8 Глава

Ты подходишь к краю сруба, игнорируя панический голос Прайса, всё ещё хрипящий из рации Гоуста. Ты знаешь этот лес. Если побежишь назад на этот зов — туман водит тебя кругами, пока ты не замерзнешь насмерть в каком-нибудь овраге. Разгадка всегда в центре морока.

​— Это не Прайс, — отрезаешь ты, глядя на черную воду далеко внизу. Паровые испарения из колодца становятся гуще, окутывая твоё лицо сладковатым запахом тлена. — Это место хочет, чтобы мы сбежали. Оно играет с нами. Хочешь выжить, Саймон? Прыгай.

​Гоуст смотрит на тебя как на безумную. Его палец застыл на спусковом крючке, а под маской-черепом ходуном ходят желваки. Элитный боец, привыкший воевать с осязаемым врагом, сейчас зажат в тиски потустороннего ужаса. Спрыгнуть в ледяную бездну заброшенного колодца противоречит любому уставу, любому здравому смыслу.

​— Ты с ума сошла... — глухо выдавливает он.

​Но ты не ждешь его согласия. Ты перемахиваешь через обледенелый край и шагаешь в темноту.

​Секунда свободного падения кажется вечностью. Ты прижимаешь колени к груди, готовая к удару о ледяную воду или камни, но вместо этого... плавно проваливаешься в густую, маслянистую невесомость. Вода не обжигает холодом, она обволакивает тебя, как тяжелое одеяло.

​Сверху раздается тяжелый всплеск — Гоуст прыгнул следом. В этой абсолютной темноте ты чувствуешь, как его мощная рука вслепую хватает тебя за куртку. Его пальцы дрожат от нахлынувшего адреналина и первобытного страха перед неизвестностью. Непобедимый Призрак ОТГ-141 сейчас испуган так, как не был испуган никогда в жизни.

​Вы погружаетесь всё глубже, пока темнота в глазах не взрывается яркой вспышкой боли в висках. Твой кулак, сжимающий шеврон, обжигает финальной вспышкой тепла, и амулет в твоих пальцах просто рассыпается в прах.

​Ты резко открываешь глаза и судорожно втягиваешь воздух ртом.

​Вокруг нет никакой воды. Ты стоишь на коленях в глубоком снегу. Снежная крупа снова бьет в лицо, шквалистый ветер завывает над головой, срывая обледенелые ветки с елей. Глухая, звенящая тишина деревни исчезла, уступив место привычному яростному бурану.

​Рядом из снега поднимается Гоуст. Его тяжело мотает из стороны в сторону, он шумно, со свистом дышит через промокшую маску, крепко сжимая винтовку. Он дико оглядывается по сторонам, пытаясь сориентироваться.

​Вы стоите на опушке леса. И прямо перед вами, всего в тридцати метрах, высится знакомый силуэт.

​Ваша хижина.

​Из кирпичной трубы мирно идет густой серый дым. Окна уютно светятся мягким желтым светом. Воротина гаража привычно и лениво поскрипывает от сильного порыва ветра. Все тихо. Все ровно так, как было до их прихода. Никаких следов боя, никакого Макарова, никакой черной жижи.

​Рация на плече Гоуста вдруг коротко шипит и взрывается абсолютно чистым, спокойным голосом Прайса:

— Гоуст, Проводник, как слышно? Буря усиливается, Газ едва поймал ваш сигнал. Вы добрались до деревни? Прием.

​Гоуст медленно опускает оружие. Он переводит взгляд с уютно светящихся окон дома на тебя. В его глазах под маской читается немой, глубокий шок. Вы ушли на километры вглубь тайги, прыгнули в колодец, а очнулись на собственном пороге, словно никуда и не уходили. И время на его тактических часах показывает, что с момента вашего ухода прошло... всего пять минут.

​Вы вернулись, но тайга дала вам понять: вы здесь больше не хозяева. Избушка кажется безопасной, но так ли это?

​1. [Скрыть правду] — Ответить Прайсу: «В деревне чисто, вернулись из-за усиления бури». Зайти в дом и сделать вид, что ничего не произошло, чтобы не сеять панику в отряде. Но Гоуст теперь знает твою тайну.

​2. [Рассказать всё] — Зайти на порог и выложить Прайсу всё как есть. Наемники Макарова мертвы, лес проклят, а вы только что совершили пространственный скачок. Пусть военные думают, что с этим делать.

3. ​[Остаться снаружи] — Сказать Гоусту: «Не ходи туда. В доме тепло, но это тепло может быть следующей ловушкой Хозяина. Нужно проверить гараж и джип, пока морок не вернулся».

​Каков твой следующий выбор в этой чертовой петле?