нужно стоять так высоко в рейтинге, но как беспричудный, который так долго мечтал стать героем и так долго сосредотачивался на них, Изуку не может реагировать по-другому. Часто на место восторгу приходит разочарование, но обычно он старается не погружаться в него. Пытаться отделить героя от того, каким человеком он является — единственное, что ему доступно. И это не всегда работает.

Динамит был великолепен.

Изуку помнит, как впервые увидел его во время Спортивного фестиваля в ЮЭЙ, и как до этого Айзава жаловался на своих противных детей, в частности на него — Бакуго был проблемой при поступлении и во время всего первого года, но Айзава не оставлял попыток достучаться до него. Они с Гончим проделали великолепную работу, на самом деле.

Тот Динамит, которого Изуку видит сейчас и которого он встретил лицом к лицу, сильно отличался от того, что было на фестивале.

Нельзя винить Изуку в том, что он был в восторге.

Удивительно только, что они ни разу за всё время обучения Бакуго не пересеклись, потому что Малахит участвовал в некоторых сражениях, с некоторых его пинком под зад, буквально, выталкивал Сотриголова, а в отдельных случаях Изуку оставался собой и помогал пострадавшим. В такие моменты он не жалел о том, что решил углубить свои познания в медицине и был одним из бедолаг, которых мучила школьная медсестра на факультативе.

Они не встретились не разу за всё это время, хотя в теории могли, и Изуку оказался не готов даже к такой мимолетной встрече и реакции Динамита. Для него будто не произошло ничего необычного.

3. Он знает, что ему нужно держаться подальше, но он просто не может. Малахит — любопытный линчеватель. Любопытство подстегивало то, что случай всегда сводил его с Динамитом и реакция всегда оставалась той же — спокойствие и готовность работать вместе, будто это происходило уже тысячу раз и будто он не должен попытаться арестовать линчевателя.

Изуку нравилось наблюдать за ним. И нравилось то, что он видел.

Его любимое — то, как Динамит отделился от группы героев вопреки приказу, и сам чуть не задохнулся в испарениях чужой причуды, но достал из здания девчонку с котом, дождался парамедиков и профилактически наорал на всех. На руководителя операции – в том числе. А потом были долгие разборы полетов во все стороны из-за действий самого Бакуго, неточных данных, которые предоставили группе, потому что к тому моменту спасти оказалось возможно только эту девочку, не остальных, и того, по какой причине вокруг было столько гражданских, когда всех должны были увести не только из здания, но и с прилегающей территории.

Малахит знает только потому, что Сотриголова решил не вмешиваться в его шпионство и не выдал, что у них есть наблюдатель.

Изуку правда фанат номер один, с этого дня он решил не ограничивать себя во всем выходящем мерче, которого становится всё больше благодаря тому, что Динамит медленно, но верно, поднимается в рейтинге.

4. Со временем они становятся слаженнее. Изуку в восторге и как фанат, и как линчеватель, потому что до этого у него хоть сколько-нибудь командная работа получалась только с некоторыми подпольными героями и парочкой не слишком консервативных публичных героев. Не с Сотриголовой. Айзава иногда слишком опекал его, особенно когда понимал, что все катится к чертям и становится жарковато. Изуку предполагал, что он предполагает, что под маской скрывается кто-то без причуды или со слабой причудой, которую нет смысла использовать. И поэтому они лучше ладили на обычных патрулях и когда Малахит не думал о героической смерти.

С Динамитом было иначе и Изуку нравилось то, как они ладят в своих костюмах.

Со временем Бакуго, кажется, стал даже быстрее выходить из геройского амплуа не снимая костюма, когда они оставались наедине по воле случае. Это льстило. Как и то, что Малахит слышал в свою сторону подъёбы и комментарии.

Удивительно только, что Динамиту было совершенно плевать, кто прячется под маской. Это и льстило, и ранило одновременно.

Совсем не удивительно, что Малахит решил действительно говорить с ним и перестал торопиться свалить сразу после битвы, да?

5. Сотриголова ведёт себя как родитель и это неоправданно. И ужасно.

«Вы с Бакуго хорошо сочетаетесь».

«Он хороший боец», — вяло жестикулирует Малахит, его убили догонялки по всему городу. — «И не забывает о том, что его цель не убийства, хотя его причуда...»

Да, всё же бонусом невербальных разговоров, тем более в таком состоянии, было то, что у Изуку не оставалось возможности бормотать и говорить больше, чем следует. Почти фильтр на речь.

«Я не о миссиях, ваши совместные патрули только ленивый не обсудил. Как и то, что вы разговариваете».

«Не завидуй, я просто слаб перед любимым героем».

По взгляду Сотриголовы понятно, что ни одному слову Малахита он не поверил. А Малахит не врёт.

Ему просто нужно придумать что-то, найти что-то в Бакуго, что могло бы его оттолкнуть. Чтобы сработала штука с разделением героя и его личности.

Ещё немного и Изуку станет плохо из-за того, насколько они сблизились и насколько Бакуго начал открываться перед ним. Малахит никогда не сможет предложить ему того же. Только мелкие ничего не значащие факты из жизни, из которых даже при всём желании не удалось бы вычленить ничего полезного для раскрытия личности.

Изуку может думать только о том, насколько хотел бы иметь возможность открыться и не бояться последствий. Малахит твёрдо уверен в том, что такая роскошь ему никогда не станет доступна.

6. Обрабатывать раны и закрывать своим телом бессознательного линчевателя, чтобы никто не раскрыл его тайну личности — хорошо, но сердце Изуку делает кульбит только когда Кацуки в начале патруля заставляет его поесть. Это странно, но, кажется, кое-что о Малахите он уже давно понял, потому что сказал: «Ты задрот, каждую пятницу практически не спишь из-за своих предметов поддержки и не хочешь отдохнуть, так что будешь есть, чтобы не откинуться в прыжке с крыши».

Вау.

Изуку правда был впечатлён.

В последний раз ему собирали бенто слишком давно, чтобы он не растрогался и все же...

«Тебе нужны выходные», — прямо говорит Кацуки, вопреки обычной манере заботититься через оскорбления и пассивную агрессию. — «Ты работаешь, после работы занимаешься всем этим, в пятницу отказываешься от сна ради костюма и всех этих штук, а выходные полностью посвящаешь линчевательству. Ты убьёшься раньше, чем об этом позаботятся злодей или консервативный герой».

А что Малахит? Малахит не знает, что говорить, потому что он определённо не говорил о том, что у него есть работа.

У Динамита развито критическое мышление и Малахиту иногда удобно об этом не помнить. Бакуго предполагал, и был прав, что если ему не платят за геройство, то у него должен быть другой доход, чтобы обеспечивать себя и своё линчевательство. Большая часть героев об этом не задумывалась. Некоторые, как Айзава, Мик и Незу, с которым Малахит всё же имел несчастье познакомиться, понимали это практически сразу или приходили к мысли об этом довольно быстро. Некоторые просто не думали.

«Я просто не верю, что ты мог бы получать деньги незаконно», — фыркает Бакуго. — «Либо богач, либо работаешь и потом идешь на вторую работу, которую сам себе и придумал».

Изуку должен был знать, что у него точно не начнется тахикардия по вине глупого человека. Конечно, это должен был быть кто-то умный. Например про-герой Динамит. У которого, судя по всему, вообще не наблюдается минусов. Бенто слишком хорош и Малахит не может не сказать об этом.

«Завали», — морщится Динамит, возвращаясь к своей привычной роли. — «И только попробуй, блять, не доесть, я знаю, сколько энергии нужно парню в хорошей форме, чтобы так бегать и прыгать. Не наебёшь».

«Я рад, что Кац-чан считает, что я в хорошей форме», — он смеется, стараясь свести все к шутке.

Но здесь есть небольшая проблема.

7. Проблема заключается в том, что чем дальше Малахит заходит в своих дружеских заигрываниях, тем сложнее ему остановиться. Если бы он был без маски, то скорее всего не делал бы так. В моменте он каждый раз надеется на то, что не разозлит Динамита слишком сильно и что это не скажется на их взаимодействиях.

Для него стало нормальным использовать обращения, которые он никогда и ни к кому точно не стал бы применять, если бы на нём не было маски. Маска прячет то, как он выглядит, а флирт маскирует то, насколько сильно ему бы хотелось послать все к черту. Второе – очень спорно, потому что работает с переменным успехом и иногда против самого Малахита. Ужасно.

Кацуки каждый раз реагирует забавно и по-разному.

Поэтому Изуку действительно жаль, когда он слышит не слишком мягкую просьбу заткнуться в ответ на очередное прозвище и попытку немного позаигрывать. Ему это нравилось.

«Тебе вроде бы не нравилось», — говорит он в свое оправдание, когда Кацуки замечает, что давно ничего такого не слышал. — «Нужно было только раньше сказать, я бы сразу прекратил».

«Идиот», — бормочет Динамит, но ничего не объясняет.

И из-за этой ситуации они ведут себя неловко до конца партруля Кацуки.