Аааа шарпвулф

С момента, как Одиссей возвратился во дворец, отношения Антиноя с Телемахом стали ещё большим секретом, ведь отец и без того собирался убить Антиноя, и едва согласился оставить того во дворце почти что прислугой, и если царь вдруг узнает, что он ещё и спит с наследником Итакийского престола, то живым мужчина царский дом не покинет. Потому юноши старались даже не смотреть друг на друга лишний раз в присутствии Одиссея, ведь как минимум Телемах ужасно тревожился за секретность истинного характера их взаимоотношений. Но стоило им быть уверенным, что ни Одиссея, ни Пенелопы нет во дворце...

Уже знакомые руки с загорелой кожей тянут к себе, вместе падая на мягкую постель. Он усаживает Телемаха на свои бедра, позволяя юноше тем временем бродить руками по чужому телу. Антиной неспешно, специально растягивая момент, обхватывает рукой член младшего, начиная надрачивать тому. Юноша ахнул в ответ, чуть сильнее сжимая бедра мужчины своими. Не успело пройти минуты с момента как они очутились на кровати, а член Антиноя уже упирался в ягодицы царевичу.

—Как в прошлый раз? — Шепчет мужчина Телемаху, уже готовый войти.

—Ну уж нет! Я скорее добровольно пойду в Тартар чем соглашусь на то как в прошлый ра- — Он не успел договорить, сорвавшись на стон. Палец, хотя бы палец, а не член сразу.

—А какие у тебя предложения? — Растягивая предложение на слоги, спросил Антиной, медленно вгоняя палец на две фаланги.

—Масло... оливковое. — Телемах говорил, морщась от неприятных ощущений.

Палец вошёл ещё на фалангу, прежде чем старший задумался о предложении царевича, что надеялся быть услышанным.

—А потом объяснять его пропажу? Ну это же столько мороки, да и идти за ним дале...

—У меня под кроватью! Я что-нибудь выдумаю, только давай не как в прошлый раз. —Телемах выдохнул, когда почувствовал как мужчина медленно убрал палец, а после столкрул юношу на вторую половину кровати, садясь. — Нет, даже так, я тебе приказываю делать не как в прошлый раз, а как я скажу.

—Ну раз приказываешь... — Антиной едва слышно хохотнул, вставая с кровати. Сел на корточки, стал париться под кроватью, и действительно нашел небольшой кувшин с маслом, заранее припрятанный Телемахом. Вот ушлый мальчишка, что не придумает, лишь бы делали как он скажет. Хотя, может масло было действительно более безопасной идеей.

Снова одни бедра на других, снова пальцы, в этот раз уже обманутые в оливковое масло, нащупывают вход между ягодиц. И снова член царевича сжатый цепкими пальцами второй руки мужчины.

Растягивать юношу с использованием масла оказалось действительно легче. Ощущения не стали приятнее, но сам процесс шел быстрее и легче, а потому хватило пятнадцати минут и трёх пальцев, введенных на все фаланги, чтобы прийти к выводу что наконец можно приступать к действиям.

Пальцы покидают узкое пространство. Антиной вновь тянется к кувшину, набирая оливковое масло в руку. Масло на член, член ко входу, и громкий стон Телемаха, быстро заглушаемый поцелуем.

—Может, твоих родителей и нет во дворце, но мы не одни. — Оторвавшись от чужих губ, шепчет Антиной. — Если ты будешь так стонать, то нас не то что слуги, нас Зевс слышать будет.

—Кто-то всё-таки боиться за свою задницу? — Телемах торжествующе улыбнулась, пытаясь медленно взять член глубже. — А как же "да плевать мне что твой отец скажет, пусть радуются что взял не его жену а сына"?

—Да пошёл твой отец в Тартар, плевать мне что он скаже- — Из горла вырвался хрип. Телемах неожиданно даже для самого себя, схватил Антиноя за горло, сжав так резко, будто готов убить.

—Не смей так говорить про моего отца! Ой... — Он, быстро поняв что переборщил, прекратил душить мужчину, собираясь убрать руки. — Прости...

—Продолжай. — Антиной резким движением насадил Телемаха глубже, отчего тот рефлекторно вновь сжал горло старшего.

—Тебе.. нравится? — Едва отдышавшись после столь резкого глубокого проникновения, которое пусть и было смягчено маслом, но не было безболезненным, спросил Телемах, вновь отпуская мужчину.

—Ещё как... Сильнее.—И вновь резко садит царевича глубже, входя до конца. Тот в ответ сжимает горло мужчины сильнее прежнего, в этот раз не отпуская почти сразу.

Он сжимал шею Антиноя, пока тот, задыхаясь, не начал краснеть, а на глазах его не выступили слёзы. Когда же тот выглядел так, будто скоро свалиться без сознания, Телемах отпустил его..

—О Боги... — прокашлявшись, слабым голосом сказал мужчина. — это... Это потрясающе. Ещё...

—А если переборщу? — Немного неловко спросил юноша, беспокоясь за то, как бы ненароком не убить партнёра.

—Не бойся. — Антиной крепко сжал бедра Телемаха. — Когда пойму что слишком – отпущу.

Царевич послушал мужчину, вновь сжимая горло того. Сам же он тем временем начинал привыкать к ощущению наполненности, подаренной не маленьких размеров половым органом внутри себя. Маленький член считался чем-то более ценным, показывающим большой интеллект и статность, но Антиноя это обошло стороной, и его одарили крупным размером гениталий. Однако сейчас, медленно двигаясь на этом члене, Телемах чувствовал что определенно не жалеет, что ему достался партнёр не с маленьким причиндалом, потому как когда боль от проникновения проходила, удовольствие этот член дарил неимоверное.

Что касательно самого Антиноя, то он лежал весь красный, с текущими слюнями и слезами, закатывал глаза от удовольствия. Он не помнит чтобы таких неординарных в приятности своей ощущений ему доставляло что-либо подобное ранее. Но удушье оказалось вещью не только опасной, но и приносящей удовольствие мужчине, что медленно отпустил бедра второго. Телемах в ответ сразу отпустил его, позволяя начать жадно глотать воздух.

Наверно, именно это ощущение того, что его жизнь в чьей то власти, и достаточно царевичу не почувствовать что мужчина отпустил его бедра, чтобы Антиной потерял доступ к кислороду навсегда, встретившись с Хароном в таком необычном положении, и делало удушье таким неожиданным вариантом получения удовольствия.

Отдышавшись, он вновь взял Телемаха обеими руками, помогая ему прыгать на члене. Он кивает, давая царевичу понять что вновь нуждается в сдавливабщих тонких пальцах на своей шее. И опять наступает это приятное ощущение близости смерти и риска. Антиной понимал, что уже близко, а значит это последний раз на сегодня, когда его горло так крепко сжато партнёром. Так что взять он собирался по максимуму.

Пока силы ещё были, он продолжал грубо насаживать Телемаха на свой член, выбивая стоны. Потом же лишь держал руки на бедрах его. В глазах всё медленно поплыло. Слёзы опять текут из глаз. Как же хорошо. Он держался так долго, как мог, дольше чем в предыдущие разы. Но все же он отпускает царевича, чтобы тот дал ему доступ к ставшему уже желанным кислороду. И в этот же момент, стоит только сознанию мужчины прояснится, он вновь хватает бедра Телемаха, но не чтобы начать задыхаться, а чтобы насадить его до конца, и излиться в юношу.

Кончтв, Антиной отпустил парня, всё ещё глубоко дыша. Тот, не меньше устав, валиться на мужчину сверху. Он даже не сразу слез с члена. Они лежали несколько минут, вообще ничего не говоря, просто приход в себя.

Антиной, отдышавшись, заключает Телемаха в объятия, чувствуя как хочется спать. Сегодня они определённо вытрахали друг из друга всю душу. И определенно повторят это снова я когда придет время. Но сейчас время для отдыха и сна в объятиях партнёра.