AU

В зале пахнет воском и холодным камнем.
ДжонДжэ стоит слишком прямо — так стоят перед приговором, а не перед тем, кто когда-то клялся защищать. Его взгляд опущен, будто если он не поднимет его, всё это станет менее реальным.

Шаги Усона глухо отдаются под сводами.

— Мне сказали… — голос рыцаря ровный. — Поздравлять вас?

Тишина.

— Это приказ, — тихо отвечает принц. — Брак укрепит границы.

Он говорит о границах, о королевствах, о долге — о чём угодно, только не о себе.

Усон подходит ближе. Сталь шлема ловит свет свечей. Видны только его глаза — строгие, почти безжалостные.

— Вы не смотрите на меня, — произносит он негромко.

Ресницы ДжонДжэ дрогнули.

— Я не имею права… — слова обрываются.

— Права на что? — шаг ещё ближе. — На выбор? Или на честность?

Принц медленно поднимает взгляд. Виновато. Как будто именно он отдал приказ, а не совет старейшин.

— Я должен быть тем, кем меня сделали, — шепчет он. — А не тем, кем я хочу быть.

В глазах Усона что-то ломается — не гнев, не боль. Принятие.

— Тогда станьте, — говорит он тихо. — Но не опускайте голову передо мной, Ваше Высочество.

Пауза.

— Я не ваш суд.

И именно это звучит тяжелее любого упрёка.