8/9

Прошла неделя с тех пор, как Тити подал заявление на отчисление.

Они сняли крошечную комнату на окраине города. Дешёвую, с облезлыми обоями и скрипучей кроватью, но свою. Тити устроился на работу в спортзал инструктором, хотя его диплом был неоконченным. Пор продолжал ходить на лекции, делая вид, что ничего не изменилось, хотя внутри него разгорался пожар.

Каждую ночь он лежал рядом с Тити, слушал его ровное дыхание и думал о том, как долго это может продолжаться. Тити улыбался, когда Пор приходил домой, готовил ужин из дешёвых продуктов, рассказывал о своих клиентах в спортзале. Он пытался быть счастливым. Пор видел это. Но он также видел, как Тити смотрит на студентов, проходящих мимо их дома, как его взгляд задерживается на университетском корпусе, который виднелся из окна. Он знал, что Тити скучает по учёбе, по баскетболу, по той жизни, которую он сам разрушил.

И Пор знал, что должен это исправить.

Он решил пойти к декану один. Тити не должен был знать об этом, он бы запретил, он бы снова сорвался, устроил скандал. Нет. Пор должен был сделать это сам, тихо и без лишнего шума.

Он одел свою лучшую рубашку, пригладил волосы, надел очки, которые Тити купил ему, новые, тонкие, с хорошими стёклами. Он выглядел как настоящий студент, перспективный, умный. Именно таким он и должен был показаться декану.

Он подошёл к кабинету, постучал. Голос декана, сухой и официальный, пригласил войти.

Декан сидел за своим столом, такой же холодный, как и в прошлый раз. Но на этот раз в его взгляде была не только неприязнь, но и что-то похожее на удивление. Он явно не ожидал увидеть Пора снова.

— Господин Пор, — сказал он, даже не предложив сесть. — Мне казалось, мы всё обсудили.

— Мы обсудили ваши угрозы, — ответил Пор, и его голос был ровным, без дрожи. — Теперь я пришёл обсудить решение.

Декан поднял бровь.

— Решение? Вы уже приняли решение, насколько я знаю. Мой сын отчислился. Вы добились своего.

— Я ничего не добивался, — сказал Пор, делая шаг вперёд. — Я не просил его уходить. Он ушёл, потому что вы поставили нас перед выбором, либо я, либо его будущее. И он выбрал меня. Но это не правильный выбор. Я пришёл, чтобы исправить это.

Декан прищурился, явно заинтригованный.

— И как же вы предлагаете исправить это?

Пор сел на стул напротив, не дожидаясь разрешения. Он смотрел декану прямо в глаза, и внутри него поднималась волна силы, которой он раньше не знал.

— Я предлагаю вам сделку, — сказал он. — Вы возвращаете Тити в университет. Вы восстанавливаете его стипендию, его место в команде. А я… уйду из его жизни.

Декан замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на скептицизм, но Пор продолжал.

— Я знаю, что вы не верите мне. Но я докажу. Я уеду в другой город. Я сменю номер телефона. Я сделаю так, чтобы он никогда меня не нашёл. Но у меня есть два условия.

Декан чуть наклонил голову.

— Какие?

— Первое, вы не преследуете меня. Вы не вмешиваетесь в мою жизнь, в мою учёбу, в мою карьеру. Я ухожу, но я ухожу свободным человеком.

— Второе?

— Тити должен пройти терапию, — сказал Пор, и в его голосе появилась сталь. — У него проблемы с психикой. Он зависим от меня патологически. Это не любовь, это болезнь. Вы, как его отец, должны были заметить это давно. Но вы слишком заняты своей карьерой. Я хочу, чтобы он получил помощь. Если вы согласитесь на это, я исчезну. Навсегда.

Декан молчал долго. Он изучал Пора, как будто видел его впервые, не как ботаника, не как любовника своего сына, а как человека, который способен на жертву.

— Вы готовы уйти, чтобы спасти его? — спросил он наконец.

— Да, — сказал Пор. — Я люблю его. И я знаю, что настоящая любовь это иногда уметь отпустить.

Декан откинулся на спинку кресла. На его лице появилось выражение, которое Пор не мог прочитать, смесь уважения и недоверия.

— Вы рискованный человек, господин Пор, — сказал он. — Я не привык доверять людям. Но в ваших глазах я вижу правду. Вы действительно готовы уйти. Что ж… я согласен.

Пор выдохнул, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

— У меня есть ещё одна просьба, — сказал он. — Я хочу написать ему письмо. Прощальное. Я отдам его вам, и вы передадите его после того, как я уеду. Не раньше.

— Хорошо, — кивнул декан. — Я даю вам неделю. Но если вы не сдержите слово… вы знаете, что я сделаю.

— Я сдержу, — ответил Пор, поднимаясь. — У меня нет выбора.

Он вышел из кабинета, и только тогда, когда за ним закрылась дверь, его руки начали дрожать. Он сделал это. Он согласился на самую страшную жертву в своей жизни.

Но он знал, что это правильно.

Вернувшись в их маленькую комнату, он застал Тити за готовкой ужина. Тити обернулся, улыбнулся, и эта улыбка пронзила Пора насквозь.

— Ты где был? — спросил Тити, ставя на стол тарелку с рисом и овощами. — Я волновался.

— В библиотеке, — солгал Пор, садясь за стол. — Готовился к экзамену.

Тити сел напротив, внимательно глядя на него.

— Ты бледный. Что-то случилось?

— Ничего, — Пор заставил себя улыбнуться. — Просто устал. Давай есть.

Они ужинали в тишине за окном. Тити рассказывал о своём дне, о забавном клиенте, о том, как он учится новым упражнениям. Пор кивал, улыбался, но внутри него разрасталась пустота. Он смотрел на Тити и пытался запомнить каждую деталь, изгиб его губ, родинку за ухом, этот странный блеск в глазах, когда он говорил о чём-то важном. Он хотел сохранить это в памяти навсегда, потому что знал, что скоро он не сможет видеть это никогда.

Ночью, когда Тити уснул, Пор лежал с открытыми глазами, глядя в потолок. Он слышал его дыхание, чувствовал тепло его тела, и слёзы текли по щекам без звука. Он не мог позволить себе разрыдаться, ведь Тити проснётся, увидит, начнёт спрашивать. А он не мог рассказать ему правду. Если он расскажет, Тити не позволит ему уйти. Он будет бороться, умолять, снова сорвётся. И тогда всё, ради чего он пошёл на эту жертву, будет напрасно.

На следующий день Пор начал готовиться к отъезду. Он отправил бабушке письмо с просьбой не искать его, что он уезжает на стажировку в другой город и будет недоступен некоторое время. Он связался с университетом в соседнем городе и договорился о переводе. Он продал свои старые книги, чтобы купить билет на поезд.

Но самое тяжёлое было написать письмо.

Он сел за стол в их маленькой комнате, когда Тити был на работе, и взял ручку. Рука дрожала. Он смотрел на чистый лист бумаги и не знал, с чего начать.

«Тити, мой любимый, мой больной, мой невозможный человек…»

Он писал долго. Письмо получилось длинным, на несколько страниц. Он писал о том, как изменилась его жизнь, о том, как ненависть превратилась в любовь, о том, как он научился быть сильным. Он писал о том, что уходит не потому, что разлюбил, а потому что любит слишком сильно. Он писал, что терапия это единственный шанс для Тити стать свободным от своей одержимости. Он просил его не искать, потому что это разрушит всё, что они построили.

Последнюю строчку он вывел особенно аккуратно.

«Если ты меня действительно любишь, то ты вылечишься и найдёшь меня. Но только тогда, когда будешь готов быть свободным. Я буду ждать. Всегда».

Он положил письмо в конверт, запечатал его, и в этот момент дверь открылась.

— Пор, я забыл ключи… — Тити вошёл и замер, увидев Пора, сидящего над конвертом. — Что это?

Пор поднял на него глаза, и в его взгляде не было ничего, кроме боли.

— Тити, мне нужно тебе кое-что сказать.

Он не планировал говорить это так рано. Он хотел уехать ночью, оставив письмо на столе. Но Тити стоял перед ним, смотрел на конверт, и его глаза наливались страхом.

— Что ты сделал? — спросил Тити, подходя ближе. — Пор, что ты сделал?

— Я договорился с твоим отцом, — сказал Пор, и голос его дрогнул. — Ты вернёшься в университет. Ты получишь стипендию, вернёшься в команду. Я ухожу.

— Что?! — Тити бросился к нему, схватил его за плечи. — Ты не можешь уйти! Ты обещал, что никогда не уйдёшь!

— Я обещал, — ответил Пор, и слёзы потекли по его щекам. — И я держу обещание. Я ухожу, чтобы спасти тебя. Ты сам говорил, что я твоя жизнь. Но ты не можешь жить чужой жизнью. Ты должен научиться жить своей. Без меня.

— Нет! — Тити закричал, сжимая его плечи так, что оставались синяки. — Я не позволю тебе! Ты не уйдёшь!

— Тити, — Пор взял его лицо в ладони, заставляя посмотреть в глаза. — Посмотри на меня. Я люблю тебя. Но наша любовь разрушает нас обоих. Ты не можешь дышать без меня, а я не могу дышать под твоим контролем. Единственный способ спасти наши отношения это разорвать их. Чтобы потом, если получится, построить заново. Ты понимаешь?

Тити смотрел на него, и его глаза были полны отчаяния. Он не хотел понимать. Он не мог принять это.

— Нет, — прошептал он. — Нет, пожалуйста. Не уходи. Я изменюсь. Я пойду к психологу. Я всё сделаю. Только не уходи.

— Ты уже должен идти к психологу, — сказал Пор. — Это моё условие для твоего отца. Если ты не будешь ходить на терапию, я не вернусь. Ты понял?

Тити всхлипнул, прижимаясь лбом к его груди.

— Я не смогу без тебя, — прошептал он.

— Ты выживешь, — ответил Пор, гладя его по голове. — Ты сильный. Ты просто забыл об этом. Но ты выживешь. И я буду ждать тебя. Столько, сколько нужно.

Он обнял его, чувствуя, как Тити дрожит в его руках, как его слёзы пропитывают рубашку. Он хотел остаться. Он хотел сказать, что это была просто проверка, что он никуда не уйдёт. Но он знал, что если он сейчас сдастся, они оба погибнут.

— Я должен уйти сегодня ночью, — сказал он. — Если я останусь ещё на день, я не смогу уйти никогда. И это уничтожит нас обоих.

Тити поднял на него заплаканные глаза.

— Можно я провожу тебя?

— Нет, — покачал головой Пор. — Если ты проводишь меня, я развернусь и вернусь. Ты должен отпустить меня. Это единственный способ.

Тити кивнул, хотя его лицо было искажено болью.

— Я буду ждать тебя, — сказал он. — Каждый день. Каждую минуту. Я вылечусь. Я стану тем человеком, которого ты заслуживаешь.

Пор поцеловал его в лоб, и этот поцелуй был наполнен всей любовью и всей болью, которые они пережили вместе.

— Я верю в тебя, — сказал он. — Прощай.

Он взял рюкзак и вышел из комнаты, не оборачиваясь. За спиной он слышал рыдания Тити, и каждый шаг давался ему с нечеловеческой силой. Он спустился по лестнице, вышел на улицу и остановился. Ночь была тёмной, беззвёздной. Он посмотрел вверх, на тёмное небо, и прошептал.

— Прости меня. Но я должен был.

Он сел в такси и поехал на вокзал. Всю дорогу он смотрел в окно на огни города, которые постепенно исчезали. Он не знал, вернётся ли когда-нибудь сюда. Он не знал, увидит ли Тити снова. Но он знал, что сделал правильный выбор.

В поезде он сидел у окна, сжимая в руках старую фотографию Тити, которую нашёл в своей куртке, видимо, Тити положил её, когда он не видел. На фотографии Тити смеялся, держа баскетбольный мяч, и эта улыбка была такой живой, такой настоящей.

— Я буду ждать тебя, — прошептал Пор, глядя на фотографию. — Сколько бы времени это ни заняло.

Поезд тронулся, и город начал исчезать за окном. Пор закрыл глаза и позволил себе заплакать. Слёзы текли по его щекам, но он не вытирал их. Он плакал о них, о том, что могло бы быть, о том, что они потеряли.

Но внутри него теплилась искра надежды. Терапия. Изменения. Возможность встретиться снова, когда они оба будут готовы. Он не знал, сколько времени это займёт, год, два, пять. Но он знал, что будет ждать. Потому что любовь, которая выдержала столько боли, заслуживала шанса на исцеление.

Он уснул под стук, и ему приснился Тити, здоровый, счастливый, свободный. И Пор улыбнулся во сне, потому что этот сон был началом их новой истории.