Суд отказал в признании недействующими пунктов 3-7 изменений в СП 2.1.4.2625-10 о зонах санитарной охраны источников питьевого водоснабжения Москвы.

Документ: решение Верховного Суда РФ от 31.03.2026 по делу № АКПИ26-77. Суд отказал в признании недействующими пунктов 3-7 изменений в СП 2.1.4.2625-10 о зонах санитарной охраны источников питьевого водоснабжения Москвы.

Общая оценка

С юридико-процессуальной точки зрения позиция Роспотребнадзора и Минюста в решении выглядит сильнее. Суд рассматривал не конкретный проект дороги или моста, а абстрактную законность санитарных правил как нормативного акта. В таком формате истцам нужно было доказать прямое противоречие актам большей юридической силы либо существенное нарушение процедуры принятия.

С содержательной, экологической и градозащитной точки зрения доводы истцов выглядят небезосновательными: изменения действительно смягчают прежнюю модель охраны ЗСО, переводя часть запретов в режим “можно при условии мероприятий”. Но Верховный Суд не стал оценивать, насколько это опасно practically, а проверил в основном формальную совместимость с вышестоящими нормами.

Что оспаривалось

Истцы просили отменить пункты 3-7 изменений к СП 2.1.4.2625-10. Ключевые изменения:

1. Пункт 3
   Разрешена корректировка границ 1Б пояса ЗСО станций водоподготовки при обосновании в проекте ЗСО, с учетом качества воды и почвы, и при выполнении мероприятий по обеспечению качества воды.
2. Пункты 4-6
   Разрешено размещение и реконструкция линейных объектов федерального, регионального и местного значения в особо чувствительных зонах, включая 1А, 1Б пояс и первый пояс ЗСО гидроузлов, при условии мероприятий по предупреждению загрязнения. Для автодорог требуется водоотвод с очисткой поверхностного стока на локальных очистных сооружениях.
3. Пункт 7
   В 500-метровой зоне от уреза воды запрещены сплошные рубки защитного леса, но введены исключения, включая рубки для строительства, реконструкции и эксплуатации дорог, трубопроводов, ЛЭП, линий связи и иных линейных объектов.

Позиция истцов

Истцы утверждали, что изменения:

• ослабляют режим ЗСО источников питьевого водоснабжения Москвы;
• допускают строительство линейных объектов, включая автомобильную дорогу с мостом через реку, в 1Б и 2 поясах ЗСО;
• снижают защитные функции леса;
• создают угрозу качеству питьевой воды, здоровью граждан и безопасности;
• не отвечают принципу правовой определенности;
• создают коррупциогенные обстоятельства;
• противоречат закону о санитарно-эпидемиологическом благополучии, закону об охране окружающей среды, СанПиН 2.1.4.1110-02, ГрК РФ, нормам антитеррористической защищенности;
• были приняты с нарушением процедуры, в том числе без нормального общественного обсуждения и независимой антикоррупционной экспертизы.

Сильная часть позиции истцов: они правильно указывают на фактическое снижение уровня запретительности. Ранее логика ЗСО была ближе к “нельзя”, после изменений появляется конструкция “можно, если предусмотрены мероприятия”. Для источников питьевого водоснабжения это принципиальная правовая трансформация.

Слабая часть позиции: в деле об оспаривании нормативного акта недостаточно показать, что норма опасна или нежелательна. Нужно показать противоречие акту большей юридической силы. Суд посчитал, что такого противоречия не доказано.

Позиция Роспотребнадзора и Минюста

Ответчики утверждали, что:

• изменения приняты компетентным органом;
• Главный государственный санитарный врач РФ вправе утверждать санитарные правила и изменения к ним;
• процедура принятия, регистрации и опубликования соблюдена;
• акт прошел регистрацию в Минюсте;
• коррупциогенные факторы не выявлены;
• нормы не противоречат актам большей юридической силы;
• сами изменения не разрешают загрязнение воды или сброс сточных вод в запрещенных местах;
• размещение линейных объектов допускается только при выполнении мероприятий по предупреждению загрязнения.

Эта позиция оказалась более удобной для суда, потому что она отвечает именно на предмет проверки: компетенция, процедура, иерархия нормативных актов.

Логика суда

Суд фактически построил отказ на нескольких тезисах.

1. Роспотребнадзор действовал в пределах полномочий.

Суд указал, что санитарные правила относятся к государственному санитарно-эпидемиологическому нормированию, а Роспотребнадзор и Главный государственный санитарный врач РФ вправе такие правила утверждать и изменять.

2. Процедура принятия соблюдена.

Суд принял довод, что акт зарегистрирован в Минюсте и опубликован 30.12.2020. Отсутствие общественного обсуждения суд не признал нарушением, сославшись на подготовку акта по поручению Председателя Правительства РФ в сжатые сроки.

3. Изменения не разрешают прямой сброс сточных вод в первый пояс ЗСО.

Это важный пункт. Суд сказал: да, линейные объекты допускаются, но сами спорные нормы не содержат разрешения на сброс сточных или дренажных вод в водные объекты в границах первого пояса ЗСО. Поэтому прямого противоречия Водному кодексу суд не увидел.

4. Требование очистки стока суд счел достаточным ограничителем.

Суд указал, что для автодорог предусмотрен обязательный водоотвод поверхностного стока с последующей очисткой на локальных очистных сооружениях.

5. Суд не увидел неопределенности.

По мнению суда, формулировки о проекте ЗСО, мероприятиях по предупреждению загрязнения и гигиенических нормативах достаточно определенны.

6. Ссылка на СанПиН 2.1.4.1110-02 отклонена.

Суд указал, что это акт равной юридической силы, а при оспаривании нормативного акта по КАС РФ нужно устанавливать противоречие акту большей юридической силы.

Оценка правдоподобности доводов

Довод истцов о снижении охраны ЗСО

По существу довод правдоподобен. Изменения действительно создают более permissive режим: не абсолютный запрет, а разрешение при условиях. Особенно чувствительно это для 1А и 1Б поясов, где логика санитарной охраны должна быть максимально строгой.

Но юридически этот довод был недостаточно “прибит” к норме большей юридической силы. Суду было легко сказать: санитарные правила сами и устанавливают конкретный режим, а закон напрямую не запрещает Роспотребнадзору дифференцировать режим ЗСО.

Оценка: содержательно сильный, процессуально средний довод.

Довод о строительстве дороги и моста

Фактически понятный и сильный: изменения явно могут использоваться как нормативная база для размещения дороги или моста в ЗСО. Но суд рассматривал не конкретное разрешение на строительство, не проектную документацию, не экологические риски конкретной трассы, а только текст санитарных правил.

Судовая логика такая: сама норма не говорит “строить можно без ограничений”; она говорит “можно при выполнении мероприятий”. Значит, незаконность надо доказывать уже на уровне конкретного проекта ЗСО, санитарно-эпидемиологического заключения, проектной документации, разрешений, экспертиз.

Оценка: сильный довод для спора по конкретному объекту, но слабее для абстрактного оспаривания санитарных правил.

Довод о сбросе сточных вод

Суд его отбил достаточно уверенно. В спорных пунктах прямо не написано, что разрешается сброс сточных вод в первый пояс ЗСО. Там говорится о водоотводе и очистке. Поэтому формально суд прав: из текста изменений не следует прямое разрешение запрещенного сброса.

Но у истцов могла быть более тонкая линия: не “норма разрешает сброс”, а “норма разрешает объект, эксплуатация которого неизбежно создает риски аварийного, диффузного, поверхностного загрязнения”. Это уже вопрос санитарной достаточности и научного обоснования, а не буквального противоречия Водному кодексу.

Оценка: в редакции, отраженной в решении, довод слабый.

Довод о неопределенности

Здесь позиция истцов не лишена оснований. Формулы вроде “мероприятия по предупреждению загрязнения”, “обоснование в проекте ЗСО”, “с учетом фактического состояния качества воды и почвы” дают широкое усмотрение. На практике это может превращаться в механизм легализации почти любого проекта через правильно оформленное обоснование.

Но суд занял стандартную позицию: если есть проект ЗСО, санитарно-эпидемиологическое заключение, гигиенические нормативы и контроль Роспотребнадзора, то правовая неопределенность отсутствует.

Оценка: содержательно сильный, но трудно доказуемый довод.

Довод о коррупциогенности

Слабое место позиции истцов. Коррупциогенность обычно надо показывать через конкретные признаки: чрезмерная дискреция, отсутствие процедур, отсутствие критериев, возможность необоснованных исключений. В решении видно, что Минюст провел антикоррупционную экспертизу и факторов не выявил. Суду этого оказалось достаточно.

Оценка: потенциально перспективный, но в деле, судя по решению, недостаточно раскрытый довод.

Довод о нарушении процедуры

Суд его отклонил ссылкой на сжатые сроки по поручению Председателя Правительства. Формально позиция суда сильная, если такое поручение действительно было и подпадало под исключение из процедур общественного обсуждения.

Но есть уязвимость: санитарные правила, затрагивающие питьевое водоснабжение Москвы, крайне значимы. Принятие таких изменений в конце декабря 2020 года в ускоренном режиме выглядит политически и управленчески сомнительно. Однако сомнительность не равна незаконности.

Оценка: формально слабый для истцов, политически и публично сильный довод.

Довод о противоречии СанПиН 2.1.4.1110-02

Суд здесь занял юридически жесткую, но ожидаемую позицию: акт равной юридической силы не является основанием для отмены по статье 215 КАС РФ. Нужно противоречие акту большей юридической силы.

Оценка: юридически слабый довод в данном процессе.

Главная проблема решения

Суд подменил вопрос “снижает ли это фактический уровень защиты источников питьевого водоснабжения” вопросом “есть ли прямое текстуальное противоречие вышестоящему акту”.

В результате экологический риск остался за рамками полноценной оценки. Суд фактически сказал: если проект ЗСО, СЭЗ, очистные сооружения и гигиенические нормативы будут соблюдены, то сама норма законна. Но именно в этом и был основной страх истцов: что спорные изменения создают нормативный коридор для согласования опасных объектов внутри ЗСО.

Итоговая оценка сторон

Позиция истцов:

Сильна по существу, потому что изменения объективно ослабляют режим санитарной охраны и создают возможность строительства линейных объектов там, где раньше такой режим должен был быть максимально запретительным. Но позиция оказалась недостаточно сильной для абстрактного нормоконтроля, потому что не было убедительно показано прямое противоречие нормам большей юридической силы.

Позиция Роспотребнадзора и Минюста:

Сильна юридически и процессуально. Они защищали акт не как экологически идеальный, а как принятый компетентным органом, зарегистрированный, опубликованный и не противоречащий прямо вышестоящему регулированию. Для Верховного Суда этого оказалось достаточно.

Позиция суда:

Формально последовательная, но крайне осторожная и бюрократически-формальная. Суд не стал входить в оценку реального риска для питьевого водоснабжения Москвы и не проверял, насколько “мероприятия по предупреждению загрязнения” способны заменить запретительный режим ЗСО.

Практический вывод

Это решение не означает, что конкретную дорогу, мост, вырубку или проект в ЗСО нельзя оспаривать. Оно означает только, что Верховный Суд отказался отменять сами санитарные изменения как нормативный акт.

Более перспективная линия теперь не абстрактная отмена СП, а атака на конкретные решения:

• проект ЗСО;
• санитарно-эпидемиологическое заключение;
• проектную документацию;
• разрешение на строительство;
• документы по вырубке;
• решения о размещении линейного объекта;
• отсутствие или недостаточность локальных очистных сооружений;
• гидрологические и санитарные риски конкретной трассы;
• несоответствие фактических работ проекту;
• нарушение режима 1А, 1Б или 2 пояса ЗСО уже при производстве работ.