8 глава.

Свет в зале погас окончательно, и толпа взорвалась пронзительными криками, которые эхом разлетались по огромному пространству клуба. В темноте замелькали огоньки телефонов и светящихся браслетов, создавая иллюзию звёздного неба, которое опустилось прямо на головы зрителей. Где-то в глубине сцены послышалось тихое гудение, и через мгновение мощный луч белого света ударил в центр, выхватывая из мрака фигуру человека с гитарой.

Хан Джисон вышел на сцену, и зал буквально взорвался. Он шёл уверенно, с той лёгкой небрежностью, которая всегда притягивала взгляды. Чёрная кожаная куртка сидела на нём идеально, распущенные волосы слегка развевались от движения, а на губах играла знакомая улыбка, расслабленная и одновременно завораживающая. Гитара висела на ремне, поблёскивая серебряными вставками в свете софитов.

Он подошёл к микрофону, оглядел зал, и его глаза на мгновение задержались на первом ряду, где стояла Ёнхо. Всего на одну секунду, но она готова была поклясться, что он увидел её. Джисон откашлялся в микрофон, и его голос разнёсся по залу, низкий, тёплый, с хрипотцой, такой знакомый для всех стоящих здесь.

—Добрый вечер, Сеул!—крикнул он, и его слова потонули в новом шквале криков и аплодисментов.—Спасибо, что пришли! Я знаю, мы не виделись пару месяцев, и я так скучал по этим лицам, по этой энергии. Вы готовы оторваться сегодня?

В ответ раздался оглушительный рёв тысяч голосов, и Джисон довольно усмехнулся, проводя рукой по струнам гитары, издавая звонкий аккорд.

—Отлично! Потому что у нас для вас кое-что особенное. Но сначала, позвольте представить вам моих друзей, без которых ничего бы этого не было!

Он развернулся, показывая в сторону выхода, и на сцену один за другим начали выходить остальные участники группы. Чан появился с лёгкой, немного ленивой улыбкой на лице, взмахнул рукой толпе и сразу занял место у микрофона, готовясь к вокалу. Чанбин вышел следом, такой серьёзный и сосредоточенный, но когда толпа встретила его громкими криками, он не выдержал и широко улыбнулся, приложив руку к сердцу. Ёнджун появился с хитрой усмешкой, подмигнул в сторону первых рядов и занял место за синтезатором, пробегая пальцами по клавишам. Субин запрыгнул за барабанную установку последним, покрутил палочки в руках, пробуя их на вес, и коротко кивнул Джисону.

—Ну что,—Джисон снова повернулся к залу, и его голос стал серьёзнее, но в нём всё ещё чувствовался задор.—Вы готовы услышать то, ради чего пришли?

Толпа ответила ещё громче. Ёнхо чувствовала, как её голос сливается с тысячами других, как тело вибрирует от мощных динамиков, а сердце колотится в такт басовой линии, которую только что начал отбивать Субин.

Джисон кивнул своим, и первая гитарная партия врезалась в тишину зала. Это была одна из их самых популярных песен, которую знали все. Зал запел хором, перекрывая даже мощные колонки, и Джисон, улыбнувшись, наклонился ближе к микрофону, подпевая фанатам.

Минхо стоял немного в стороне от основной толпы, прислонившись плечом к стене, и наблюдал за происходящим. Он не был фанатом этой группы и чувствовал себя слегка некомфортно. Если честно, он вообще редко слушал что-то кроме классики или старого рока, который крутил ещё его отец. Но сестра, Ли Ёнхо, была без ума от этого парня с гитарой, и сегодня он пообещал себе за ней присматривать. В глубине души он понимал, что девушка уже взрослая и сама может о себе позаботиться, но слова родителей, что передавали 18-ти летнюю девушку ему в руки, и велели не спускать с неё глаз, засели в голове крепче всего.

Минхо смотрел, как Ёнхо стоит в первом ряду, как её глаза сияют, а губы повторяют слова песен, которые он слышал лишь обрывками, когда она включала их на полную громкость у себя в комнате. Он не знал ни одной их песни, но сейчас, стоя здесь, среди этого хаоса, он поймал себя на «глупой» мысли, будто начал понимать, почему сестра так любит эту музыку.

Гитара Джисона звучала не просто громко, она звучала мощно, агрессивно, но в то же время в ней было что-то цепляющее. Ритм пульсировал, заставляя ноги сами собой притопывать в такт, а голос вокалиста, то ли Чана, то ли самого Джисона, пробирал до мурашек. Рэп-партии Чанбина отлично сочитались с ритмом, что отбивал Субин, а синтезатор Ёнджуна придавал особое звучание голосам вокалистов. И эти гитарные рифы, резкие и чистые, смешивались с басом и ударными в странное, но завораживающее звучание.

«Возможно, это не так плохо»,—вновь подумал Минхо, когда толпа вокруг него начала подпрыгивать, а руки сами собой поднялись вверх, повторяя движение фанатов. Он усмехнулся сам себе, ловя себя на том, что его голова слегка покачивается в такт.

Но он не забывал о Ёнхо. Его взгляд то и дело возвращался к ней, проверяя, всё ли в порядке. Она была слишком увлечена, чтобы замечать что-то вокруг, но она улыбалась, прыгала и смеялась, и это было для Минхо важнее любых рифов.

Он перевёл взгляд обратно на сцену, где Джисон снова крикнул что-то в микрофон, и зал ответил ещё громче.

—Интересно,—пробормотал Минхо себе под нос, и в его голосе послышалась лёгкая задумчивость.—Что ж, пока что всё идёт по плану.

Он снова посмотрел на сестру, улыбнулся сам себе и позволил себе расслабиться, впуская музыку внутрь. Возможно, в этом что-то действительно было.