8 глава

— Тогда давай проясним: кто это с тобой сделал?! — выкрикнула она, явно готовая кого-нибудь убить.

— Я не знаю…бывший одного из моих клиентов, но…

— И где сейчас этот ублюдок?!

— В тюрьме, — за него ответил третий голос.

Это был Кенма. Он выглядел безупречно: аккуратный костюм, самодовольная улыбка.

— Один из моих коллег лично отвёз его и его дружков туда. И скоро сюда должен прийти полицейский — выслушать его версию событий.

Он улыбнулся крошечной, но пугающе грозной женщине, у которой одна рука лежала на руке Куроо.

— Мы не успели как следует познакомиться, мэм… Я Кенма Козуме, — он протянул ей руку, чуть склонив голову.

— Накамура… — спокойно ответила она, крепко пожимая его. — Это ты привёз Куроо сюда?

— Да, — подтвердил он, пока она поправляла платье. Ни дорогой костюм, ни что-либо ещё её не пугало.

— Спасибо… — добавила она, не собираясь продолжать разговор, явно настороженная.

Куроо же, наоборот, дрожал. Эта встреча была пугающей: казалось, температура в комнате упала ниже нуля.

— Что ж… я оставлю вас ненадолго. Я зашёл сказать, что, как я уже говорил, Куроо, тебя не выпишут как минимум до завтра.

— Кенма, ты можешь идти, если хочешь: медсестёр тут и так достаточно, — Куроо рассмеялся, хоть и с ноткой серьёзности.

— Я загляну в офис, но позже вернусь.

— Ты что, убегаешь от мы-знаем-кого? — поддел его Куроо.

— Позже, Куроо. И хорошего вечера, мэм.

Уклончивый ответ сказал всё без слов.

— Это тот самый тип из агентства по аренде, да?

— Да… — Куроо с облегчением выдохнул.

Упоминание арендодателя озарило лицо Аяки широкой, яркой улыбкой.

— Что ты сделала? — настороженно спросил Куроо.

— Я вернулась туда. И пригрозила ему.

— Что?! — Куроо вскрикнул, ошарашенный.

Она села на стул рядом с кроватью, положив сумку на колени.

— Я сказала ему, что если — и только если — он найдёт подходящее жильё или способ не разрушать здание, я приму его предложение и отдам свою квартиру.

— И что он ответил?

— Согласился. Но я дала ему неделю, — мурлыкнула она. — Я подумала о том, что ты сказал… и он, на самом деле, не кажется человеком с плохими намерениями.

— Ты невероятная. Правда.

Она ласково провела рукой по 

его ладони.

— Это заняло весь день, но оно того стоило, — вздохнула она, поглаживая большим пальцем его ладонь. — Меня удержало то, что он ни разу — ни разу — не посмотрел на меня свысока. Я ценю это.

— С такой силой характера, как у тебя, я бы и сам боялся смотреть на тебя сверху вниз… — Куроо рассмеялся, хотя смех отдавался болью. Тело болело при каждом движении.

Они разговаривали, пока в дверь не постучали.

Женщина — на каблуках, в большой шляпе, с глазами, полными тревоги.

— Простите… я не знала, что здесь уже кто-то есть… — пробормотала она, но тут же замолчала, встретившись взглядом с другой женщиной в палате.

Комнату заполнила тишина. 

Откуда взялось это напряжение?

— Я уже собиралась уходить… Куроо, поправляйся, я принесу тебе еды, как только тебя выпишут.

— Подожди! Я должен представить друг другу двух самых сильных женщин в моей жизни. Тсумиги Судзуки, это Аяка Накамура, моя соседка. Аяка, это Тсумиги — одна из моих клиенток и, осмелюсь даже сказать, подруг.

Они уставились друг на друга, оценивая взглядами.

Сравнение было странным: две изящные, элегантные женщины — и при этом такие… такие разные.

Они напряжённо пожали друг другу руки — рукопожатие длилось на секунду дольше, чем нужно. Затем Аяка собрала свои вещи.

— Мне правда пора, иначе я пропущу автобус. Было приятно познакомиться.

И она вылетела за дверь, словно порыв ветра.

Она выглядела… расстроенной.

— Милая… женщина… — произнесла Тсумиги, глядя на дверь.

— Обычно она более разговорчивая. Думаю, просто спешила.

— Да…уверена, что спешила…