AD EXTREMUM SPIRITUM | PART FIVE

rami

Даже по прошествии сотен лет Уён не мог забыть о той ночи. Не так, как он обычно пытался прогнать из головы неприятные кошмары, нет, это воспоминание отдавалось в его груди совершенно другим чувством. Он не мог забыть, потому что не хотел. Напротив, картина, что предстала тогда перед его глазами, навсегда изменила его, повлияла на всю дальнейшую жизнь. 

Множество мыслей терзали его разум, пока он становился старше, умнее и опытнее, обучался мастерству исцеления и самозащиты. Когда его возраст достиг тысячи лет, Уён наконец принял решение о том, какая цель будет для него следующей. 

Ему только требовалось отыскать дракона вновь. 

Что, как оказалось, было самым тяжелым. 

Драконы были скрытными существами, предпочитали одиночество, почти всё время проводили либо на вершинах покрытых снегом гор, либо на дне рек и озёр. По людским разговорам Уён узнал, что на их земле драконов было всего двое, и, в целом, найти одного из них было совсем несложно — он беззаботно проводил день за днём в доме, построенном человеческими силами на одном из склонов, что Уён даже считал оскорбительным, ведь кто в здравом уме решит принять подачку от людей? К счастью, или же сожалению, Уёну нужен был совсем не он. 

Путь того, кого искал лис, был выстелен руками самой смерти, в следах его шагов собирались не капли дождя, а человеческая кровь, и только глубины водоёмов принимали его как любимого сына. Дракон, чёрная чешуя которого серебром сияла под светом луны, был отшельником, участвовал в сражениях в полном одиночестве, никого к себе не подпускал. Может, Уёну следовало оставить его в покое и навсегда отпустить мысли о нём, но нет. Они должны встретиться ещё хотя бы раз. 

Поэтому он продолжал поиски, всегда оставаясь настороже. Когда люди перестали приходить на их земли, — вероятно, сдались, — Уён больше не мог ориентироваться по сломанным в бою веткам или цветам, что всегда росли намного охотнее в тех местах, которые были орошены алой влагой. Теперь он действовал вслепую, скитаясь по лесам и полянам, главное, чтобы вблизи воды. 

Судьба, наблюдавшая за его отчаянием, всё же решила сыграть ему на руку. 

Солнце тогда сияло ярче, чем в любой другой день, и Уён старался укрываться от его жгучих лучей под ветвями многовековых деревьев. Он гулял вблизи обрыва, просто потому что там ветер был холоднее и приятно обдавал покрасневшие от жара щеки. Несколько белок, уже привыкшие к постоянному присутствию Уёна, только перескакивали за ним по следам, увлечённые его поисками. Может, просто уже тогда чувствовали, что день тот — особенный. 

Резкий поток воздуха всполошил листву поблизости, стремительным воем раздаваясь в летней тишине, беспокоя белоснежные ткани ханбока Уёна. Он широко распахнул глаза, и сердце затрепетало в его груди. Не раздумывая, он принялся бежать за тем, кто нёс за собой песнь о боли, одиночестве и смерти. Лис заметил следы острых когтей, тянувшихся по стволам деревьев, и постарался ориентироваться не столько на зрение и обоняние, сколько на то, что подсказывала ему природа, сочувствием отзывавшаяся на отчаяние в движениях пронесшегося по её землям божественного существа. Значит, где-то поблизости произошло ещё одно сражение. Уён обеспокоено поджал губы, не замечая острых ветвей, царапавших его кожу. 

Из-за деревьев показался яркий свет, означавший только одно, и, если бы Уён тогда не заметил кисточку чёрного хвоста, то, может, подумал бы ещё раз, стоило ли это того. Задержав дыхание, он начал бежать лишь быстрее. 

И затем Уён перестал чувствовать землю под ногами. 

Он бросился вниз с обрыва, ведомый только надеждой, что не встретит свою смерть, разбившись о кристальную поверхность озера. Уён ни о чем не думал, ни о прожитых годах, ни о будущем, ни о том, как тяжело было сделать вдох, когда встречный ветер хлестал его лицо. Всё в нём кричало лишь о том, что там, в воде, он наконец сможет встретиться с драконом. 

Неожиданно он ударился о что-то, да так сильно, что последний воздух выбило из его лёгких, заставило кости заныть от боли. Затем — рычание, недовольное и до звона в ушах громкое.

В следующую секунду Уён уже оказался лежащим на спине, целым и почти что невредимым. Он всё ещё держал глаза закрытыми, боясь, что откроет и ничего не увидит перед собой, что он всё-таки погиб. Но, когда к нему начало возвращаться сознание, лис осознал, что под его ладонями был горячий песок, а рядом послышался всплеск. Он сделал вдох.

— Глупец! — раздался голос прямо над ним, и острые как лезвия когти вонзились в его плечи. — Умереть вздумал?! 

Уён открыл глаза, видя перед собой того, чьи черты всё не мог выбросить из головы. Лицо его искажалось в злости, ледяные капли воды стекали вниз, падая на кожу и одежду лиса, и когти впивались лишь сильнее. 

Он изменился. Потерял один рог. 

Будто только сейчас к Уёну вернулась возможность говорить. Он протянул одну руку вперёд, касаясь щеки дракона, и выражение лица того сменилось на удивление. 

— Значит, это и правда не было сном, — прошептал Уён. — Это ты. Ты спас меня пятьсот лет назад. 

Всего на мгновение во взгляде дракона промелькнуло осознание, но затем вновь — злость да и только. Он оскалил зубы.

— И ты решил, что разбиться об озеро — достойная смерть?! 

— Я не пытался умереть! — поднявшись с песка возразил Уён. Они чуть не столкнулись лбами, и дракону пришлось отстраниться. Он всё ещё сидел на коленях лиса. — Я искал тебя! 

— Что же, теперь ты многое мне задолжаешь, если я спас твою жизнь дважды, — и пускай в первый раз дракон не подозревал о том, что защитил Уёна, даже у этого была своя цена. — Если бы я только знал, на какую дурость идут кумихо для достижения своих гнусных целей, то не стал бы. 

Теперь уже пришла очередь Уёна недовольно оскалиться. Как только дракон поднялся на ноги, собираясь уйти прочь, Уён последовал за ним. 

— Не гнусные у меня цели! Ты не знаешь моих целей. 

Дракон остановился и обернулся. 

— И чего же ты хочешь, лис? 

— Помочь! 

Они оба задержали дыхание. Уён с восхищением наблюдал за тем, как солнечный свет падает на радужку чужих глаз, но не показывал этого. Сейчас в нём намного громче взывало чувство недовольства. 

— Ты не хочешь помочь, не смей лгать такому, как я. Драконы чувствуют ложь. Какую цель ты преследуешь на самом деле? 

Уён закусил язык. Он не думал, что придётся раскрывать все карты так скоро, а потому чуть смутился, говоря тише. 

— Это взаимовыгодный союз, — начал он. — Я могу предложить тебе лечение, когда только потребуется. Многие годы я изучал то, что может исцелить живых существ, и у меня есть все необходимые для твоих ран лекарства.

— Твоей же выгодой будет находиться под защитой самого сильного существа на этих землях, — заключил дракон, после усмехнувшись. — Что, хватило одного раза, когда людские псы разодрали тебе ухо? 

Уён по привычке прикоснулся к нему пальцами. И правда, его ухо было заметно потрёпано, на нём были заметны следы собачих зубов. Хорошо, что вообще выбрался после встречи с ними живым. Следующие его слова вышли только после небольшой запинки.

— Да кто бы говорил! — попытавшись вернуть голосу прежнее раздражение произнёс он. — У самого-то рога нет! Враг у нас один, и помощь тебе пригодится. 

Дракон нахмурил брови и с громким звуком ударил хвостом о землю. Он некоторое время сохранял молчание, будто раздумывая, стоило ли обременять себя после стольких лет одиночества.

— Мне не нужна ничья помощь. 

Он отвернулся, направляясь дальше. Только крик Уёна остановил его. 

— Знаешь, почему люди стали нападать так редко? Они ищут твои слабые места, отправляют небольшие войска, как пушечное мясо, чтобы позже напасть с новым оружием. 

Это заставило дракона вновь остановиться и повернуться к лису лицом. 

— За твою голову готовы отдать место подле императора, — продолжил Уён. — Кому угодно, кто сможет лишить тебя жизни, даже простому люду. Не стоит их недооценивать.

— Я не настолько слаб, чтобы бояться их! — резко прозвучало в ответ.

— Ты не слаб, но люди становятся сильнее с каждым днём, размер их армии только растёт. А ты один.

Уён сделал шаг ближе.

То, что он собирался сказать, либо станет самой большой ошибкой в его жизни, либо позволит находиться рядом с тем, кто станет непобедимым, стоит лишь обеспечить ему поддержку.

— Прими мою помощь, Сан. 

Услышав своё настоящее имя, дракон перестал дышать. В его взгляде отразилось удивление, смешанное с полнейшим непониманием, как хоть кто-то, кроме брата, смог узнать его имя. Уён не скажет ему, что нашёл сведения об этом в старинных записях, выкраденных у людей.

— Прими мою помощь, и я даю слово, что буду верен тебе до последнего вздоха.