A new experiment.

Самый редкий вид, но самый худший браконьер.

Спорим, он вместит себе в глотку револьвер?

Именно так думал Разумовский, крутя кольт в руках. При выборе нового оружия именно эта американская модель первая бросилась ему в глаза. 

О, точно не из-за его калибра, который выглядит до ужаса деликатно и эстетично. Для такого ценителя искусства, как Сергей, это было важно. Его бюджет спокойно переживет убыток в пять миллионов. Ради новенького револьвера не жалко спустить такие деньги. 

— Олег, зайди ко мне. — говорит Разумовский, зажав кнопку на панели стола. Пока Волков отложит свои бумажки, которыми он занимается по поручению Сережи, у рыжеволосого будет время убрать кольт обратно в коробку, чтобы похвастаться Волкову. 

Негромкий стук в дверь, и в проем просовывается темная макушка с выразительными глазами, в которых читается неловкое: «можно?». Разумовский улыбается и расслабляется в кресле, кивая головой Олегу. 

— Заходи, я один, — говорит Сережа и терпеливо ждет Волкова, чтобы поделиться новым приобретением. — не сильно дернул тебя? 

— Нет, все нормально, я почти закончил с твоими отчетами, — отмахивается Олег, опираясь руками на стол. — что случилось? 

— Ничего криминального, не беспокойся, — хмыкая, говорит Разумовский, поднимая взгляд на Волкова. Это еще с какой стороны посмотреть. Револьвер буквально относится к криминалу, что уж говорить про оставшуюся скромную коллекцию оружия Сережи. — присаживайся, Олеж, не стой столбом. 

Олег, недоверчиво глянув на Сережу, все-таки сел на стул напротив рыжего, внимательно отслеживая его поведение. Было что-то такое в нем сейчас, чего он не делал обычно. 

— Так что случилось? Ты явно не просто так меня вызвал. — склоняя голову, вновь спрашивает Олег, не сводя глаз с Разумовского, пока тот ловким движением пальцев путем одной кнопки закрывает дверь кабинета, чем немного удивляет Волкова. 

— Знаешь, Олежа, я тут недавно мотался по делам в командировку и удачно попал на аукцион в какой-то крупной компании, ну, это неважно. Важно то, что я купил там. — воодушевленно рассказывает Разумовский, активно жестикулируя.

— Таааак.. и что ты купил? — заинтересованно спрашивает Волков, подпирая подбородок руками. 

Сережа молча достает коробку кольта. Совершенно обычный исторический револьвер, он же Лонг Кольт 45 калибра. 

Олег, шокированный приобретением, неверяще протягивает руки, но Сережа их перехватывает, самостоятельно открывая коробку. Красный бархат, сам револьвер и щеточка, чтобы прочищать ствол от пороха. И Разумовский готов поклясться, что у Олега сбилось дыхание, потому что его прерывистый вдох ничем другим нельзя объяснить. 

— Боюсь спросить, сколько стоила эта роскошь в коллекционном тираже и полной комплектации.. 

— Оу, тебя это не должно волновать. Мы зарабатываем достаточно, чтобы позволить себе такую, как ты выразился, роскошь. — Сережа расплывается в довольной улыбке, с трудом сдерживая смех от удивления Олега. 

***

Уже поздно вечером Олег удобно устроился в объятиях Сережи за просмотром какого-то нашумевшего фильма. Разумовский, не задумываясь, перебирал жесткие волосы Волкова, особо не обращая внимания на экран. Когда Олег рядом, очень сложно концентрироваться на каких-то вещах. 

Заерзав, Волков сполз, укладываясь едва ли не на колени Сережи, свернувшись калачиком. Разумовский отвлекся от своих мыслей, переведя взгляд вниз, где уютно расположился Олег. Шумно выдохнув, рыжеволосый уселся удобнее, немного сдвигая Волкова, который не очень-то и возражал. 

Сюжет все равно был заезженным, поэтому татарин придумал для себя более интересное занятие. Бегло кинув взгляд на Сережу, Олег незаметно сдвигает одну руку так, чтобы была возможность дотянуться до его бедра. Незатейливо скользнув пальцами по домашним штанам, Волков остановился, выжидая реакцию, но, не получив ничего, продолжил свою затею. 

Разумовский, витая в облаках, не сразу обратил внимание на манипуляции Олега. Он бы и дальше раздумывал о планах на будущее компании, пока не почувствовал табун мурашек от ловких пальцев.

— Волче? — вопросительно говорит Сережа, переводя взгляд на свои колени.

— Ммм? Что, Сереж? — прикидываясь дурачком, отвечает Волков, не переставая дразнить парня. 

— Что ты задумал? — спрашивает Разумовский, зарываясь ладонью в волосы Олега, слегка оттягивая их у корней. 

— Что, если... я придумал что-то более интересное, чем просмотр этой херни? — сдерживая улыбку, говорит Волков, поднимаясь с колен Сережи. 

— Да? Тогда поведай мне о своей идее. — с интересом просит Разумовский, заранее зная, что именно родилось в голове парня. Не зря же они уже столько лет живут вместе. 

— Я лучше покажу. — с ухмылкой проговаривает Волков и сползает на пол, без стеснения заглядывая в глаза Сережи. Он уже давно обо всем догадался, поэтому нисколько не протестует, а лишь в приглашающем жесте разводит ноги в сторону, позволяя Олегу придвинуться ближе. 

Волков руки укладывает на бедра и мнет так жадно, словно не видел и не трогал Сережу миллион лет, что будет враньем, потому что только вчера его разложили на кухонном столе и буквально сожрали, как показалось Олегу. Но это все неважно, когда сверху на него смотрят так надменно и жадно, что рот непроизвольно наполняется слюной, отчего приходится сглотнуть. 

— Можно? — негромко спрашивает Волков, склоняясь над бедрами Сережи, и терпеливо ждет ответа. Разумовский не спешит, зарываясь в темные волосы, убирая непослушные пряди с родных глаз. 

Второй рукой рыжеволосый нежно поглаживает щеку, а после скользит к губам, большим пальцем оттягивая нижнюю. Пару раз проводит по ним, а после позволяет чуть пухлым губам обхватить палец и устроить его на языке, начиная обсасывать. Разумовский не останавливает, а даже наоборот, поддается на эту дешевую манипуляцию. 

Позволив еще немного поиграться, Сережа убирает руки и кивает Олегу, давая ему свободу действий. Волкову много раз повторять не надо, он и с первого понимает, поэтому слишком нагло, как подумали бы некоторые, тянется руками к резинке домашних штанов и кладет ладонь на ткань боксеров, заглядывая в глаза. 

Разумовский нарочно двигает бедрами, создавая трение, чтобы Волков уже наконец приступил к делу. Олег хмыкает дерзко и рывком поднимается к Сереже, утягивая того в поцелуй, умышленно прикусывая губу до выступающих капелек крови, которые он ловко слизывает языком. Пока Разумовский позволяет вести Олегу и, если честно, совсем немного млеет под ним и под его руками. Волков, заметивший это, подхватывает парня под бедра и стягивает штаны до колен, не разрывая поцелуя. 

Сережа мычит в губы, обвивая шею Олега руками, но брюнет расцепляет его губы и с трудом разрывает поцелуй, опускаясь на колени. У Разумовского поплывший взгляд только от поцелуя, что не может не завести Волкова еще больше. Он оттягивает резинку боксеров, обнажая головку члена, на которой уже переливается жемчужная капля предэякулята, отчего Олег сглатывает вязкую слюну. 

— Придвинься ближе, ты далеко очень. — почти командует, но все же просит Волков и усаживается на пятки, выжидая, когда Сережа соберет себя с дивана и сдвинется к краю. 

Как только он оказывается ближе, Олег без раздумий стягивает нижнее белье, заглатывая почти полностью, отчего Разумовский в силах только шумно втянуть воздух сквозь зубы, запустив ладонь в темные волосы. Волков укладывает ладони на острые колени и отстраняется, выпуская член с до ужаса громким звуком. Нарочно пускает слюни, а после одной рукой размазывает вверх-вниз, смотря исподлобья на Сережу. И также бесстыдно Олег возвращается к члену, очертив головку языком, чтобы потом опуститься до конца, коснувшись носом гладкого лобка. Разумовский оттягивает волосы у корней, слишком развязано выстанывая имя парня. Если бы они жили в квартире, соседи бы точно это слышали. 

Волков сглатывает, чувствуя, как горло, восхитительно обхватывает головку и мычит сам, кайфуя от этого. Сережа не церемонится и самостоятельно оттягивает Олега от члена, не позволяя ему выскользнуть совсем, и натягивает обратно, зная, как Волкова ведет от такой хватки. 

— Блять, Олег.. — выдыхает Сережа, продолжая двигать Олегом, который только нарочно издает какие-то неприличные звуки, вынуждая рыжеволосого немного покраснеть. — не перестанешь так по-блядски хлюпать, не знаю, что с тобой сделаю.. — с трудом выговаривает Разумовский, потому что Олег пускает в ход свои умелые руки, прокручивая запястье вокруг основания, заставляя бедра Сережи подрагивать. Волков в глубине души ликует от этого, но сейчас пока не может себе этого позволить. 

Заметив инициативность, Разумовский отпускает Олега, позволяя тому двигаться самостоятельно, чем он и пользуется. Волков вновь берет полностью, сдерживая себя от того, чтобы не закатить глаза от приятной тяжести на языке. Он замирает так на несколько долгих секунд, просто наслаждаясь этой заполненностью. После он возобновляет движения, начиная двигать головой так, словно жил ради этого момента. 

Сережа извивается под ним, кусая губы, чтобы не быть слишком громким, что выходит ну очень плохо. Олег нарочно языком обводит головку, собирая предэякулят, смакуя его. Волков помогает себе рукой, надеясь выжать из Разумовского все соки. Хватает буквально пары секунд активных действий, как бедра Сережи начинают неконтролируемо подрагивать и подаваться навстречу, как он сам кладет руку ему на голову, сжимая волосы у корней, удерживая на месте, чтобы Олег чуть сбавил обороты. 

— Волче, стой..

Волков лишь мычит недовольно, продолжая сквозь натяжение свое дело. 

— Олег, я сказал остановиться, — повторяет Разумовский чуть громче, на что Олег недовольно скулит, но останавливается, выпуская член. — мне стоит напомнить тебе о правилах? 

— Нет..

— Я тоже так думаю, ты же у меня славный мальчик. Но я не об этом сейчас, — говорит Разумовский, зачесывая взмокшие волосы назад. — будь хорошим мальчиком и сходи за кольтом, который я показывал тебе сегодня днем. 

Олег на секунду зависает, а после осознает слова парня, поднимаясь с колен. На негнущихся ногах Волков дошел до тумбочки, где Сережа оставил кольт, собираясь позже добавить его к своей коллекции. Дрожащими руками он взял коробку и пошел обратно. 

Словно делая подношение, Олег протянул коробку Разумовскому. Он не мог его застрелить вот так просто. Слишком тупо. Слишком неразумно. И хоть Олег верил в ясность ума парня, но иногда все равно опасался, поглядывая на отблеск радужки. 

— возвращайся, Олеж, я не собираюсь стрелять. — говорит Сережа, заметив замешательство Олега. 

Волков опускается обратно, не зная, что стоит ждать от таких просьб. Пока Олег гонял в голове самые страшные мысли, Сережа бережно достал из коробки кольт, оглядев его со всех сторон. Слишком хороший и неповторимый в своем виде. 

Олег гулко сглатывает, смотря на ликующий блеск в глазах парня, и не решается подать голос, чтобы узнать задумку. 

— Тебе когда-нибудь доводилось держать во рту металл? — как бы невзначай спрашивает Сережа, открывая барабан револьвера. Пустой. Он не настолько чокнутый, чтобы заряжать его патронами, хотя парочку короб он прикупил, но это на другой случай. 

— Н-нет.. к чему вопрос? — неуверенно отвечает Олег, чувствуя, как ладони потеют от напряжения. 

— Хочу тебе предложить кое-что, — задумчиво произносит Разумовский, переводя взгляд на Волкова. — да не бойся так, я не собираюсь использовать его по его прямому назначению. — цокает Сережа, закатывая глаза. — я весь гребаный вечер после его покупки думал о том, как ахуенно будет смотреться твой рот на этом стволе. Как глубоко ты сможешь его взять. 

Олег раскрывает рот. Он был готов поклясться, что даже не рассматривал такой вариант, зная всю креативность парня. И, о боже, он был бы не против заглотить ствол новенького кольта, стоимость которого явно превышает стоимость жизни Олега. И ему очень льстила эта мысль, что Сережа позволил бы ему воспользоваться револьвером в таком ключе. 

— Что думаешь? — спрашивает Разумовский, не дождавшись ответа от Олега. Видимо, тот слишком сильно ушел в раздумья. 

— Думаю, что это ебать горячо. Но он же не заряжен, да? Не хочу, чтобы ты в порыве страсти случайно прострелил мне глотку.. — немного испуганно произносит Волков. 

Сережа молча открывает барабан, поворачивая Олегу. Ни одной пули. Риска ноль. 

— Я бы даже с предохранителя не снял бы его. Но я понимаю твои опасения. — согласно кивает Разумовский, прикрывая глаза. 

— Хорошо. Так я могу?.. 

Сережа раскрывает глаза, смотря на Волкова неверяще. Олег лишь хмыкает и берет все в свои руки, перехватывая руку Разумовского, чтобы придвинуть ее ближе. Брюнет на пробу касается губами металла, оставляя что-то вроде поцелуя, ощущая леденящий холод. Но на этом не останавливается, а приподнимается, насаживаясь на ствол, выдыхая через нос. Металл холодный до ужаса, отчего взять его не так легко. Но Олег не первый год во всем этом деле и героически выносит этот дискомфорт, опускаясь практически до конца. Ствол слишком длинный, чтобы взять его до конца, чему удивляется даже Волков. 

— Сорок пятый калибр, к твоему сведению. — с ухмылкой говорит Разумовский и старается вообще лишний раз не шевелиться. Олег шумно вдыхает через нос и поднимается, плавно выпуская ствол изо рта. У Олега была какая-то одержимость «грязью». Максимально мокро, липко, чтобы все хлюпало и издавало крайне неприличные звуки. Именно поэтому спустя какое-то время по рукам Сережи стекает слюна, которой он удачно пользуется.

Собрав ее одной рукой, Разумовский возвращает ладонь на член, с выдохом проводя по всей длине. Блядяский вид Олега со стволом во рту был слишком возбуждающим. 

Волков, заметив движения Сережи, решил пустить в ход все свое обаяние. Он заглатывал так, словно сосал не жалкий металл, а самый настоящий член, закатывая глаза так, словно получает от этого невыносимый кайф. Такой вид размазанного Олега очень нравился Сереже, отчего движения рукой ускоряются, распределяя каплю смазки по головке. 

Олег крайне вызывающе сосет кольт, получая от этого реальный кайф. Помимо этого, прямо под носом дрочит любимый парень, из-за чего просто невозможно не запустить руку себе в штаны. Все это время Волков не касался себя вообще, будучи слишком увлеченным своим занятием. На боксерах чувствуется мокрое пятно от выделяющегося предэякуята, потому что Олег каждый раз течет, когда сосет Разумовскому. Ему хватает буквально нескольких рваных движений, чтобы кончить с затяжным мычанием, позволяя теплой сперме растекаться по пальцам. 

Сережа, залюбовавшись этой картиной, не сразу вспомнил о своем желании кончить. Аккуратно вынув револьвер, рыжеволосый в считанные секунды довел себя до разрядки, спуская на лицо Олегу. Белесые капли попали на челку, ресницы, частично на губы и даже плечи. До чего Олег мог дотянуться, он успешно слизал, но с остальным были некоторые трудности. 

Сережа тихо хихикнув, чистой рукой стер капли спермы с ресниц, чтобы он мог открыть глаза. 

— Прости, что на лицо. Ты выглядел слишком горячо, я не могу ничего с собой поделать. — виновато произносит Разумовский, убирая с глаз волосы Олега. 

— Все в порядке. Мне даже.. понравилось в какой-то степени? — со смешком произносит Волков и осторожно открывает глаза, переводя взгляд на Сережу. Тот выглядел измученным, но крайне довольным. 

— Ты очень хорошо справился, молодец, — с гордостью произносит Разумовский и улыбается так по-детски, словно не он крутил револьвер в руках несколько минут назад. — ну пойдем, я вымою тебя, прошу. Я переживаю за твои волосы. 

— Ты еще и на волосы попал?.. 

— Немного?…

— Ну Серый, я же просил. — вымученно произносит Волков и встает с колен, чувствуя знакомую боль. 

— Я правда не специально, извини. — виновато говорит Сережа и встает следом, направляясь в ванную комнату. — Я наберу тебе теплую ванну, а после мы выпьем по бокалу вина и посмотрим какой-нибудь новый сериал? Я буду прощен?

Олег заходит к Сереже, облокачиваясь на дверной косяк. 

— Думаю, что если ты добавишь ко всему этому еще объятия и поцелуи, то точно будешь прощен.

— Договорились.