9 часть

Оба были пьяны в хлам. Они даже не заметили, как сильно напились, казалось, каждый новый стакан растворялся ,не принося облегчения, а только затуманивал рассудок.

Казалось, они даже не смогут дойти до выхода, не то что до дома. Ноги заплетались, мир качался. Но всё же, взяв себя в руки, собрав остатки воли в кулак, Кашин подхватил Тушенцова под плечо и повёл его за собой. Куда он и сам не понимал. Он шёл машинально.

По дороге к дому многие прохожие смотрели на них криво. Два парня, обнявшись, шатающиеся зрелище не из обычных для этого тихого района. Но даже на это было наплевать.

Квартира встретила их тишиной. Внутри было спокойно, темно и немного прохладно. Казалось, они вдвоём уснут прямо у порога, не в силах сделать лишний шаг. Но всё же Даня, поволок Руслана дальше, даже не снимая обуви. Тяжёлые ботинки глухо стучали по паркету, когда они, спотыкаясь, добрались до спальни.

Подойдя к кровати, Кашин усадил Тушенцова на край, а сам тяжело рухнул на пол рядом, пытаясь справиться с собственными шнурками. Пальцы не слушались, узлы не поддавались. Он дёрнул сильнее и наконец стянул один кроссовок, затем второй. После чего поднял голову и посмотрел на Руслана

Тот сидел, откинувшись на подушки, и то и дело делал просто смотрел в потолок. Взгляд его был рассеянным

— Давай я сниму, — сказал Кашин, и голос его прозвучал хрипло

Он подвинулся ближе, почти касаясь коленей Руслана, и принялся развязывать шнурки на его кедах. Пальцы его дрожали. В этот момент он чувствовал на себе взгляд карих глаз. Тот самый взгляд, который преследовал его всё последнее время. И сейчас, в полутьме спальни, этот взгляд был особенно ощутим.

— Я и сам мог, — тихо произнёс Руслан — Но спасибо.

Он не убрал ногу. Не отодвинулся. Просто сидел и смотрел.

Комната вдруг стала какой-то густой. Воздух будто застыл, стал тяжёлым. Что-то было во всём этом не так — или, наоборот, всё было именно так, как должно быть.

Даня поднял голову, смотря в лицо того парня, который сидел напротив. И губы его сами собой разомкнулись, выпуская слова, которые он никогда бы не сказал трезвым.

— Почему я раньше не замечал, что ты довольно красивый? — спросил он, и голос его был тихим, испуганным собственным признанием.

Руслан тут же залился некой слабой краской. Щёки его порозовели, взгляд на секунду метнулся в сторону, а потом вернулся обратно.

— Взаимно, — сказал он лишь

Кашин улыбнулся. Он откинул в сторону снятую обувь кроссовки глухо стукнулись о стену и замерли — и, не думая больше ни о чём, просто сел на кровать рядом с Русланом. Положил голову ему на плечо

— Ты хочешь спать? — спросил он, прикрывая глаза.

Руслан тут же отрицательно помотал головой, продолжая не отрывать взгляда от Кашина. В его глазах горел какой-то странный, незнакомый огонь. Он медленно, почти осторожно, оттолкнул Даню от себя , заставляя того откинуться на спину. И в следующее мгновение навис сверху, опираясь на руки по обе стороны от головы Дани.

Его рука легла на щеку парня — пальцы были прохладными

— Почему меня так тянет к тебе постоянно? — прошептал Руслан. — Почему я не могу просто пройти мимо?

Кашин тут же схватил его за кисть руки, не давая убрать ладонь. Он медленно, повёл эту руку от своей щеки вниз к шее

— А может, это знак? — ответил он так же тихо.

Глаза Тушенцова так и блестели в полумраке. От этого в комнате становилось всё душнее, воздух сгущался, и хотелось больше прикосновений, больше тепла. И видимо, Руслану хотелось того же самого.

Он провёл рукой ниже от ключицы к груди, от груди ,к животу и зацепился пальцами за край футболки. Медленно он начал стягивать её, открывая бледную кожу. Конечно же, Кашин помог ему, приподняв руки, чтобы тот стянул ткань окончательно. Футболка полетела в сторону, и Руслан отбросил её куда-то в темноту, даже не глядя.Так же было и со штанами. Ремень звякнул, пуговица поддалась, и Даня помог снять и их, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. А потом губы Руслана вцепились в его кожу — сначала в шею, потом ниже, на грудь, на живот — покрывая её всё больше влажными следами. По комнате раздались слабые, сдавленные стоны Дани.Возбуждение становилось всё сильнее, пульсировало где-то внизу живота, заставляя выгибаться навстречу каждому прикосновению.

Руслан медленно опустил свою руку ещё ниже, пальцы скользнули по ткани трусов, слегка сжимая. Даня прогнулся в спине, издавая стон, который разлетелся по тихой комнате

— Ты специально так мучаешь? — выдохнул Кашин, почти теряя голос.

Тушенцов лишь усмехнулся. Пальцы его потянули ткань вниз, стягивая нижнее бельё с Кашина. Затем он снял и свою футболку, открывая торс, и на секунду оба замерли смотрят друг на друга. Даня тут же положил свои руки ему на спину, пальцы скользнули по позвонкам, слегка царапая кожу. Руслан тут же рукой нащупал подушку и подложил её под парня поудобнее.

Руслан облизнул свои пальцы придавая им некой влаги. Он опустил руку вниз, и его палец аккуратно,провёл по простате. А затем слегка протолкнул внутрь. Пальцы были влажными, движения плавными, и Даня выдохнул, чувствуя, как напряжение в теле сменяется тягучим удовольствием.

Руслан растягивал его медленно, добавляя один палец за другим. Даня лишь тихо постанывал, вцепившись в плечи Тушенцова, пока тот не убедился, что тот готов. После чего Тушенцов стянул с себя всё, что оставалось, и приставил к входу. Он посмотрел в глаза Дане вопросительно и получив едва заметный кивок, медленно вошёл.

Даня прогнулся в спине сильнее , сжимая спину парня, и громче издал стон. Голова откинулась назад, глаза закрылись.

Войдя полностью, Тушенцов остановился. Дав Кашину время привыкнуть. А потом медленно, почти невесомо, начал двигаться. Ритм нарастал постепенно, иногда ускоряясь, иногда вновь замедляясь, и каждый толчок отдавался в теле Дани дрожью.

Вся комната наполнилась вздохами двух парней, влажными шлепками и тихими, срывающимися стонами. И казалось, что эта ночь никогда не закончится ,что она будет длиться вечно, под лунным светом, просачивающимся сквозь шторы.

-—————

Утро было как в тумане. Всё вокруг казалось каким-то мыльным, будто он всё ещё спал и видел сон, слишком хороший, чтобы быть правдой. Голова гудела, тело ломило, но было в этом , что-то приятное — напоминание о том, что случилось .

Очнувшись, первое, что увидел Даня, разбросанная по всей комнате одежда. Он усмехнулся, потянулся, и только тогда заметил на подушке маленький белый прямоугольник

Он тут же подхватил её, развернул дрожащими пальцами и начал читать.

«Это всё было ошибкой. Уж прости. Нам стоит забыть об этой ночи.»

В этот момент всё внутри него погасло. Руки с запиской упали на одеяло, голова ушла в подушку. Он лежал, всё ещё ощущая то тепло, которое согревало его ночью, тот запах, ту тяжесть чужого тела рядом. Даня медленно провёл рукой по подушке, где ещё недавно был Руслан 

— Ну и зачем же ты так... — прошептал он в пустоту комнаты. Э — Сначала даёшь надежду, а потом убегаешь. Зачем?

Он перевернулся на спину, уставился в потолок.

Но всё же, собравшись с силами парень встал с кровати. Босые ступни коснулись холодного пола. Он начал собирать свою одежду по разным углам.

Нет. Нельзя было бросить всё.. Надо найти и поговорить с ним.

---

Дни шли. Один за другим. Кашин так и не явился к Тушенцову — не потому, что передумал, а потому, что не знал, что сказать.

Но через несколько дней должны были быть основные соревнования те самые, которые решали многое. В этот раз он и сам участвовал в этих гонках. Снова стал ходить на тренировки, хоть и весь старый состав пропал. Но это никак ему не мешало, потому что рядом были лучшие друзья — Илья и Макс, которые поддерживали его во всём, не задавая лишних вопросов. Они видели, что с Даней что-то не так, но не лезли в душу.

Снова этот звук моторов раздавался повсюду. И это так радовало его. Радовало тем, что он снова здесь. Снова на своём месте, в красном болиде, за рулём, где всё имело смысл. Но только беспокоил его сам Руслан. Он явно был без настроения

И вот когда все зажали газ и рванули с места, начали обгонять друг друга, в виражах и на прямых, Даня лишь слышал визги шин и крики и больше ничего. Он не думал. Он просто гнал. И когда на пятом круге, приближаясь к финишной линии, он понял, что снова первый .Это первое место, которого он так долго ждал, больше не радовало его. Оно было пустым.

После гонки, Даня подождал Тушенцова у выхода. Он стоял, прислонившись к стене, засунув руки в карманы гоночной куртки, и ждал. Когда Руслан появился. Кашин тут же перегородил ему дорогу.

— Почему ты ушёл? — спросил он прямо, без предисловий.

Руслан поднял голову, и в глазах его была такая усталость, что Дане захотелось просто обнять его

— Так будет лучше, — ответил он тихо. — Уж поверь, Кашин. Лучше для нас обоих. То, что случилось... это был просто алкоголь.

— Какого чёрта ты так думаешь?! — закричал Даня,— Не будет лучше! Слышишь? Я люблю тебя, идиот! Люблю! И не хочу терять тебя

Он шагнул вперёд, не думая и соприкоснулся губами с чужими губами. Поцелуй был отчаянным. И Руслан не отверг, не оттолкнул его. Наоборот сам приник к поцелую, схватив Данию за воротник куртки, притягивая ближе

Они отстранились одновременно, тяжело дыша.

— Но... — начал было Руслан

Но Даня не дал ему договорить. Он мягко, почти нежно, приложил палец к его губам.

— Молчи, — сказал он. — Не надо оправданий. Я не хочу слышать «но».

Руслан сжал губы. Глаза его блестели . А потом он улыбнулся. И снова коснулся чужих губ