АННА ВИЛЕНСКАЯ

— Анна, я очень люблю ваши лекции о музыке к фильмам о «Гарри Поттере». Расскажите про книги: когда вы их впервые прочитали?

— Когда я первый раз читала «Гарри Поттера», мне было 11 лет. 31 июля — в «Философском камне» это последний день, когда школьники получают письмо с приглашением в Хогвартс — мне исполнялось ровно 11,5 лет. Когда вечером я поняла, что письмо не пришло, это была очень большая трагедия. У меня была богатая фантазия, я совершенно не подвергала сомнению реальность описанного в книге — и этот день стал для меня по-настоящему грустным. Я неистово рыдала, закрывшись в своей комнате.

Я была очень большой поклонницей книг и вселенной Гарри Поттера: вступала в разные ролевые группы ВКонтакте. Нужно было приходить в определённое время в чатик, где шла, например, имитация урока по зельеварению. Дети развлекались как могли — я тоже участвовала. Ещё я коллекционировала журнал со значками: у меня было три выпуска — с Гарри, Роном и Гермионой.

— Книги о «Гарри Поттере» как-то повлияли на ваши мысли, поступки?

— Думаю, повлияли. Эта история в целом про то, как быть смелым и не идти на компромисс с системой. У меня в подростковом возрасте были все шансы стать несмелой конформисткой: я росла в сфере академической музыки — это вертикальная структура, немного похожая на вертикаль власти. Но благодаря Гарри Поттеру я верила в справедливость и в то, что нужно ершиться против любой системы власти — и тогда в итоге всё будет хорошо. Мне кажется, эта вера у меня до сих пор есть.

— А для взрослой Анны — о чём эти книги?

— Гарри Поттер — это гениальная детективная литература, где всё сходится. Я очень ценю, что Роулинг подробно прописала свою вселенную: в книгах очень мало того, на чём её можно подловить.

И в них есть прививка смелости и доброты, очень много красоты, эскапизма. Это приятный мир, в котором интересно быть, в котором чувствуешь себя уютно. Пространство, которое Роулинг выстроила и отдала детям: там можно спрятаться, попутешествовать. Это очень здорово.

— Ваша любимая часть, персонаж и цитата из «поттерианы»?

— Любимая часть — точно пятая книга. Мне нравится проводить время в особняке Блэков, когда все ещё живы, собираются на обеды. Я очень люблю такие сцены. Ещё мне нравится Клювокрыл — да, он появляется в третьей части, но в пятой становится полноценным милым персонажем и играет не последнюю роль в сюжете.

В шестой части мне очень нравится путешествовать по Омуту памяти — это одни из моих любимых эпизодов во всей вселенной. Жаль, что в экранизации им уделили так мало места. Например, сцена, где мать Волан-де-Морта Меропа Мракс смотрит на его отца, влюблена в него — и мы понимаем, что дальше она будет поить его любовным зельем. Эти флэшбэки в прошлое — что-то великолепное.

Любимая цитата: «Не жалей мёртвых, жалей живых — особенно тех, кто живёт без любви». Она уместна в тот момент в книге и вообще по жизни. Вне контекста в ней есть пафос, внутри контекста — нет. И на английском она, по-моему, звучит сильно лучше.

В книге очень много прекрасных женских персонажей: Молли Уизли, Гермиона, Полумна, профессор МакГонагалл. Я сейчас поняла, что все мои любимые персонажи — женские. Мне кажется, это важно для женской гендерной социализации. Полумна репрезентует странных девочек, МакГонагалл — строгая, Молли Уизли — тёплая и экстравертная, Гермиона — отличница. В детстве можно относить себя к разным архетипам, ассоциировать себя с ними.

— А сейчас вы перечитываете «Гарри Поттера»?

— Я переслушивала фрагменты аудиокниги в 2020 году во время карантина. Но это уже почти не работает — я знаю это произведение почти наизусть. Есть ощущение, что нужно пореже к нему обращаться, выждать. Может быть, потом вернусь к перечитыванию уже со своими детьми.

Ещё вспомнила: пару лет назад я прочитала первую часть на грузинском — для изучения языка. Мне нужна была книга, сюжет которой я знаю, чтобы легче понимать, что имеется в виду в этих закорючках.

— Вы любили читать в детстве?

— В детстве я читала очень много и всё подряд. Классическую русскую литературу, западную — всё, что было в детской библиотеке, любой нон-фикшн и фикшн. Бесконтрольно брала книги пачками.

Однажды мне попалась книга, о которой я до сих пор жалею, что прочитала: там действие происходит в XIX веке, юная героиня забеременела и пыталась скрыть беременность. Отец узнал и избивал её. Мне было 12, я не до конца понимала, что вообще происходит. Эта сцена до сих пор в памяти как что-то ужасное — я не ожидала её там увидеть. Почему это было в детской библиотеке, честно говоря, не понимаю. Но это хорошо показывает, что я просто брала целую полку и читала её месяц.

Мне это очень нравилось — как способ эскапизма, одинокого времяпрепровождения дома. У меня была богатая фантазия, и мне было очень-очень хорошо.

— Читать детям и с детьми — важно?

— Думаю, очень важно для их soft skills. Мне, например, очень нравится читать вслух детям моих друзей — с выражением. Когда я слушаю хорошую, поставленную речь в каких-нибудь подкастах, я замечаю, что потом несколько дней у меня самой хорошая речь. Послушаю какой-нибудь обзор косметики — и вот уже плохая. Есть ощущение, что для маленьких существ очень важно, если мы хотим чистой хорошей речи — а она неразрывно связана с мышлением и логикой, — артистично читать им разные книжки. Ещё это отличное совместное занятие. Я обожала, когда мне читала бабушка — волшебное чувство.

— Какие ещё книги, кроме «Гарри Поттера», вы любили в детстве?

— С очень большим отрывом — повесть «Братья Львиное Сердце» Астрид Линдгрен. У меня была абсолютная гиперфиксация на этой книжке, знаю её наизусть. Она довольно странная, там очень много про смерть. То ли это повлияло на меня, то ли я выбрала её, потому что тема смерти меня очень интересовала — в общем, это был идеальный perfect match. Ещё я очень любила «Мифы Древней Греции» — у меня был гигантский том, и я знала их наизусть. В интернете как раз шутят, что у детей бывает гиперфиксация то на динозаврах, то на мифах Древней Греции. Вот у меня были мифы.

— Хорошая детская книга — какая она?

— Мне кажется, хорошая детская книга должна быть с картинками. Я вспоминаю все детские книги только по картинкам. Те, в которых картинок не было, запомнились хуже. Картинки — супер!

— Ваше любимое музыкальное произведение по мотивам детских сказок?

— Точно «Щелкунчик». Мне кажется, Чайковский написал балет сильно лучше, чем была сказка, — улучшил её абсолютно непревзойдённо. Это просто слёзы из глаз от трогательности, красоты и сказочности. И ещё очень нравится советский мультик «Щелкунчик».

— Если бы вас попросили написать музыку к любой детской книге — что бы это могло быть?

— Наверное, легче и приятнее всего это было бы сделать для книги со средневековой тематикой — я понимаю, как устроена средневековая музыка или стилизация под неё, которая современным слушателям считывается как средневековая и сказочная. Это можно было бы сделать очень интересно. Но в целом я просто не пишу музыку, у меня сейчас нет к этому тяги.

— Книга про музыку, которую вы бы показали инопланетянам?

— Я дописываю книгу про Radiohead — вот это точно можно было бы показать инопланетянам: они бы поняли, как устроена музыка Radiohead.

— И последнее. Книги, прочитанные в детстве, способны сделать человека лучше?

— Мне кажется, прочитанные в детстве книги точно влияют на человека — и поэтому опасно пичкать ребёнка классической литературой про страдания. Вот у меня есть вопросики к школьной программе. Я как вспомню, так вздрогну. «Му-му» — зачем это? Ужас, я бы отменила. Меня травмировало даже сочинение про четырёх музыкантов на «Титанике», которые решили не спасаться, а играли до конца и погибли — я потом неделю рыдала белугой. Я была очень впечатлительная.

Я бы убрала все линии про измены Анны Карениной — зачем это детям? Оставила бы «Братьев Карамазовых», убрала «Преступление и наказание». Ну какая старушка, какой топор? Зачем я всю эту чернуху читала в таком юном возрасте? Кошмар.

Помню, что много читала Василия Аксёнова — у него есть советские рассказы про подростков. Мне вроде нравилось, но я очень напрягалась, потому что чувствовала там очень политизированное повествование. Такое я бы тоже убирала из школьной программы.

Но и сделать человека лучше книги наверняка могут. Мы учимся эмпатии с помощью детских сказок и диснеевских мультфильмов: вот зверёныш, он потерял маму и ему больно, потом мама нашлась — и ему хорошо. Произведения с хорошим итогом, которые воспитывают эмоциональный интеллект, сочувствие, сопереживание любому живому существу — они точно могут сделать человека лучше.

Я не знаю, исследован ли в мире вопрос о том, как появляются психопаты. Зато исследован вопрос их количества в правительствах разных государств — там их много. А вот как они появляются, мы не знаем: то ли травма головы, то ли пренатальное развитие.

Мне кажется, хорошая детская литература, которая заставляет человека не переживать, а сопереживать — не рыдать, потому что Герасим утопил Муму, а сочувствовать какому-нибудь слонёнку-зверенку — способна снизить количество психопатов в мире.

— Спасибо!

Интервью для канала «Улитка и кит»