9 часть

Дни превратились в бесконечный день . Каждый новый был пугающе похож на предыдущий: серое утро, бесконечные бумаги, чужие холодные взгляды. Но Даню это нисколько не волновало. Он продолжал ездить по городу, рыскать по сомнительным адресам, пытаясь выяснить правду по этим проклятым делам. Сон перестал быть сном теперь это была просто  темнота между приступами тревоги. Кашин не мог нормально спать, не мог есть. Еду он запихивал в себя через силу, чувствуя, как она встает комом в горле. Слишком странно. Ведь Руслан его предал, растоптал все, во что Даня когда-то верил. Но, несмотря на это, он все равно бегал за ним, словно привязанный, пытался спасти того, кто, возможно, не хотел быть спасенным. В очередной раз, вернувшись в свою пустую квартиру, Кашин с размаху кинул папку в дальний угол комнаты. Та глухо шлепнулась об пол, и несколько листов выскользнули наружу, беспомощно рассыпавшись по паркету.

— Сукааа… — протяжно, с надрывом проныл парень и тут же плюхнулся на старый продавленный диван. За всё время он так ничего и не выяснил. Хотя нет. Он выяснил, что в том злополучном помещении находилось три-четыре человека, и что орудием преступления была разбитая бутылка. Но что Кашину делать с этими уликами дальше? Где искать свидетелей? 

Почесав переносицу пальцами, парень то и дело щурился от неприятных, липких мыслей, которые, словно паутина, опутывали сознание. Нужно было взять себя в руки. С усилием он поднялся с места, потянулся за черной папкой, раскрыл её и снова принялся листать. Ничего нового. Те же фото, те же показания, тот же тупик. Голова гудела ,в висках стучало. Это значило только одно пора перевести дух и отдохнуть, иначе он просто сойдет с ума.

Пошаркав рукой в кармане джинсов, Даня нащупал телефон и, не долго думая, набрал своего строгого соседа Макса. Гудок раздался почти сразу, и не прошло и пяти секунд, как Шабанов ответил.

— Привет. Чего, позвонить решил? — с ленивым зевком протянул он.

— Не хочешь пойти в бар? Прямо сейчас? — голос Кашина звучал глухо и устало.

В трубке раздался смешок  сначала тихий, потом все более уверенный — Да неужели сам Кашин решил позвать? — усмехнулся Макс. — Ну тогда не соглашаться было бы самой главной ошибкой в моей жизни. Скоро буду.

Даня быстро нажал на красную кнопку, убрал телефон в карман и тяжело вздохнул. Он не торопился. В конце концов, тот самый бар находился прямо напротив его дома, через дорогу, и можно было просто перейти улицу, но внутри всё словно замерло в ожидании.

---

Руслан смотрел в потолок. В дальнем углу, прямо над ржавой люстрой, жил маленький паучок, который то и дело перебирал лапками в своей паутинке. Руслану даже казалось, что тот смотрит на него в ответ, и таким образом они играли в гляделки, двое узников этого серого мира. Он уже сбился со счета, сколько времени прошло — дни, недели? Вдруг железная дверь с грохотом отворилась. Раздалась возня, глухие удары, чьи-то злые голоса, и чье-то тело силой толкнули прямо в камеру. Дверь тут же со злобой захлопнулась, и в замке противно лязгнул поворачивающийся ключ.

— Сука… — проныл парень, который только что зашел. Он потер ушибленное плечо, огляделся мутным взглядом, а потом поднял взгляд на Руслана. Тот лежал на двухъярусной кровати, даже не пошевелившись. — Как зовут?

Тушенцов даже не взглянул на соседа. Он лишь положил руки на грудь, глядя в серый, в трещинах, потолок.

— Руслан. А тебя?

— Вова.- Семенюк тут же уселся на нижнюю кровать, с силой плюхнувшись на скрипучий матрас, и закинул руки за голову. Пружины жалобно проскрежетали под его весом.

— За что посадили? — спросил Руслан без всякого интереса. Ему ужасно не хотелось говорить с этим человеком. Он не знал его, не знал, чего от него ждать, да и сил на пустую болтовню просто не было.

— А-а… грабанул кое-что, потом поймали, и вот. Короче, долгая история. — Вова сплюнул на пол. — А ты?

— Обвиняют в том, что я брата своего убил… — голос Руслана был ледяным. — Но это не правда. Я даже тогда не присутствовал дома.

Тушенцов медленно повернулся к стене, которую уже рассматривал часами, изучая каждую трещинку, будто надеясь найти в них ответы.

— Да все так говорят, — усмехнулся Вова. — Уж поверь.

В камере повисла тяжелая, давящая тишина. Но она почему-то успокаивала Руслана. Он не хотел говорить с этим типом, только терпел его противный, гнусавый голос. Наконец, Вова замолчал, улегся поудобнее, и пружины снова жалобно скрипнули.

— Знаешь, — неожиданно снова подал голос Семенюк и пнул ногой верхнюю кровать, заставив ту задрожать. — А мне знаком твой ебальник.

— Да? — равнодушно отозвался Руслан. — И где же? - Наверняка на улице, когда лежал в стельку, или в клубе, на каких нибудь мероприятиях. Это всё, что он ожидал услышать.

— Нет. У одного моего знакомого, в галерее, была фотография с твоим лицом. Ты там еще в школьной рубашке. Значит, школьное время. Да и имя знакомое. — Хитрая, скользкая улыбка коснулась губ Вовы. Тушенцов тут же выглянул из-за края кровати и резко посмотрел вниз.

— В смысле?

Но Семенюк лишь отмахнулся, продолжая улыбаться. — Да неважно.

Руслан был в шоке от этих слов. Его сердце забилось быстрее. Кто этот знакомый? Какая еще фотография? Но он понимал, что выпытывать у этого типа правду бесполезно. Смирившись, он улегся обратно. Какого черта всё так запутано? Понятно было лишь одно: это всё какая-то чертовщина, большой клубок лжи, в который его затянули против воли. Глаза медленно закрылись от навалившейся усталости.

---

Прокручивая в пальцах стакан с мутноватым напитком, наполненным дешевым спиртом, Даня смотрел сквозь стекло на расплывающийся свет ламп. Вода искажала реальность, делала её не такой резкой и болезненной.

— Ты чего? — спросил Макс и хлопнул друга по плечу, вырывая из задумчивости.

— Думаю… — протянул Кашин. Он сейчас жевал сам себя, перебирал в голове все свои проблемы, все ошибки, возвращаясь мыслями к одному и тому же лицу. — Об… одном человеке.

— Рассказывай, — коротко бросил Шабанов и протянул свою рюмку, чокнувшись с Даней.

— Да… — Даня опустил голову прямо на холодную столешницу и уставился на товарища. В его глазах была пустота и какая-то обреченность. — Не хочу говорить.

Макс пожал плечами.

— Ну и ладно.

Молчание повисло в воздухе. Оно было недолгим, но тягучим, неприятным, словно кто-то проводил стеклом по коже. Шабанов не выдержал первым. — Как там Руслан?

— Да нормально… — буркнул Даня, отводя взгляд.

— А вот когда я видел его на тусовке у Юлика, он не казался таким… — задумчиво протянул Макс и тут же получил на себе прожигающий, вопросительный взгляд Кашина.

— Ну… — Шабанов завертел руками, пытаясь подобрать слова. — Он со своим другом часто тусовался. Слава, вроде…

Даня прищурился. Имя показалось ему до боли знакомым, будто он слышал его сотню раз. Помимо тех моментов, когда Тушенцов говорил по телефону. Он прикрыл глаза, и в голове вспыхнуло воспоминание: лето, жаркая улица, толпы людей. Он видел Руслана тогда, но подумал, что это просто похожий парень. Рядом с Тушенцовым шел кто-то еще, они о чем-то оживленно болтали. Тот парень был в яркой красной кофте. Даня тогда случайно прижался к стене, пропуская толпу, и сквозь шум услышал обрывок разговора: «Слава, да подожди ты…»

Макс продолжал что-то говорить, но Даня уже не слышал.

— У тебя есть контакт того Славы? — перебил он резко.

Макс отрицательно мотнул головой

— Но у Юлика, вроде, есть. Я тебе пришлю его  телефон.

Кашин почувствовал, как внутри разливается благодарность. Он едва заметно улыбнулся сам себе, незаметно сжимая руку в кулак под столом. В этот момент надежда и вера снова поднялись в его душе ярко, обжигающе, пламя