АДАМО – СОТВОРЕННЫЙ ИЗ ЗЕМЛИ

На земле выросли целые города аннунаков — Ларса, Лагаш, Шуруппак. 

Для работы в шахтах на землю доставили младших по рангу аннунаков, которых называли игиги. Они трудились в невыносимых условиях на протяжении десятков тысяч лет.

Они роптали, их терпение было на исходе. И однажды чаша их терпения переполнилась. Тексты описывают это событие как первый в истории бунт рабочих. Игиги сожгли свои орудия труда и окружили резиденцию Энлиля, требуя освободить их от каторги. 

Энлиль был в ярости и хотел жестоко наказать бунтовщиков. Но совет старейшин Аннунаков понимал, что миссия под угрозой срыва.

И тогда, на этом совете, Энки выступил с предложением, которое навсегда изменило судьбу Земли и самих аннунаков. Он сказал, давайте не будем наказывать их, давайте создадим помощника, сотворим примитивного рабочего, который будет нести эту ношу за них. 

Он предложил создать человека. Идея Энки была гениальной и одновременно пугающей.

Он не собирался создавать жизнь с нуля. Он видел, что на Земле уже существует подходящий вид — развитые приматы, которых мы сегодня называем Homo erectus. 

План Энки заключался в том, чтобы взять генетический материал этих существ и усовершенствовать его, добавив часть ДНК самих аннунаков. Провести, как бы мы сказали сегодня, акт генной инженерии.

В этом процессе ему помогала Нин Хурсак, главный медик и ученый-генетик экспедиции.

Шумерские тексты описывают этот процесс не в научных терминах, а в метафорах, доступных древнему человеку. 

Они говорят о «глине земной», которую смешали с «судью богов», с их кровью. Они описывают использование очищающих ванн и участие богинь-рожениц, которые выступили в роли суррогатных матерей. После многих проб и ошибок на свет появилось первое существо.

Они назвали его Лулу Амелу — примитивный рабочий. В другом тексте его называют Адаму — сотворенный из земли. 

Это существо было гибридом, оно было сильнее и выносливее примитивных гоминидов, но при этом достаточно разумным, чтобы понимать приказы и обучаться работе. Однако, чтобы контролировать их популяцию, аннунаки лишили их одной важной способности — способности к самостоятельному размножению.

Но Энки, втайне от своего брата Энлиля, видел в своем творении нечто большее, чем просто биоробота. Он видел искру разума. 

И, как гласят тексты, он пошел на еще один же запретный шаг. Он дал Адаму и его Тиамат, прототипу Евы, возможность иметь детей. Он дал им плод познания. 

Когда Энлиль узнал об этом, его гневу не было предела. Он увидел в этом прямое нарушение приказа. 

Человечество, вышедшее из-под контроля, начало быстро размножаться. Оно стало для Энлиля угрозой. Угрозой, которую он решил устранить. 

Прошли десятки тысяч лет, человечество размножалось и расселялось по планете. 

Аннунаки стали для них богами, всемогущими, бессмертными. Ведь их жизнь длилась тысячи наших лет, спускающимися с небес в своих огненных колесницах. Люди служили им в храмах, работали на них в полях и шахтах. 

Но со временем грань между создателями и созданиями начала стираться. Сыны Божьи стали брать в жены, дочерей человеческих. Молодые аннунаки, оставленные на земле, вступали в союзы с земными женщинами.

От этих союзов рождалось потомство, полубоги, герои древних эпосов, такие как Гильгамеш. 

Это переполнило чашу терпения Энлиля. Он видел, как божественная кровь смешивается с кровью примитивных рабочих. Он видел, как люди становятся слишком умными, слишком многочисленными, слишком похожими на своих создателей. Шум человеческих городов, их суета, их молитвы и их ссоры все это раздражало верховного правителя Земли.

Он счел эксперимент неудачным, и он стал ждать удобного случая, чтобы исправить эту ошибку. 

И случай представился. Астрономы аннунаков рассчитали, что следующее прохождение Нибиру вблизи Земли будет особенно опасным. Гравитационное поле планеты-гиганта вызовет колоссальные изменения на Земле.

Ледники на полюсах растают, уровень мирового океана поднимется, и гигантская волна, Великий потоп, смоет все живое с лица планеты. 

Энлиль увидел в этом волю космоса. Он собрал совет аннунаков и заставил их всех принести клятву – не предупреждать человечество о грядущей катастрофе, позволить ему погибнуть. 

Энки тоже был вынужден дать эту клятву. Но его сердце было не на месте. Он не мог предать свое дитя, свое творение…