8/9

Первый сеанс у психолога Марвис выдержал. Вышел из кабинета бледный, с красными

глазами, но держался прямо.

— Ну как? — спросил Пэ, который ждал его в коридоре.

— Не знаю, — честно ответил он. — Спроси через месяц.

— Пойдём кофе пить?

— А ты не боишься, что про нас подумают?

— Подумают, что мы коллеги, — пожал плечами Пэ. — Нам нечего скрывать.Марвис усмехнулся и пошёл за ним.

В кафе на первом этаже они сели у окна. Марвис заказал американо, Пэ латте.

— Психолог сказал, что я избегаю ответственности, — поделился Марвис. — И что все мои

провокации это крик о помощи.

— Звучит как правда, — заметил Пэ.

— Ты мог бы быть чуть добрее.

— Зачем? Доброта тебе не поможет. А жёсткость возможно.

Марвис отхлебнул кофе.

— Ты очень прямой, Пэ. Это пугает.

— Тебя? Вряд ли. Ты не боишься ничего, кроме одиночества.

Марвис промолчал. Потому что он попал в точку.

-

Тем временем в общежитии назревал другой конфликт.

Джейми, переехавший к Пэ, начал проводить много времени с Дуаном и Цинем. Сначала

всё было невинно. Смотрели фильмы, играли в карты, обсуждали учёбу.

Но потом Джейми стал искать поводы остаться с Дуаном наедине.

— Цинь, ты не сходишь за хлебом? — предложил он однажды вечером. — А мы пока

приберём.

Цинь посмотрел на него подозрительно, но промолчал и вышел.

Как только дверь закрылась, Джейми сел рядом с Дуаном. Ближе, чем обычно.

— Слушай, — начал он. — Ты не считаешь, что мы мало общаемся? Я имею в виду ты и я.

— Мы общаемся нормально, — ответил Дуан, не отодвигаясь.

— Нет. Ты всегда с Цинем. Или с Пэ. А я как будто на периферии.

— Ты сам выбрал быть на периферии, когда начал встречаться с Марвисом.

— А теперь я не с ним. — Джейми положил руку на колено Дуана. — И у меня есть время.

Дуан посмотрел на его руку.

— Убери.

— Почему? Мы же друзья.

— Друзья не кладут руки на колени чужим парням.

Джейми убрал руку, но не отодвинулся.

— Ты всегда такой правильный, Дуан. Аж тошно.— Лучше тошно, чем стыдно потом.

— А тебе не стыдно, что ты с Цинем? Он же холодный как рыба. Он тебя не достоин.

Дуан резко встал.

— Выйди.

— Что?

— Выйди из комнаты. Сейчас же.

Джейми поднялся, пожал плечами и направился к двери.

— Ты жалеешь, — сказал он уже в дверях.

— О чём?

— Что не дал мне шанса тогда, в первую неделю. Я же видел, как ты на меня смотрел.

Дуан побледнел.

— Это было до Циня. И ничего не значило.

— А теперь значило бы? — Джейми улыбнулся своей прежней кривой улыбкой. —

Подумай.

Он вышел.

Дуан остался стоять посреди комнаты, сжав кулаки. В голове стучало: «Он знает. Откуда

он знает про первую неделю?»

А Джейми знал. Потому что в первую неделю знакомства, ещё до того, как Дуан встретил

Циня, они с Джейми почти поцеловались. Пьяные, на крыше. Дуан отстранился первым,

сказал, что не хочет портить дружбу. Но Джейми запомнил.

И теперь решил использовать этот козырь.

-

Цинь вернулся через полчаса с хлебом и молоком. Дуан сидел на кровати, уставившись в

стену.

— Что случилось? — спросил Цинь, ставя пакет на стол.

— Джейми приходил.

— И?

— Лез ко мне.

— В каком смысле?

— В прямом. Положил руку на колено. Сказал, что я жалею, что не дал ему шанс.

Цинь замер.

— А ты жалеешь?— Нет! — Дуан вскочил. — Я с тобой. Я тебя люблю. Но он знает про тот случай на крыше.

В первую неделю.

— Ты мне не рассказывал про случай на крыше, — тихо сказал Цинь.

Голос у него был ровный. Слишком ровный.

— Потому что ничего не было. Мы почти поцеловались. Я отодвинулся. Всё.

— И ты молчал.

— Я не хотел, чтобы ты ревновал.

— А теперь я ревную. И не из-за крыши. Из-за того, что ты скрыл.

Дуан подошёл и взял его за руки.

— Я скрыл, потому что мне было стыдно. Стыдно, что я вообще посмотрел в его сторону.

Даже на секунду. Потому что потом появился ты. И ты всё. Понимаешь? Всё.

Цинь посмотрел на него долгим взглядом.

— Если он снова попробует, скажи мне сразу. Не прячь.

— Обещаю.

— Иди сюда.

Они обнялись. Дуан уткнулся носом ему в плечо.

— Он сказал, что я «правильный до тошноты», — пробормотал Дуан.

— Ты не правильный. Ты просто хороший. А хороших редко ценят.

— Ты ценишь?

— Я учусь, — ответил Цинь.

И это было честно.

-

Вечером Пэ застал Джейми в своей комнате. Он сидел на диване и перебирал струны

гитары, которую одолжил у Циня без спроса.

— Ты сегодня ходил к Дуану, — сказал Пэ, закрывая дверь.

— Да. И что?

— Цинь звонил мне. Сказал, что ты лез к его парню.

— Я не лез. Я просто разговаривал.

— Джейми, — Пэ сел напротив. — Ты не в себе. Ты расстался с Марсом и теперь ищешь, к

кому бы прилепиться.

— Неправда.

— Правда. И ты выбрал Дуана, потому что он самый стабильный.— А что в этом плохого? — Джейми отложил гитару. — Хочу быть рядом с тем, кто не

разрушает.

— Но Дуан не твой. У него есть Цинь.

— Цинь холодная задница, которая не умеет радоваться жизни.

— Это не тебе решать, — жёстко сказал Пэ. — Ты переходишь черту. И если не

остановишься, то я попрошу тебя съехать.

Джейми замолчал. Потом кивнул.

— Ладно. Ты прав. Я погорячился.

— Не просто погорячился. Ты пытался разрушить их отношения, потому что тебе больно.

— А кому сейчас не больно? — усмехнулся Джейми. — Марсу? Ему больно. Киму? Тоже.

Даже тебе, я вижу.

— Мне да, — признал Пэ. — Но я не лезу к чужим парням.

— К кому бы ты хотел полезть, если мог? — спросил Джейми.

Пэ не ответил.

— К Марсу, да? — Джейми улыбнулся. — Я видел, как ты на него смотришь.

— Не твоё дело.

— Вот и я про то же. Не лезь к Дуану, и я не буду лезть в твои тайны.

Они заключили молчаливую сделку.

Но напряжение осталось.

-

Ночью, когда все спали, Ким сидел на лестнице и писал песню. Текст не шёл. Он уже

изрисовал три листа, но ни одна строка не казалась правильной.

Поднялся Тонг.

— Не спится?

— Не спится, — Ким подвинулся, освобождая место. — Садись.

Тонг сел рядом.

— О чём пишешь?

— О нас.

— И что получается?

— Получается, что мы оба идиоты.

— Это не новость, — улыбнулся Тонг.

— Я серьёзно. Я столько времени боялся к тебе приблизиться. А когда приблизился, чуть

всё не испортил из-за дурацкого поцелуя с Пэ.— Я простил.

— Но не забыл, — Ким посмотрел на него. — Я вижу. Ты иногда смотришь на меня и Пэ,

когда мы рядом. Проверяешь.

— Привычка, — Тонг опустил глаза. — Пройдёт.

— А если не пройдёт?

— Значит, будем работать. Психолог, разговоры, доверие. Всё, что угодно, лишь бы не

потерять тебя снова.

Ким отложил блокнот и взял Тонга за руку.

— Ты слишком хорош для меня.

— Это мне решать.

— И мне тоже. Я хочу быть для тебя лучше. Не идеальным, но лучше.

— Начинай с малого, — Тонг улыбнулся.

— Постараюсь.

— Умник.

Они посидели в тишине, слушая, как внизу кто-то храпит. Кажется, Дуан.

— Наши друзья сборище психопатов, — заметил Тонг.

— Ага. Но других нет.

— И не надо.

-

На следующий день Марвис попросил Циня встретиться.

— Без Дуана, — уточнил он. — Только ты и я.

Цинь согласился. Назначили встречу в парке, на дальней скамейке.

Марвис пришёл первым.

— Ты как? — спросил Цинь, садясь рядом.

— Был у психолога.

— Знаю. Пэ рассказал.

— Он много рассказывает, — усмехнулся Марвис.

— Только то, что считает нужным.

— Ладно. — Марвис повернулся к нему. — Я хотел извиниться ещё раз. За ту ночь. Когда

мы спали.

— Ты уже извинялся.— Но я не сказал главного. — Марвис помолчал. — Я использовал тебя. Ты был пьян. Я

нет. Мне было просто нужно что-то сломать, потому что Джейми в тот день меня отверг.

Цинь посмотрел на него долгим взглядом.

— Это правда?

— Да. И мне стыдно. До сих пор.

— Почему ты говоришь это сейчас?

— Потому что психолог сказал, что я должен нести ответственность. Не за чувства, а за

поступки.

Цинь долго молчал.

— Я тебя прощаю, — сказал он наконец. — Но не забуду.

— Я и не прошу забывать.

Они сидели на скамейке, глядя на голубей. В парке было тихо и спокойно.

— Дуан знает? — спросил Марвис.

— Знает. Я ему рассказал.

— И он не убил меня?

— Почти. Я отговорил.

— Спасибо.

— Не за что.

Марвис встал.

— Я пойду.

— Куда?

— К психологу. Второй сеанс.

Он ушёл быстрым шагом, не оборачиваясь. Цинь смотрел ему вслед и думал: «Может, не

всё потеряно. Даже для него».

-

Вечером Пэ собрал всех в гостиной. Кроме Марвиса. Он сказал, что занят.

— Я хочу кое-что сказать, — начал он. — Я знаю, что между нами много дерьма. Но завтра

у меня день рождения.

Все замерли.

— Я не хочу вечеринки. Не хочу подарков. Я хочу, чтобы вы сели и честно ответили на один

вопрос.

— Какой? — спросил Дуан.

— Что каждый из вас сделает, чтобы наша дружба не рассыпалась?Тишина.

Ким начал первым:

— Я перестану врать себе. И вам.

— Я перестану подозревать без повода, — сказал Тонг.

— Я перестану лезть к чужим парням, — тихо произнёс Джейми.

Пэ посмотрел на него с уважением.

— Я перестану молчать о том, что меня беспокоит, — сказал Цинь.

— Я перестану бояться, что меня бросят, — добавил Дуан.

Пэ обвел всех взглядом.

— А я перестану делать вид, что мне всё равно. Потому что вы мне не безразличны. Ни

один из вас. Даже когда вы ведёте себя как идиоты.

Он поднял стакан с соком.

— За нас. Хулианов, которые всё ещё вместе.

— За нас, — повторили все.

Чокнулись.

В этот момент в гостиную вошёл Марвис.

— Я опоздал?

— Нет, — сказал Пэ. — Садись.

Он сел в угол.

— Ты ничего не скажешь? — спросил Дуан.

— Скажу, — Марвис поднял глаза. — Я пойду к психологу дальше. И перестану быть

мудаком.

— Обещаешь? — спросил Джейми.

— Обещаю попробовать.

Этого хватило.

-

Поздно вечером, когда все разошлись, Пэ остался на кухне один. К ней вышел Марвис.

— Ты как? — спросил он.

— Устал. Но хорошо.

— Можно я посижу с тобой?

— Садись.Он сел напротив.

— Пэ, я хочу спросить… но ты можешь не отвечать.

— Спрашивай.

— Тот парень, который тебе нравится из компании… это я?

Пэ покраснел.

— С чего ты взял?

— Джейми сказал.

— Джейми язык без костей, — фыркнул Пэ. — Но… да. Это ты.

Марвис удивился.

— Почему ты ничего не сказал?

— Потому что ты был с Джейми. Потом один. Потом опять с Джейми. А я не люблю быть

третим лишним.

— А сейчас?

— А сейчас я даже не знаю, кто ты. Ты только начал лечиться. Мне не нужен проект, Марс.

Мне нужен человек.

— А если я стану человеком?

— Тогда поговорим.

Марвис кивнул и встал.

— Спокойной ночи, Пэ.

— Спокойной ночи.

Он ушёл. Пэ остался сидеть на кухне, сжимая пустую кружку.

«Зачем я ему сказал? — подумала он. — Зачем?»

Но ответ знал: потому что устал врать. Как и все остальные.