А война продолжалась

Рецензия на фильм Джилло Понтекорво «Битва за Алжир».

После просмотра хорошего кино, нам порою хочется верить, что мы сами стали чуточку лучше.  А ещё хочется верить, что любой Человек, наделённый властью, после просмотра антивоенного фильма станет другим. И мы часто разочаровываемся в силе искусства, когда таких изменений не происходит. Но должно ли кино нас менять в худшую и лучшую стороны?  Ведь, если выразиться словами Конни Макхью, матери одного режиссёра, которая сказала: «Квентин, ну что тебе может сделать плохого кино? Это же просто фильм», в итоге фильм — это просто фильм. Так ли это?

«Битва за Алжир» Джилло Понтекорво, отмеченная двумя наградами в Венеции, номинировавшаяся на «Оскар» была запрещена во Франции, потому что, по мнению цензуры — фильм может влиять на сознание человека среднестатистического. 

В картине мы увидим сопротивление алжирских партизан в борьбе за независимость от Франции. Здесь будет полный набор «ведения партизанской войны в городских условиях» — убийства полицейских, взрывы в общественных местах, срыв городских мероприятий. Французские власти не останутся в стороне, и своими ответными действиями зачастую будут напоминать громадную террористическую  машину под сенью закона. Единственные жертвы этой резни — мирные алжирцы и французы, которые просто хотят жить. 

Я, как зритель, не всегда могу назвать партизана, будь мужчина, женщина или ребёнок, жертвой, потому что акцент режиссёра и направлен на то, что действия всех участников событий — это их личный выбор.

Фильм снят по дневниковым воспоминаниям непосредственного участника событий Язева Саади, он и сыграл в фильме одну из ролей. 

Но, помимо социальной значимости картины, этот фильм потрясает и с художественной точки зрения, особенно если учесть/надеяться на то, что многие режиссёры почерпнули из него приёмы в свои фильмы.

Мы увидим безумного красивого главного героя, главного партизана Али — безработного боксёра, который  промышляет на улицах Алжира карточным лохотронством (с моей точки зрения — безобидным). И на самом деле неважно, французский у него Алжир или алжирский Алжир, это его образ жизни. Отсюда и совершенно не важно от какого полицейского убегать — от алжирца или жандарма. В этом плане Али напоминает Алладина, или Багдадского вора, или любого другого пройдоху из «Тысячи и одной ночи».  Важно то, что после столкновения с французом, после того как Али ударил его головой и разбил ему лицо — он попадает в тюрьму и его жизнь кардинально меняется. Что в итоге приведет его к гибели за свою страну.

Мы увидим донельзя обаятельного французского генерала Матьё, в статности которого мы видим и Наполеона, и непокорного мужичка из галльской деревушки. Он говорит и как Генерал Куарич  из «Аватара», и как французский экзистенциалист, и как «одинокий Волк из пацанского паблика». Непоколебимость его веры в правильность действий французской армии вызывает уважение. Та уважительная ненависть к врагам, его попытки до самого последнего момента обойтись минимумом жертв и максимумом тюремных сроков также в какой-то степени гуманна. Но романтизм этого персонажа не врезался бы нам в память, если бы Джилло не разрушил его мощным срывом, когда генерал даёт карт-бланш армии и погром Алжира напоминает нам страшную немецкую Хрустальную ночь.

В фильме нет профессиональных актёров, за исключением Жана Мартена, он сыграл генерала. И  правильное правдоподобное существование актёров было достигнуто, как мне показалось, двумя способами:

1. Относительная недавность описываемых событий — все люди были так или иначе свидетелями или участниками всего раннее произошедшего.
2. Поразительно документальной съёмкой, которая гармонирует с художественным видением режиссёра. 

Документальная съёмка — привычное уже к тому времени использование камеры в качестве «наблюдателя событий». «На последнем дыхании» уже прогремел на весь мир и французская новая волна докатилась и до Италии.  Благодаря этому, взрывы, рушащиеся здания, выбегающие и выползающие из-под развалин люди, не оставляют сомнения, что всё это правда.

И обилие крови даже через черно-белый экран действует ужасающе. «Дёргающаяся» камера в сценах  пыток создаёт ощущение, что французская армия снимала на память хронику. Перестрелки на узких улицах Алжира (которые мы потом увидим во втором сезоны «Игры в кальмара»), создают ощущение уязвимости. Бегущая толпа с флагами и военные, непонимающие в кого стрелять — выглядят как настоящие беспорядки в современном мире.

Сверхкрупные планы из «Субстанции» здесь тоже дадут о себе знать. Механичность, с которой здесь показаны пытки, поразительно напоминает «механичность» стрижки налысо в «Цельнометаллической оболочке».  Крупные, на весь экран, слёзы партизан — это те же крупные слёзы из «Нового кинотеатра “Парадизо”» Джузеппе Торнаторе и «Вавилона» Дамьена Шезела. Избиение детьми пожилого мужчины, это то же избиение генерала в «Хрусталёв, машину» Германа-младшего.

Может показаться, что таким образом всё в искусстве повторяется. Но страшнее осознавать, что также по-прежнему всё повторяется в жизни. В этом плане «Битва за Алжир» — это некий срез времени, подводящий черту. Он говорит нам: «Так, увидели как всё было? Так вот, ничего не изменится. Поехали дальше» 

Но мастерство Джилло Понтекорво не было бы отмечено в Венеции, если бы всё в фильме было так топорно и однозначно. Режиссёр явно выдвигает  свою антивоенную позицию, даже несмотря на присутствие рядом участника и ярого партизана Язева. Его, режиссёра, надежду на лучшее мы будем видеть в единичных моментах показа мирной жизни и алжирцев, и французов, и в сомневающихся солдатах, и во взгляде партизанки, оставляющей бомбу в мирном кафе. 

Режиссёр даже оставит место для юмора — в дурашливых партизанах, переодетых в женщин, в неуклюжих военных, громящих город, в наивных аристократах на ипподроме. Конечно, этого маловато, но без этих секунд фильм был бы намного тяжелее.

И пусть голос за кадром в финале и говорит: «А война просто продолжалась», нам всегда хочется верить что после «Убить пересмешника» отменили смертную казнь в некоторых штатах Америки, что после «Нагих и мёртвых» отменили телесные наказания в армии США, после «Пролетая над гнездом кукушки» и «Заводного апельсина» запретили лечение пытками — хочется верить, просто жизнь иногда говорит об обратном.

Культурный союз — канал о левом искусстве. Присылайте нам свои работы