9 июня.

Бросил сегодня на пол глиняную заготовку для нового гомункула. Размазалась по доскам серым жирным блином. Часа три выравнивал пропорции конечностей, а в итоге — пустота. Никакой искры, кусок грязи. Наверное, дело в сердце. Овечьи засыхают слишком быстро, сколько их ни вымачивай в рассоле. Надо будет потрясти Бронвин, пусть стащит с кухни свежие потроха до того, как из них сделают ужин.

В одной из комнат доносится этот невыносимый скрип. Гораций опять завел свой патефон. Одна и та же пластинка, одни и те же заезженные ноты, каждый божий день, из века в век. Мисс Перегрин сидит в гостиной со своими часами, контролирует, чтобы чай остывал строго по расписанию, а Фиона на заднем дворе выращивает очередную гигантскую редиску. Все заняты делом. Все бесконечно счастливы в этой нашей консервной банке под названием «лучший дом в мире».

Оливия сегодня принесла мне чистые бинты. Молча положила на край стола и ушла. Даже не стала читать свои обычные лекции про то, что мне нужно «чаще дышать свежим воздухом». Пожалуй, это лучшее, что случилось за весь день. Хоть кто-то здесь знает когда не мешать процессу работы.