Стабильности Путина больше нет | Аббас Галлямов

Смотрите полный выпуск на YouTube

Александр Макашенец: Предложим аналитику нашему следующему гостю. Аббас Галлямов, политолог, с нами на связи. Здравствуйте. Хорошо ли нас слышно?

Нино Росебашвили: Здравствуйте, Аббас.

Аббас Галлямов: Здравствуйте! Слышно нормально.

Нино Росебашвили: Мы сначала вас попросим ответить на этот вопрос. Как вам кажется, Владимир Путин едет в Волгоград — зачем? Ему есть что сказать? Или это очередное протокольное мероприятие?

Аббас Галлямов: Вы знаете, он же зациклен на теме победы, а тут такой юбилей. Он предыдущий юбилей Сталинградской битвы пять лет назад тоже ездил и выступал. Нельзя исключать того, что это просто у него такая потребность душевная. С точки зрения реалий сегодняшнего дня, реалий XXI века то, что он творит, это абсолютное безумие. А если он это все встроит в контекст такой 80-летней давности, то вроде бы уже и ничего, вроде нормально. То есть не мы одни такие, весь мир такой — воюют, убивают друг друга. Поэтому он постоянно пытается этот исторический контекст воспроизвести, он позволяет ему смотреть на те вещи, которые он творит как на легитимные вещи. Поэтому его тянет всегда в историю, в историю войны особенно, и особенно, наверное, сейчас, потому что своих побед нет, так победами дедовыми может гордиться хотя бы. Но смотря на ситуацию глазами политтехнолога, я предполагаю, что, в общем, если уж объявлять вторую волну мобилизации, если уж объявлять о какой-то интенсификации конфликта, о переходе от формата СВО к формату полноценной войны, то это надо делать как раз вот в таком контексте героическом, как раз в городе-герое, как раз на Мамаевом кургане на фоне, значит, Родины-матери с мечом. От этого, конечно, такой архаикой будет нести, но для базового путинского электората сойдет. Ничего лучше все равно не придумаешь. Поэтому я не исключаю, что в принципе, он там может начать бряцать оружием. То есть там ничего хорошего ждать не приходится.

Нино Росебашвили: Еще одно масштабное мероприятие планируется. Журналистка Фарида Рустамова сообщила, что в Кремле возобновили работу над посланием Путина Федеральному собранию, которое было отложено и перенесено в конце прошлого года. А здесь, как вам кажется, с каким месседжем Владимир Путин выступит перед Федеральным собранием? 

Аббас Галлямов: Политику он сам перевел в такой регистр, когда слова не имеют значения, когда вообще можно ничего не говорить, все на карту, кто наступает, кто отступает, все видно. Поэтому все, что он может сказать в этом послании, будет обусловлено происходящим на поле боя. Слова сейчас не имеют значения. Он может тысячу красивых слов сказать, но если нет успехов на фронте, то цена этим словам грош. Удивительно, но он сам это сделал, в этом парадокс. То есть он нормально, в принципе, жил до начала войны, когда с помощью слов можно было управлять людьми. Зачем-то ему понадобилось, он воистину нашел приключение. Понадобилось ему создать ситуацию, когда слова, которые он может производить в огромном количестве, перестали иметь значение, а армия со стоящими перед ней задачами не справляется. Так что, в общем, послание сейчас это не событие, они могут обписаться, но если нет успехов на фронте, все это не будет иметь никакого значения.

Нино Росебашвили: К вопросу об «успехах на фронте», я это все беру в очень большие кавычки, про армию уже выбивается сюжет, который мы уже успели немножечко обсудить с военным аналитиком Русланом Левиевым, а у вас мы хотим узнать с точки зрения политологической. Заявление Министерства обороны о своей готовности финансировать добровольческие отряды, по всем признакам ЧВК «Вагнер» очень даже к этим добровольческим отрядам может относиться, порождает вопрос: будет ли Евгений Пригожин поглощен структурами Минобороны, учитывая последние перестановки? Речь про возвращение Герасимова, усиление группы Шойгу, усиление Министерства обороны в этом конфликте, который Евгений Пригожин ведет уже несколько месяцев. Как вам кажется, насколько вероятен такой сценарий, что Евгений Пригожин преклонить колено перед Министерством обороны станет одним из и перестанет быть самостоятельной фигурой?

Аббас Галлямов: С точки зрения Кремля логичный ход был бы, потому что… Я даже не буду говорить о фронте, потому что на фронте нужно единоначалие, но вот вы меня спрашиваете о политической составляющей. Вот эта вот анархия, вот эта партизанщина, она, конечно же, разрушительно действует на режим. Она разрушает вот эту самую бюрократическую вертикаль. То есть откуда-то сбоку не встроенный в вертикаль Пригожин вдруг начинает кувалдой изо всех сил долбить по этой вертикали. И вверх, и вниз, и справа, и слева, и по администрации президента бьет, и по Медведеву, то бишь по Единой России, Герасимова матом кроет. Конечно, все члены этой бюрократической вертикали, вся властная элита и все чиновничество они ошалев на все смотрят, они понимают, что в общем-то, прежний мир рухнул в тартарары. В общем-то, стабильность, ради чего ценили Путина, ее нет уже. Потому что стабильность — это когда ты понимаешь, что происходит. А когда ты не понимаешь, что происходит, это уже революция. То есть у нас революционер не Навальный, а Пригожин оказался. Путин сам выпустил зверя, который Франкенштейн, который разрушает его государство. Поэтому, строго говоря, в этом есть логика. Поэтому, может быть, действительно его и подчинят. Может быть, как раз вот эта ярость, с которой Пригожин пытался доказать, что это именно он взял Соледар, он прямо как ребенок бегал, кричал о том, что это я взял Соледар, Минобороны там не было, исключительно «Вагнер» — это настолько по-детски выглядело, настолько несолидно, что заставляет предположить, что на кону что-то очень серьезное было, настолько был готов потерять лицо ради того, чтобы доказать, что это он молодец, а не они, не Минобороны. Для него не так важно, что Соледар взят, сколько важно, что это именно «Вагнером» он взят, а не Министерством обороны. Так что, может быть, он уже чувствовал, что поглощение готовится и из последних сил пытался его остановить. Так что не исключаю такой сценарий. Повторяю, с точки зрения Кремля он логичен.

Александр Макашенец: Аббас, но мы видим, насколько активен Пригожин. Например, все выходные разворачивался конфликт Пригожина и Гиркина-Стрелкова. Вы наверняка за этим конфликтом следили, потому что один там что-то пишет в ВК, точнее записывает аудио, другой отвечает ему в Телеграме. В итоге все, естественно, закончилось оскорблениями на такой на языке жаргонном таком. У меня вопрос — контролируется ли эта публичная склока Кремлем и лично Владимиром Путиным, и почему последние никак не вмешиваются?

Аббас Галлямов: Нет, конечно, не контролируется. Потому что если бы это контролировалось, то таких вещей бы Кремль не допускал. Это, очевидно, контрпродуктивно. То есть ничто так не обескураживает сторонников лагеря какого-то политического, как отсутствие единства в рядах этого лагеря. Поэтому как патриоты выясняют отношения не с Украиной, а друг с другом, конечно же, это в целом бьет по оптимизму в этом лагере, а там поводов для оптимизма и без того нет, а без оптимизма поддержка умирает. Поэтому они не должны этим заниматься по уму и Кремль, если бы он в состоянии был бы это остановить, он, конечно, это остановил. Ну, а Кремль чего, Пригожин же и Кремль ведь долбит. Я не знаю, обратили вы внимание или нет, он два раза уже наехал на администрацию, на старую площадь, заявив, например, в последний раз, когда он требовал закрытия Ютьюба, он писал, что в администрации работает огромное количество тайных американских агентов, которые мечтают слить Россию  Америке, и, дескать, у них это не получится, и мы тут вагнеровцы их с кувалдой распатроним. И администрация молчит, и Путин молчит. Понимаете, если человек может наехать на администрацию или на Медведева, председателя Единой России, чего ему Стрелков? Конечно, никто уже не в состоянии помешать ему ругаться со Стрелковым.

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»