8. Вместе они — полтора инвалида

Благодаря «доброму» боссу-идиоту Чэнь Цзян за два месяца умудрился заработать свыше десяти тысяч. Да, работы навалили много и самой разной, но если бы он пошёл к Цянь Юю, там и дел было бы столько же, а платили бы куда меньше.

Да ещё и, чёрт возьми, зарплату бы задерживали.

На «везении» этого же босс-идиота выехала и сестра Чжао: за три дня наварила пару-тройку тысяч — такое может годами не попадаться.

Честно говоря, за свои двадцать лет Чэнь Цзян ещё никогда не сталкивался с чем-то подобным.

Сегодня все были в дикой запарке: видимо, потому что обед был слишком поздним, про ужин вовсе забыли. Лишь когда время ужина давно прошло, Шан Юй вдруг осознал, что все голодны, и к тому же ему нестерпимо захотелось «чего-нибудь из западной кухни».

В этот час большинство заведений уже было закрыто, и оставались разве что шашлычные. В итоге Чэнь Цзян пробежался с самого севера городка до самой южной окраины и только там смог раздобыть пару бургеров.

— Ну скажи, разве это китайская еда? — спросил Чэнь Цзян.

— Нет, — ответил Шан Юй.

— Раз не китайская, значит, это западная кухня, — Чэнь Цзян вынес решительный вердикт.

Шан Юй спорить не стал. Он с таким энтузиазмом вгрызся в бургер, что Чэнь Цзян подумал: да купи он в ближайшем магазинчике пару обычных булок — Шан Юю и это было бы за радость.

После ужина у остальных троих, кроме Чжао Фанфан, дел не осталось. Шан Юй, похоже, выглядел уставшим, поэтому первым делом вернулся в комнату; а Чжао Фанфан тут же навела порядок в 307-й и застелила свежим бельём.

Чэнь Цзян собирался отлучиться на некоторое время. Он уже взял ключи от мотоцикла и было вышел, но его остановил Лю У, который нёс в руке целый ящик пива:

— Чэнь Цзян, ты что, решил нарушить договорённость?

— Я скоро вернусь, — ответил Чэнь Цзян.

— Ты за сменной одеждой? — переспросил Лю У.

— Ага, — кивнул Чэнь Цзян.

— Минут тридцать? — продолжал расспрашивать Лю У.

— Смотри, — Чэнь Цзян кивнул в сторону верхнего этажа, — если боишься, поднимись на третий и побудь с братом. Если он тебя выгонит — иди к сестре Чжао: она говорит много и громко, даже привидение не найдёт момента напугать тебя, если ты будешь рядом с ней.

— Эээ… как-то неловко, — замялся Лю У. — Если ты задержишься, она ведь закончит работу и уйдёт.

— Сегодня она будет занята до ночи, — усмехнулся Чэнь Цзян. — Иначе всю эту работу не переделать.

— Вот это да… — Лю У немного опешил.

— Это же деньги, братец, — сказал Чэнь Цзян и, взяв мотоцикл, вышел.

На улице уже стояла глубокая ночь; возможно, завтра пойдёт дождь, так что ни луны, ни звёзд на небе не было видно. Как только Чэнь Цзян выехал за черту городка, фонари исчезли — дорогу освещала лишь фара мотоцикла.

Он давно привык к подобной темноте — она странным образом придавала ему ощущение спокойствия и безопасности, словно он спрятался, и больше ничто его не потревожит.

Лишь подъезжая к деревне, где вновь появились огни, Чэнь Цзян притормозил. Его домик находился на самом краю — старенький двор, принадлежавший деду Сяо Доуэр. Но слова о том, что он не платит за жильё, были чистой правдой.

Сяо Доуэр — и впрямь классический «оставленный ребёнок». Родители уехали на заработки в город и не появлялись уже два года. А Чэнь Цзян, живя здесь, мог хоть как-то присматривать за стариками и девочкой.

— Вернулся? — раздался голос Сяо Доуэр, сидевшей во дворе в темноте.

— Ага. — Чэнь Цзян остановил мотоцикл, взял с руля пакет и протянул ей:

— Здесь лэпшао (острые снэки) и сырные палочки. А внизу две пачки колбасы — отдай бабушке.

— Ого, сколько всего! — обрадовалась Сяо Доуэр, заглядывая в пакет.

— Сегодня получил зарплату, — пояснил Чэнь Цзян. — Бабушка с дедом уже спят?

— Бабушка посмотрела телевизор и легла, — кивнула Сяо Доуэр, — а дед пошёл поглядеть, как другие в карты режутся.

— Она сегодня не выходила собирать мусор? — спросил Чэнь Цзян, заходя к себе в комнату, чтобы включить свет и собрать чистые вещи.

— Нет, только свиней кормила и телевизор смотрела, — сказала Сяо Доуэр, следуя за ним и уплетая лэпшао.

— Ладно, а тебе пора спать, — сказал Чэнь Цзян. — Я сегодня ночую в «доме с привидениями». Ты запри дверь, поставь телефон на зарядку. Если что — сразу звони.

— Поняла, не обязательно повторять каждый раз, — буркнула Сяо Доуэр.

Чэнь Цзян легонько ткнул её пальцем в макушку и, взяв сумку с вещами, вышел из комнаты.

Возвращаясь в Чжэньси, Чэнь Цзян немного помедлил. Он не поехал кратчайшим путём, а выбрал главную дорогу. Когда он проезжал мимо развилки, он мимолётно заглянул туда взглядом. Никого не увидел, но шестое чувство подсказывало ему, что Чэнь Эрху со своими приятелями где-то там.

Эта компания наверняка ещё наведается в Чжэньси. С какой целью — то ли действительно устроиться охранниками, то ли снова прийти скандалить — непонятно.

Подъезжая к двору Чжэньси, Чэнь Цзян издалека заметил, что внутри горит множество ламп.

Какие-то включила Чжао-цзе, убираясь, а на первом этаже вообще всё залито светом, вплоть до декоративной подсветки в маленьком садике — похоже, Лю У пытался таким образом «изгонять призраков».

Не успел Чэнь Цзян войти в холл, как услышал голос Лю У:

— Вернулся?

— Боишься, что электричество расходуется слишком медленно? — отозвался Чэнь Цзян. Зашёл и сразу вырубил общий выключатель для уличных фонарей во дворе.

— Теперь же снаружи ничего не видно! — возмутился Лю У.

— Если бы там и правда что-то появилось, ты бы на месте с ума сошёл, — ответил Чэнь Цзян. — Боишься, так хоть шторы задвигай.

Лю У, держа в руках полупустую упаковку пива, прошёл в дом следом за ним и задвинул шторы.

— Ты решил «изгонять призраков» пивом, что ли? — спросил Чэнь Цзян, заметив бутылки. — Зачем носишь их с собой?

— Выпить немного, — Лю У поставил ящик на стол, вытащил оттуда бутылку, открыл и протянул Чэнь Цзяну.

— Студент, а уже такая тяга к спиртному, — взял бутылку Чэнь Цзян.

— Ты не понимаешь, — Лю У тоже откупорил себе пиво и залпом выпил половину, — немного выпьешь и спишь крепче. Вчера я ведь не здесь ночевал, мне приснился кошмар, будто убиваю людей — ужас один.

— Смотри, только в постели не описайся, — усмехнулся Чэнь Цзян.

— Да уж, ты тоже доброго слова не скажешь, — ответил Лю У, смеясь и усаживаясь за чайный столик.

— До твоего брата мне далеко, — отшутился Чэнь Цзян.

— Да он на самом деле нормальный… — Лю У пожал плечами и, отхлебнув пива, вздохнул. — Ты не обижайся на то, что он говорит. Привыкнешь.

«Встретит кого-нибудь, кто не привык, и нога уже сломана, да?» — подумал Чэнь Цзян с улыбкой, но вслух ничего не сказал. Он просто откинулся к изголовью кровати и достал телефон, листая его.

— А в душе он и правда хороший человек… — добавил Лю У, запрокинув голову и держа в руке бутылку.

Чэнь Цзян оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Лю У. Ещё вчера ему казалось, что у того неплохая выносливость к алкоголю, а сейчас – всего одна бутылка пива, и он уже принялся разглагольствовать.

Однако, пока Чэнь Цзян надеялся, что Лю У выложит какие-нибудь «секретики» про Шан Юя, тот вдруг сменил тему:

— Эй, Чэнь Цзян, слышал, сестра Чжао сказала, что у тебя было трудное детство?

Неожиданно услышать подобное про самого себя, да ещё в такой момент, выбило Чэнь Цзяня из колеи:

— Ты и обо мне решил расспросить?

— Да нет, — замахал рукой Лю У. — Не пойми неправильно. Просто я вчера так перепугался, пошёл поболтать с сестрой Чжао. Зашёл разговор о том, что у тебя, мол, храбрости хватает на всё. А она говорит: «Кто в детстве хлебнул лиха, тот и смелым вырастает». Я ей в ответ: Да ведь не всегда. Вот мой брат, он не то чтобы много горя видел, а храбрости у него от рождения хоть отбавляй. Мама говорит, у него в животе нет никаких других органов, один только желчный пузырь. Мол, он у нас «человек-желчный пузырь»!

— Что за ерунда, — рассмеялся Чэнь Цзян. Он уже подумывал, как бы уклониться от расспросов Лю У о подробностях его «трудного детства», а тот внезапно перескочил на совсем другую тему.

Впрочем, это было даже забавно: сразу видно, что Лю У рос в хорошей семье, никакой тягости на душе, и в его словах сквозит простодушие.

Судя по всему, Шан Юй заранее предупредил Лю У, чтобы тот не выдавал его (Шан Юя) личные истории. Но ведь Лю У уже пригубил пивка, да к тому же Шан Юй, по всей видимости, не говорил, что свои-то истории рассказывать нельзя. Вот он и принялся болтать о своей жизни — с детства и по сей день.

На слух Чэнь Цзяна, в рассказах Лю У всё было и скучно, и радужно одновременно, хотя полезной информации можно было оттуда почерпнуть немало. Например, стало ясно, что Шан Юй и впрямь «не ангел»: он и дрался в школе, и на второй год оставался, да и в университет не пошёл — зато занимался каким-то бизнесом с приятелем…

Упомянув этого «приятеля по бизнесу», Лю У тут же возмутился:

— Да он подонок, кидала! Если бы не он, мой брат…

Тут Чэнь Цзян навострил уши и посмотрел на Лю У, ожидая продолжения, но вместо этого раздалось невнятное «мням-мням-мням», и оказалось, что Лю У уже улёгся и задремал.

— Ещё одно слово — и ты бы, наверное, помер от усталости? — проворчал Чэнь Цзян и слегка пнул его ногой.

Похоже, что «ещё одно слово» и правда могло бы добить Лю У: он же ехал за рулём, а потом два дня только пугался и толком не выспался. Поэтому теперь спал без задних ног аж до половины одиннадцатого утра. Причём, к счастью, обошлось без ночных инцидентов.

Когда Чэнь Цзян заглянул в комнату, то застал Лю У за тем, что тот разглядывал простыни.

— Проверяешь, не описался ли? — ухмыльнулся Чэнь Цзян. — Да сунул бы руку в штаны, понял бы сразу. Неужели ты способен специально штанишки снять и на простыню надуть?

— Я браслет искал! — возмутился Лю У и потряс запястьем.

— Вчера, пока ты вдохновенно речь толкал, снял его и положил на чайный столик, — пояснил Чэнь Цзян. — Шан Юй просил позвать тебя завтракать; а после завтрака сразу выезжай, пока дождь не ливанул. В горах, знаешь ли, если пойдёт — так стеной.

— О, — отозвался Лю У, бросив взгляд в окно и раздвигая занавески, — небо и вправду снова затянуло.

Завтрак не покупали, его приготовила сестра Чжао.

Чтобы произвести на «доброго» господина хорошее впечатление, утром, когда Чэнь Цзян пошёл за едой, Чжао Фанфан велела ему купить на рынке свежих овощей и лапши и сама сварила говяжий суп с лапшой. Получилось очень вкусно.

Чэнь Цзян помнил, что когда-то Чжао Фанфан работала на стройке и готовила там обеды. Хотя это были всего лишь порции на вынос, судя по тому, как она управляется с лапшой, готовит она и впрямь неплохо. Поэтому, когда она вызвалась ещё и обед с ужином взять на себя, чтобы Чэнь Цзяну не пришлось бегать за продуктами, Шан Юй возражать не стал.

После завтрака Лю У собрался было уезжать, но Шан Юй стал подгонять его:

— Давай-давай, выезжай уже.

Лю У, усевшись в машину, приоткрыл окно и выглянул:

— Но если я заберу машину, у тебя ведь не останется, на чём ездить?

— Мне и не нужно, — спокойно ответил Шан Юй.

— Но тебе же будет неудобно куда-то выбираться! — воскликнул Лю У.

— У меня есть инвалидная коляска, — невозмутимо ответил Шан Юй.

— Да, но… — Лю У нахмурился.

— Тогда так, — Шан Юй потянул за ручку, распахнул дверь: — Оставляй машину мне, а сам выдвигайся пешком. Поторопись! Если пойдёшь сейчас, то как раз к следующей неделе доберёшься до универа на своих двоих.

Услышав это, Чэнь Цзян, сидя позади на мотоцикле, не удержался от смеха.

— Да нет-нет-нет, — Лю У быстро захлопнул дверь. — Я хотел сказать: может, тебе купить себе машину?

— …Проваливай уже, — Шан Юй отступил на пару шагов и махнул ему рукой. — Давай, катись.

Лю У был тем ещё «развлекалой»: когда он маячил перед глазами, иногда и раздражал, но вот уехал — и сразу в здании как-то подозрительно затихло.

Чэнь Цзян занялся поиском фирмы, которая могла бы постирать шторы и постельное бельё, а Чжао Фанфан всё ещё продолжала убираться. Шум, который она при этом поднимала, наоборот подчёркивал, насколько вокруг теперь пусто.

По словам врача, Шан Юю каждый день нужно было чуть-чуть двигаться, чтобы нога восстанавливалась. Он сел в лифт, проехался с первого по четвёртый этаж, а потом заглянул в кабинет-спальню, где когда-то жил Цянь Юй.

Там сестра Чжао ещё не убиралась, сказав, что вдруг найдутся какие-то ценные вещи — пусть сначала Шан Юй всё сам проверит.

В итоге особых ценностей не оказалось. Самое дорогое, похоже, — это письменный стол и стулья. Шан Юй подошёл, постучал — скорее всего, они просто обклеены под красное дерево. Повсюду стояли ещё какие-то баночки-скляночки, на вид вроде бы дорогие, однако на паре штук Шан Юй заметил ценники: одна стоила триста двадцать, другая — сто семьдесят пять.

В спальне тоже ничего особенного. Был даже отдельный мини-гардероб, но и он пуст.

«Скукотища у него тут…» — подумал Шан Юй.

Он уже собирался возвращаться вниз, когда услышал с улицы громкий звон бьющегося стекла.

За этим последовал крик Чжао Фанфан. Из динамика переговорного устройства в коридоре на четвёртом этаже послышался её взволнованный голос, но слов было не разобрать.

Однако голос звучал звонко и бодро — значит, с ней всё в порядке, и это уже успокаивало.

Когда, опираясь на костыль, Шан Юй медленно добрался до коридора, Чжао Фанфан уже бежала вверх по лестнице:

— Господин! Господин Шан!

— Я здесь, здесь, — Шан Юй поспешно откликнулся.

— На втором этаже окно кто-то разбил! — Чжао Фанфан показала пальцем наружу. — Камень запустили прямо отсюда!

— Видела, кто именно? — спросил Шан Юй, двигаясь к окну коридора.

Чжао Фанфан, видя, как медленно он шагает, видимо, ещё больше занервничала. Она подхватила его за руку, а другую руку сунула ему под локоть и практически подтащила его к окну.

— Так спешим… — Шан Юй с явной беспомощностью дал себя дотащить до окна.

— Окно-то разбито! — воскликнула Чжао Фанфан.

— Отсюда видно само стекло, которое разбили? — спросил Шан Юй.

— Нет… — Чжао Фанфан, прижавшись к подоконнику, наклонилась и глянула вниз.

— А человека, который это сделал, видно? — продолжил Шан Юй.

— Да он, конечно, уже давно дал дёру! — Чжао Фанфан всплеснула руками. — Я же выскочила, когда услышала шум, а снаружи никого!

— Тогда зачем ты меня сюда потащила? — Шан Юй вздохнул.

Чжао Фанфан посмотрела на него — кажется, в голову ей тоже не пришло подходящего ответа. В итоге лишь махнула рукой и, убегая вниз, крикнула:

— Да вы… Ладно, я позвоню Чэнь Цзяну, пусть возвращается!

В комнате 203 валялся камень примерно с кулак — им и выбили окно, выходящее во внутренний двор. В принципе, зашвырнуть камень в окно — популярный способ хулиганства: что-что, а камень во дворе всегда найдётся. Но в этой штуковине было кое-что особенное.

От неё исходил… специфический запах.

Чэнь Цзян понюхал находку, и Шан Юй, стоявший рядом, при этом процедил сквозь зубы нечто вроде «Тьфу!».

Чэнь Цзян обернулся к нему:

— Чего там?

— Голоден? Попроси сестру Чжао сварить тебе лапши, — сухо предложил Шан Юй.

— Это дело рук Чэнь Эрху и компании, — сказал Чэнь Цзян.

— Я и без обнюхивания это понял, — усмехнулся Шан Юй. — А смысл был нюхать?

— Убедиться, — объяснил Чэнь Цзян. — В конце концов, в городке не один же Чэнь Эрху; вдруг есть ещё кто-то, кому не по душе ни ты, ни наш гостевой дом.

«Ты языком заваришь больше каши, чем всем своим видом», — подумал он про себя.

— И как ты убедился? — поинтересовался Шан Юй.

— Камень принесли из свинарника, — пояснил Чэнь Цзян. — Пахнет свиным навозом.

— Что, Чэнь Эрху у нас в свинарнике живёт? — удивлённо нахмурился Шан Юй.

— Не настолько, — фыркнул Чэнь Цзян. — Они любят там собираться — место глухое, людей почти нет. — И с этими словами взял и выкинул камень обратно через разбитое окно. — Считаю, что они ещё вернутся.

Шан Юй посмотрел на дыру в стекле:

— Прицел у них, будь здоров…

— Ну и что делать? — спросил Чэнь Цзян, явно желая узнать мнение «босса».

— Открой все окна, — коротко распорядился Шан Юй.

— Что?? — Чэнь Цзян опешил.

— Окна будут открыты — стекла не побьют, — спокойно пояснил Шан Юй. — Сэкономим на ремонте. Внутри всё равно нет ничего такого, что можно вдребезги разнести. Если у них хватит сил пробить кирпичную стену, я к ним сам пойду и заключу контракт.

— Контракт на охрану, — хмыкнул Чэнь Цзян.

— Контракт на цирковое шоу, — поправил Шан Юй.

Впрочем, он не был бесшабашным, а действовал с умом. Распорядившись открыть окна, Шан Юй попросил Чэнь Цзяна спуститься во двор и для проверки швырнуть камень обратно. В итоге камень залетел прямо в коридор.

— Это ты так мстишь, что ли? — поинтересовался Шан Юй, выглядывая из окна и смотря вниз на Чэнь Цзяня.

— Я и не особо размахивался, — пожал плечами тот.

— Для большей безопасности… — Шан Юй потянулся рукой к шторам. — Давай заодно задернём шторы: всё равно мы их ещё не успели отдать в стирку.

Итак, все окна распахнули настежь, а шторы задёрнули.

Оставалось неясно, явится ли снова Чэнь Эрху с дружками и когда именно. Но, поужинав, Шан Юй неспешно расположился в обеденном зале, то ли в ожидании, то ли в полузабытьи.

С точки зрения рабочих часов, Чэнь Цзян мог уже уходить, но раз он попутно выполнял обязанности помощника, то хотел дождаться, когда Шан Юй ляжет спать, и лишь потом уйти. Пока было скучно, он приоткрыл боковую дверь, собираясь осмотреть двор.

— Куда? — окликнул его Шан Юй.

— Да так, прогуляться по двору, — объяснил Чэнь Цзян. — Посмотреть, нет ли подозрительных типов, лишний раз быть начеку…

— Не ходи. Увидев тебя, они могут вообще не прийти, — сказал Шан Юй.

— Стоп, — опешил Чэнь Цзян. — Ты ещё надеешься, что они приползут?

— Нам же надо эту проблему решить, — ответил Шан Юй.

— И как? — тут же насторожился Чэнь Цзян. Он знал, что Шан Юй хоть и на многое способен, всё-таки в одиночку да ещё с травмой далеко не уйдёт, а вместе они — полтора инвалида против целой банды. По количеству ног у тех перевес.

— Пусть ломают, — бесстрастно сказал Шан Юй.

Чэнь Цзян подождал, когда тот продолжит, и лишь потом спросил:

— А потом что? Письмо с благодарностью им отправим?

— Нет, потом ты позвонишь Чэнь Эрху и передашь от босса-калеки, что место тут, мол, реально небезопасное. И что мы предлагаем им встретиться и обсудить варианты охраны, — пояснил Шан Юй.

Чэнь Цзян промолчал, пытаясь осмыслить его замысел:

— Ты уверен, что они клюнут и явятся?

— Попробуем. Альтернативы-то особо нет. Даже если решить вопрос силой, мне надо хотя бы дождаться, пока снимут фиксатор через пару месяцев, — сказал Шан Юй.

— Да ну, — Чэнь Цзян быстро махнул рукой. — Ладно, не надо никаких драк. Если они ночью не придут, я сам пойду, кину пару камней, а утром позвоню им от твоего имени.