7 стихотворений Веры Марковой

Вера Маркова (1907 — 1995) — поэт, переводчик, филолог, исследователь японской классической литературы.

1

Луна на том берегу

бросила мне конец полотенца.

Я стала обматывать полотенцем

черные обгорелые пни,

черные обгорелые головы...

Но мне не хватило луны.

2

Я иду по краю

шириной в два пальца ноги,

ощупью, как дымок на дожде.

Не окликай меня!

3

Опрокинутая в пустоту,

я ношу с собой свое небо,

как платок на глазах.

4

Стоит, на ветру качается

сахарная пирамида.

…Лучше солью присыпать раны.

Соль земли.

Соль морского ветра.

Соль непримиримого неба. 

5

Имена

…Дремлю — и вижу сквозь проточный сон

кипящее пенорожденье,

и легкое, как танец, восхожденье,

под горловое пение Имен.

В сродстве с богами были Имена,

цветку и зверю побратимы,

но дневный день — чужая сторона.

Мычит немой.

Слова несотворимы.

6

Берегись остроглазой лиры,

мальчик!

Она подметит в толпе

тебя

и отдаст половину Мира,

как водится в сделке,

скрепленной кровью,

чтобы сглотнуть тебя целиком.

И ты не увидишь,

как в столетиях пульсирует слава,

толчок, молчанье и снова толчок.

И ты не услышишь,

как в чужих устах менялся твой голос,

ты — пасынок, оборотень, отец.

7

Памяти Бориса Фельдмана

I

Когда прекрасный юноша уходит,

чернеют вдруг полотна всех знамен,

и солнце строгое очами водит:

в любом углу виновный заклеймен.

Когда прекрасный юноша уходит,

всехсветное не расстается с ним.

Он там! Он здесь! Конец с началом сводит

и воскрешает все, что мы тесним.

Когда же ледяниста и ледаща

земля, когда слеза огнем горит:

«О, не рыдай мене во гробе зряща!» —

прекрасный голос с нами говорит.

II

Шестнадцатое января

Годовщина.

Живет ли там это слово — или мертво?

Наши детские часики

вхолостую крутят мгновения

Там другое:

понять свое тóждество, как торжество,

и неспешно принять, как великое благоволенье.

Ты припомнил нас.

По нашей прошел стороне.

И услышал: ночью твоя скулила собака.

Ты увидел: вот — картины твои на стене.

Как светло блеснули кресты

над Голгофою мрака.

Только легкий щелчок —

вот и всё — под твоею рукой.

Не резец или кисть, а только кружок объектива…

Сколько раз мы тоже стояли над плоскогрудой рекой.

Но вода — Божье чудо!

Но воздух — небесное диво!

Чтобы глаз всевидящий вырос на стебельке

и постиг красоту,

и землю омыл красотою,

о, как долго, художник,

тянулась вечность к тебе,

и пойдет с тобой,

а быть может, вослед за тобою.