Все Стейблкоины Мира

“Биткоин – это порох, чем позже вы его внедрите, тем в худшем положении вы окажетесь”,

5 стадия принятия Биткоина, Сайфудин Аммос

Эту статью следует признать необычной для мира криптовалют, поскольку в ней будут рассматриваться абсолютно чуждые, например, Биткоину, концепции. Читатель сможет убедиться в этом, здесь мы будем рассматривать материалы по сути международных чиновников из Международного Валютного Фонда (МВФ). Stablecoins, как объект исследования в мейнстрим экономике, являются скорее желанным объектом. Это неявно присутствует в любом обсуждении, касающемся “стабильных” цен или проблемы “стабильных денег”, поэтому использование материалов самих чиновников в данной статье может быть очень удачным для самого по себе углублённого понимания темы и познания того, как смотрят на криптовалюты близкие к правительствам люди.

Современная точка зрения МВФ

По сообщению Reuters.в ответе немецким законодателям, Facebook раскрыл состав корзины валют, которая должна обеспечить криптовалюту Libra. Она включает:

• 50% доллар США,
• 18% евро,
• 14% йена,
• 11% фунт стерлинг,
• 7% сингапурский доллар.

Особенным образом подчёркивалось, что в корзину не входит китайский юань, поскольку лоббисты Libra таким образом рассчитывают на более простое внедрение криптовалюты Facebook в США.

В криптовалютной индустрии распространены разные мнения относительно функций стейблокоинов. Некоторые максималисты, например Питер Тодд (в эфире WhatBitcoinDid), отдают им должное, понимая их необходимость для арбитража и спекуляции, в иных случаях выпускающие компании могут подозреваться властями в махинациях, а криптовалютное сообщество в целом может негативно относиться к непрозрачности операций со “стабильными” токенами (например, в случае Tether). В этой статье мы абстрагируемся от предполагаемых или реальных функций стейблкоинов и рассмотрим их исторические аналоги, которые не имели ничего общего с деньгами.

Главной мотивацией статьи послужил интерес к стейблкоинам со стороны исследователей Межданародного Валютного Фонда. В своей публикации они рассматривали увеличение популярности стейблокоинов. Более половины заметки состоит из описания рисков для традиционной системы, которые могут представлять финансовые компании, поддерживающие стейблкоины. Заметка полностью соответствует смысловым конструкциям и классификациям, изложенным в более раннем исследовании МВФ, оформленном как целое направление современных финансов: FinTech notes (International Monetary Fund), THE RISE OF DIGITAL MONEY. Это исследование было написано Tobias Adrian и Tommaso Mancini-Griffoli в июль 2019, т.е. совсем недавно.

Авторы выделяют несколько категорий цифровых денег:

• B-money – наличные и депозиты в банках, и очевидно привязанные к ним карты платёжных систем,
• E-money – “электронные деньги”, сервисы и платёжные системы, которые не являются банками в классическом понимании, но могут претендовать на банковскую лицензию или могут выполнять функции банка (Киви, Яндекс.Деньги),
• CBDC – Цифровая валюта центрального банка (Central Bank Digital Currency),
• I-money – денежные эквиваленты (подарочные сертификаты и др.),
• Cryptocurrency – криптовалюты (Ethereum, Dash, Zcash и т.д.).

Помимо таблицы, есть тщательно оформленное “дерево”, которое обозначает связи различных видов денег, как независимых объектов, обязательств, обладающих ценностью, с предложенными примерами. Как мы видим, на данном дереве Биткоин занимает весьма скромное место в углу.

Само исследование содержит обширный список стейблкоинов и цифровых валют в обращении. Например Paytm в Индии и M-Pesa в Восточной Африке. Приводится 4 токена, выпущенных на блокчейне в виде электронных денег (в классификации МВФ), Gemini, Paxos, TrueUSD, и USDCoin (Circle и Coinbase). Авторы довольно необоснованно говорят о растущей популярности перечисленных стабильных токенов (главным образом аргументируя, что USDC – ERC20 доступен в 85 странах), поскольку они игнорируют токен Tether, удерживающий самую большую долю рынка. Стейблкоины ERC20 увеличили долю исключительно за счёт новомодного явления DeFi (Decentralized Finance). Оно появилось с началом схлопывания пузыря ICO и выразилось в конструировании нескольких децентрализованных бирж и алгоритмических стейблкоинов, существующих в форме системы контрактов с залогом в нативном токене Ethereum. Опыт 2019 года показывает, что как “долговые”, так и алгоритмические стейблкоины имеют помимо рыночных рисков ещё и технические: работая на основном блокчейне они нагружают сеть и этот процесс будет не скомпенсирован до тех пор, пока в транзакциях будет существовать экономическая целесообразность.

“Долговые” стейблокоины в системе МВФ могут трактоваться как e-money, поскольку они обеспечивают аналогичные обычным платёжным системам функции, в то время как алгоритмичесеские занимают двойственную позицию: с одной стороны они обеспечены криптовалютными активами в залоге, с другой, они могут иметь признаки протокола или manged coins. В статье “О (не)стабильности стейблкоинов”, Bob McElrath из Fidelity приводит аргументы против того, что стейблкоины вообще могут быть построены на каком-либо алгоритме. События сентября 2019, когда массивное движение Биткоина вниз сопровождалось значительной загрузкой протокола Ethereum показывает, что у алгоритмических стейблкоинов могут возникать ещё и трудности со своевременным исполнением смарт-контрактов ончейн. Работа МВФ абсолютно игнорирует эти риски. Особенности работы блокчейн-протоколов являлись для исследователей МВФ не главной темой. Какие же риски выделили они (естественно “policymakers” – это чиновники – должны их парировать в итоге)?

1. Банки могут потерять своих клиентов, поскольку депозиты перейдут провайдерам стейблкоинов (или цифровых денег).

2. Могут возникнуть новые монополии (камень в огород Facebook). Технологические гиганты могут использовать свои сети для борьбы с конкрутентами (естественно) и монетизировать информацию, которую они получают из транзакций клиентов.

3. Слабые валюты могут испытывать проблемы. Классическая проблема -- долларизация экономик со слабыми институтами и отсутствием налоговой дисциплины, ведущей к инфляции. Не понятно, как она могла бы быть связана со стейблкоинами, поскольку наличные доллары в течение десятков лет завоёвывали свою преданную аудиторию за границами США. При этом, более надёжные валюты, вроде Швейцарского франка, являются куда менее распространёнными. Тем не менее авторы считают это риском, заслуживающим рассмотрения и наверняка МВФ что-то мог бы порекомендовать странам со слабыми экономиками, как он это обычно делает.

4. Стейблкоины могут способствовать нелегальным бизнесам. Здесь прослеживается причина, по которой авторы обходят Tether, подвергшийся повышенному вниманию прокурора Нью-Йорка.

5. Токены могут спровоцировать недоимки Центральных банков от сеньоража, т.е. разницы в стоимости производства денежных знаков и их номинальной стоимости. Издатели стейблкоинов могут получать прибыль из обеспечивающей токен “твёрдой валюты”, при этом не выплачивая процента. Исследователи МВФ считают , что конкуренция выпускающих стейблкоины компаний может снизить прибыль и на самом деле привести к тому, что держатели депозитов в стейблкоинах будут получать процент.

6. Чиновники и законодатели, конечно же, должны обеспечивать защиту интересов клиентов и финансовую стабильность.

Исключительное внимание чиновников МВФ хорошо показывает картинка ниже: по всей видимости, они не совсем осознанно игнорируют криптовалюты типа Биткоина, поскольку в их картине мира он лишён одного из важных качеств: стабильной стоимости. И это по мнению многих мешает дальнейшей адаптации технологии.

До стейблтокенов: Искусственные Валютные Единицы

Для стран поменьше самым быстрым способом оживить экономику, пережившую крах, или способствовать её дальнейшему процветанию, является привязка национальной валюты к другой валюте, имеющей статус резервной, либо используемой при внешних расчётах и торговле. Поэтому в мире 66 стран, которые привязывают валюту к доллару США и 25, которые привязывают валюту к евро. С точки зрения австрийской школы экономики такая мера позволяет значительно упростить экономический расчёт и увеличить уверенность в национальной валюте внутри страны, создавая условия для проявления локальной инициативы, развития бизнеса и процветания торговли.

По мере сворачивания Бреттон-Вудской системы, которая обеспечивала конвертируемость в золото хотя бы для доллара США, экономисты начали предпринимать попытки поиска стабильных единиц расчёта, которые позволяли бы упростить международную торговлю и кредит. Это логично, на низком уровне, когда речь идёт об оценке товаров и услуг, возникают значительные сложности в согласовании цены в разных валютах. Так как до, и во время действия Бреттон-Вудской системы национальные центральные банки и правительства всё равно вели разные политики, что отражалось на курсе национальных валют, то к моменту её окончания мир уже имел несколько искусственных валютных единиц (ИВЕ). Не смотря на ещё не полностью произошедший отказ от золота, ИВЕ всё равно изобретались, возможно из-за отсутствия прямой конвертации в золото во многих банках и должны были сгладить колебания курсов и снизить риски при международных финансовых операциях. Например, ниже частные валютные единицы и поддерживающие их банки:

-Eurco (1973) Rothschild & Sons

-B-Unit (1974) Barclays

-Arcru (1974) Hambros Bank

-International Financial Unit (1975) Credit Lyonnais

Joseph Aschheim и Y. S. Park в работе ARTIFICIAL CURRENCY UNITS:THE FORMATION OF FUNCTIONAL CURRENCY AREAS, выпущенной в Принстоне, исчерпывающим образом рассматривают государственные и частные ИВЕ, сконструированные с одной целью единицы расчётов в международных транзакциях. “Поэтому ИВЕ – это просто измерительный инструмент для измерения стоимости транзакции с целью сохранить её как можно более стабильной”. По сути, Libra, которая представляет собой комбинацию валют как раз является ИВЕ, перенесённой в криптовалютную форму.

Одним из поразительных фактов, который авторы упоминают в самом начале своей работы является то, что ИВЕ, которые придумывались в частном порядке в Европе для упрощения расчётов, начиная с позднего средневековья, уже исчезли к концу 19 века благодаря золотому стандарту и установившейся совершенной системе взаимных расчётов. Авторы считают, что разнообразие платёжных единиц в феодальной Европе являлось причиной изобретения ИВЕ. Это имеет место быть, но мы специально укажем, что дело было не только в разнице номиналов и расчётных величин. Хюсельман в “Этике производства денег” неоднократно упоминает о недобросовестных суверенах, которые старались любыми способами снизить содержание драгоценных металлов в монетах, при сохранении их номинальной стоимости. Добавим существование параллельных стандартов: серебряного и золотого (учтём, что в средние века были регионы, где доминировало серебро), и получим, что взаимные расчёты усложнялись не только разницей в рыночной стоимости и доступности драгоценных металлов, но и ситуативной надёжностью государственных финансов стран конкретного региона. Приобщение Старого Света к китайской технологии бумажных денег и банков с частичным резервированием только увеличило возможности денежных монополистов.

После Первой мировой войны мировые финансы оказались в похожей на средневековую ситуации, поскольку и победители, и, тем более, проигравшие претерпели значительные убытки в процессе длительного противостояния. Соответственно, локальная нестабильность национальных валют потребовала от мирового чиновничества выстраивания такой системы взаимных расчётов, которая позволяла бы значительно минимизировать риски конверсий и приходить к соглашению относительно цен на самом высоком, международном уровне. Поэтому Банк международных расчётов, основанный в 1930 установил в качестве расчётной единицу в 0.29032 грама чистого золота, которая была равна швейцарскому франку до девальвации в 1936. Оставляя позади период смутного времени до, и во время Второй мировой войны, и период послевоенный, перепрыгнем к пост-бреттонвудской системе, в которой мы живём сейчас. Joseph Aschheim и Y. S. Park предсказуемо выделили два вида ИВЕ: созданые государственными и межправительственными организациями и частными структурами, все они приведены в таблице ниже, взятой из работы Joseph Aschheim и Y. S. Park.

Таблица: Государственные и частные ИВЕ

Заметки к аббревиатурам Таблице:

EUA: European Unit of Account.

SDR: Special Drawing Rights.

AMU: Asian Monetary Unit.

ECU: European Currency Unit.

EMU: European Monetary Unit.

Eurco: European Composite Unit.

Arcru: Arab Currency-Related Unit.

B-Unit: Barclays Unit.

IFU: International Financial Unit.

Как мы видим, к 1970 году “стабильные” искуственные валюты перестали привязываться к своей ценности к золоту. Почему это произошло? Посмотрим на события от отвязки Никсоном доллара США в августе 1971 года от золотого содержания до сворачивания Бреттон-Вудской системы, которая в конечном итоге опиралась на конвертируемость доллара США в золото. Несомненно, в своём решении Никсон исходил из намерения предотвратить утечку золота из резервов ФРС, и, судя по графику, это было оправдано уже к августу 1971. Но к концу десятилетия золото подорожало в 10 раз (в отличие от новейшей истории, в начале XIX века неудачный эксперимент с Первым банком был хотя бы осознан, и в политике начал происходить возврат к золотому стандарту и банкам с полным резервом)!

Мы приходим к простому выводу, что в 1970 было невозможно сконструировать такую единицу международных расчётов, которая могла бы быть обеспечена золотым содержанием, и одновременно сохраняла был “стабильность” стоимости. У использования золота есть и другой аспект, легальный, авторы Joseph Aschheim и Y. S. Park ссылаются на исследования, в которых упоминаются прямые ограничения на частные сделки с золотом из-за чего такая валюта как частная EUA( European Unit of Account), формировалась на долговых бумагах правительств, бондах (есть противоречие с таблицей). На национальном уровне любая необеспеченная бумажная валюта часто подкрепляется статусом единственного законного платёжного средства, исключая все остальные, в том числе золото.

Как это видно из таблицы, подавляющее большинство стабильных валют – это просто корзина, т.е. совокупность национальных валют, выбранных с определённым коэффициентом. Если читатель когда-либо слышал что-то об ИВЕ, то скорее всего, это была SDR. Эта валютная единица была создана самим МВФ в 1969 году. Процент на SDR формирует ставку к странам-членам МВФ, которые могут занимать деньги у других членов МВФ. На сентябрь 2019 эту единицу формирует следующая корзина.

Не смотря на предназначение SDR, никто не использует её как единицу расчётов, с парой исключений: максимальные страховые выплаты при катастрофах на море и на воздушном транспорте номинированы в единицах SDR. Но если у какого-либо из центральных банков, входящих в МВФ возникают проблемы, фонд может помочь в перераспределении резервов других стран и таким образом в макромасштабе он выполняет ту функцию, которую выполняют центральные банки в национальном масштабе. Это ведёт МВФ к определённому политическому влиянию, хотя в мире учёных-исследователей доли валют в корзине, в соответствии с работой Joseph Aschheim и Y. S. Park, устанавливаются пропорционально долям в международном торговом обороте.

Рассмотрим формулу SDR на 1 июля 1974:

Не сложно заметить, что корзина валют сильно поредела. Разумеется, некоторые из использованных валют были объеденены в Евро, но есть и такие, как Канадский доллар, которые продолжили своё существование. Интересно, что в 2010 году обсуждались планы возвращения канадского доллара в корзину валют, но этого не произошло. На основе графика изменения резервов золота канадского центрального банка мы рискнули бы предположить, что канадский доллар никогда не вернётся в корзину SDR, достаточно учесть рейтинг золотых резервов разных стран и сопоставить замыкающий таблицу корзины SDR фунт стерлингов с позицией Великобритании и Японии в рейтинге.

Проблема кризисных 1970-ых была настолько глубока, что даже “стабильный” SDR в первые 12 месяцев своего существования рос на 3% в год, в пересчёте на доллар США. Демонстрация стабильности SDR в контексте этих событий состояла в том, что SDR рос медленнее чем немецкая марка по отношению к швейцарскому франку.

Заключение

В поисках “стейблкоинов” мы могли бы углубиться в историю и обратиться к Банковской марке, которая использовалась как единица расчёта в Гамбургском банке с позднего средневековья, или Флоринам амстердамского Wissel Bank (с аналогичной функцией, см. исследование), но более интересным был бы вопрос, почему искуственные единицы расчёта начали исчезать к 19 веку. Простой ответ на данный вопрос состоит в отказе от биметаллизма к концу века в большинстве экономически развитых держав, и совершенствовании средств связи (телеграф).

Уместно привести здесь цитату М. Ротбарда о кейнсианцах, чьи взгляды несомненно разделяют все одержимые поиском “стабильных” денег, сторонники Центральных банков, МВФ и корзины SDR: “это не меньше, чем намеренная, координированная и контролируемая в мировых масштабах, инфляция бумажных денег, тонко отстроенная инфляция, которая может продолжать накапливаться незамеченной до тех пор пока… упс! Она приземлила целый мир в неизведанные ужасы глобальной гиперинфляции” (Rothbard 2006, 317).

Возникновение такой вещи как корзина Libra должно быть предтечей появления аналогичных корзин, в исполнении других компаний, поскольку в этом будет экономический смысл для крупных спекулянтов, которые будут работать с Биткоином и фиатными валютами. Также, утилитарный смысл в Libra появляется только для крупных держателей токенов или операторов узлов сети криптовалюты Facebook, до которой будет допущен далеко не каждый. Такие операторы могут представлять отдельные юридические сущности в разных странах и соответственно могут нести разные валютные риски, так же как финансовые контрагенты Libra, которые будут обеспечивать работу с конкретными пользователями. Многие перечисленные в статье Искуственные единицы расчёта были наверняка неизвестны читателю, по той же причине сложно предположить реальную нужду рядового пользователя, которая была бы решена корзиной Libra, за исключением лучшего (в глазах сторонника “стабильного уровня цен”) средства накопления, чем девальвирующая национальная валюта. Более простым выглядит ответ на вопрос, зачем МВФ потребовался SDR? Затем же, зачем Гамбургскому банку потребовалась марка – для удобства его деятельности. Но будут ли обычных пользователей волновать вопросы удобства деятельности валидаторов сети Libra и Facebook?!