7 минут, пару синяков

Сан, живший в соседней от Чонхо и Минги комнате, слушал целую неделю их мелкие склоки. Судя по обрывкам разговоров, что доносились через тончайшие стены общежития, сначала они не поделили обязанности уборки по комнате (Минги яростно хотел поддерживать чистоту, Чонхо было лень), потом поругались по поводу похода к родителям (Чонхо возжелал познакомиться с прекрасной матушкой Минги, на что тот говорил, что сначала сам с ней поговорит и все обсудит), затем им не угодили купленные снэки (Минги взял слишком сладкие, Чонхо взял слишком солёные), в конце концов, они насупились друг на друга окончательно и перестали разговаривать вообще. И это спустя неделю после их годовщины отношений! Целый 6 месяцев!

Конечно, блаженная тишина была в радость Сану, который, как сторожевой пёс, дежурил возле стенки, чтобы все точно подслушать и потом пересказать Уёну, но она была до того напряженной, что воздух можно было разрезать.

И, конечно, это заметил не только он, но и вообще все присутствующие в общежитие. Хонджун честно пытался их усадить за стол переговоров и примерить, но у него это, ожидаемо, не получилось, потому что Минги сказал, что они не маленькие и вполне разберутся сами, а Чонхо просто послал всех к чертовой бабушке.

К слову, о бабушке. Не чёртовой, разумеется, а Сана. Оставляя тяжёлую долю подслушивания сплетен на Уёна, Сан уехал на выходные проведать свою бабулечку. Ему было слегка обидно, что он пропустит концерт в исполнении Чонхо и Минги, если таковой будет, но он верил, что за выходные ничего не произойдет, раз они итак уже неделю обходят друг друга стороной. Хотя, что парадоксально, спят они всё ещё на одной кровати вместе. Да, спиной друг к другу, да, под разными одеялами, но однако вместе. Сан пытался понять эту логику, но у него это не получилось.

Уён же взялся за их примирение более кардинальным образом. Он пошёл читать в интернете, что пишут умные люди.

Умные люди ничего хорошего не написали, потому что вся эта психологическая лабуда про поговорить не дала никакого результат, Хонджун до сих пор ходит обиженный на весь мир за то, что его метОда не сработала.

Поэтому Уён пошёл к менее умным людям, которые советуют всё подряд. И ему приглянулся совет о том, чтобы запереть их в одном пространстве, где им точно придется поговорить и что-то решить.

На бумаге звучит прекрасно, но как их заставить оказаться вместе в одном помещении, где не было бы остальных - загадка. Ещё посоветовали обязательно тесном, чтобы, ну, понимаете, гормоны, жара, страсть и всякое такое. Короче, Уён думал, думал и додумался только до старой доброй игры "7 минут в раю". Встал другой вопрос, конечно, а как заставить остальных играть?

Заставлять, как неожиданно оказалось, никого и не пришлось. Уён, посвятивший всех в свой коварный план, получил море поддержки, в особенности от Юнхо, которого капитально достало слушать, какой Чонхо вредина и не хочет разговаривать.

Порешали на том, что все сядут в это играть, в мешке с именами будет только имя "Минги", Чонхо его вытянет, они пойдут в кладовку, потому что это самое мелкое и узкое пространство у них, кроме шкафов, которые итак забиты одеждой, там тыры-пыры и помириться. Ради такого Сонхва даже вытащил оттуда пару ненужных вещей, например, скейт Сана. Уён в последний момент смог его перехватить из рук Ёсана, пока тот не оказался на помойке.

План должен был сработать как часы, только вот вечером, когда Уён всех зазывал и Минги, и Чонхо отказались. Он, честно, даже не подумал о таком варианте, и представить не мог, что запнется на такой мелочи. Так что он насильно их вытащил из комнаты и усадил в круг. Они, рассевшись через Хонджуна, даже не взглянули друг на друга. Бедный капитан сидел и ожидал, кто из них взорвется, потому что, он готов был поклясться, со стороны Чонхо слышал тиканье детонатора, а Минги свистел, как чайник, сам по себе. Конечно, это оказалось всего лишь тиканье часов и злое сопение, но в тот момент Хонджуну так не казалось.

Для усыпления бдительности, Сонхва, вытянув подставную бумажку с именем "Минги" утащил Юнхо в кладовку. Спустя 7 минут они вернулись и очередь пошла дальше, как раз для Чонхо.

Затаив дыхание, все смотрели, как он роется в бумажках, достает листок, раскрывает его, хмурится.

– Тут написано "Уён", пошли, - Чонхо скомкал листок и поднялся.

– Эй, врешь! Меня там быть не должно, я же ведущий! А ну-ка, дал сюда, - Уён яростно вытянул у него бумажку, порвав пополам. Но даже по половинке, на которой написано "Мин-" итак все было понятно, - тут написано "Минги"! Все, я вас провожаю.

- Что? Не пойду я никуда, - Сон фыркнул и откинулся на диване.

- Конечно, со мной туда же не пойдешь, - Чонхо тоже фыркнул, отвернувшись к окну.

- Это что за намеки?

- Никаких намеков.

- Так, - Уён схватил их обоих за руки и потянул за собой, поднимая Минги с дивана, а Чонхо отнимая от окна, - за мной живо. Таковы правила игры. 7 минут потерпите, не сломаетесь.

Он, найдя в себе какие-то недюжие силы, запихнул их обоих в кладовку, потом резко захлопнув за ними дверь.

– Простите, ребят, - и провернул ключ.

- Чего? Выпусти, - Минги ощутимо хлопнул по двери с той стороны, так, что отдалось в плечо Уёну, который подпирал собой дверь.

- Потом еще меня благодарить будете. Пока не поговорите, не выпущу, - он просунул им под дверь свечку и зажигалку, - для антуража там куда-нибудь поставьте, только не утройте пожар, Бога ради.

- Уён, я тебе врежу, я обещаю, - довольно грозно сказал Чонхо, но свечку с пола поднял.

- Сначала врежьте друг другу или, не знаю, поцелуйтесь как-нибудь, потому что всей общаге надоело слышать ваши ссоры, поняли? - Уён специально громко звякнул ключами, - развлекайтесь, пока вас никто не видит, - и ушёл.

Для верности он захлопнул и дверь в зал, где все они уже собрались перед телевизором. Лишь потом, аккуратно и не скрипач петлями, он вышел обратно, к кладовке. Остальным было не особо интересно, им важен был сам результат, но вот Уёну хотелось знать абсолютно всё.

Идея врезать Минги не казалось Чонхо плохой. Совсем нет. А что, их персонажам в истории можно друг другу чистить морды, а им в реальной жизни нет? Чонхо был так зол на него, на его придирки к нему, на его правила уборки, на его неумение слушать, что его просят, на его.. на него... Да чёрт, на всё он был зол!

Чонхо недовольно сопел, сложив руки на груди.

- Сейчас своим дыханием свечку потушишь, идиот, - напротив него стоял виновник того, почему он дышал как разъяренный бык.

Пространство кладовки просто не позволяло отодвинуться друг от друга на их ставшее привычным за неделю расстояние в несколько метров. Тут максимум, что они могли себе позволить, это разойтись друг от друга на полшага и то, если спиной вжаться в стенку, что было крайне неудобно. Так что им приходилось стоять друг напротив друга, разделяемые пламенем свечи на полке.

В другой ситуации и настроении они бы только порадовались такому стечению обстоятельств. Сейчас же они оба злобно поглядывали друг на друга.

- Потушу, сам и зажгу, тебе то что? - Чонхо огрызнулся, нахально посмотрев Минги в глаза.

- То, что не охота оказываться в такой дыре без единственного источника света, тем более с тобой.

- О, конечно! - Чонхо всплеснул руками и хлопнул ими по бедрам. Ещё бы чуть и он заехал бы ладонью в нос Минги, - куда уж тебе оставаться со мной, всего лишь твоим парнем, у тебя же так много всех вокруг.

- О чем ты вообще говоришь? - Сон тоже опустил руки и навис над ним, - не ты ли просто кинул меня неделю назад?

- Я кинул?! - Чонхо смерил его взглядом и даже привстал на носочки для убедительности, - это. ты. выбрал. быть. с. Юнхо. - каждое слово сопровождалось тычком в широкую грудь напротив, - я видел, как в тот день, в наш важный день, Минги, ты перенёс нашу встречу только чтобы прогуляться с Юнхо, так что это я кинул тебя? - Чонхо ощутимо толкнул его в плечи и постился на полную стопу, но запястья его перехватили.

- Ты просто вселенский идиот, я ходил с Юнхо, потому что выбирал тебе подарок, - Минги перевёл взгляд на левую руку, где на мизинце было кольцо, - вот это блядское кольцо мы выбирали, - он потряс Чонхо за руки, на что тот сжал кулаки и попытался вырваться.

- Какого хера ты выбирал его с Юнхо, а не со мной?!

- Выбирать ТЕБЕ подарок с ТОБОЙ? Ты себя вообще слышишь? - Минги, не выпуская чужие запястья из своих рук, так и продолжал злобно шептать прямо в лицо Чонхо, - А ты ничего не хочешь рассказать? Чего это вы с Ёсаном стали вдруг не разлей вода? И это было задолго до нашей годовщины, это продолжалось неделями!

- Ты больной? И что ты хочешь этим сказать? - Чонхо вырвался из чужой хватки и продолжил, - у его мамы бизнес в той же области, что и у моей сестры, я говорил с ним, чтобы помочь своей сестре!

- Да, конечно, а отрабатывал как? Задницей? - Минги грубо схватил Чонхо за бедро.

Раздался звучный шлепок ладони о щеку. До того звучный, что Уён, стоявший под дверью, отшатнулся и на секунду усомнился в гениальности своей идеи.

- Ты просто мерзкий, Минги, знаешь? - с надломом в голосе сказал Чонхо, затем раздался ещё один удар по щеке, - не я провожу со своим другом времени больше, чем с парнем, может тебе меня одного уже и не хватает, твой член такой требовательный?

- Идиот конченый, - Чонхо от удара в скулу отлетел в сторону, рукой упираясь в полку, - как ты мог подумать, что я трахаюсь с Юнхо, блять, с ЮНХО!

- Может потому что ты с ним в нашу годовщину крутил шуры-муры?!

- Да подарок я тебе выбирал, потому что у него размер пальца такой же, как у тебя, блять!

- Конечно!

- Да, конечно! Это ты с Ёсаном что-то мутил!

- Я ничего с ним не мутил, я спрашивал для сестры!

- И поэтому ты неделю со мной ругался?

- Я ругался, потому что ты мне толком ничего не говорил и терся с Юнхо!

- Я терся с ним, потому что думал, что я тебе больше нахрен не нужен, и видимо это так!

- Нет не так, идиота кусок, ты мне нужен, потому что я, блять, люблю тебя!

- Знаешь что, сам ты придурок, раз не видел, что я тебя тоже люблю!

Повисло молчание. Уён честно говоря думал, что они оба там откинулись от переизбытка эмоций, потому что он готов был вот прямо здесь упасть в обморок. Он даже в дорамах и сериалах такое не видел, во он Сану потом расскажет! Как бы Уён не нагибался поближе к двери он не мог понять и услышать, что там происходит.

Потому что там не происходило буквально... ничего? Чонхо и Минги, один с подбитой скулой, другой с красной щекой и мелкой царапиной от кольца (которое сам же, к слову, и подарил), стояли и пытались отдышаться. Они бегали глазами друг по другу, уже сожалея о всех брошенных фразах, о том, что выпустили пар друг на друге, что подняли друг на друга руку, так при этом еще и наговорили гадостей на год вперед. А еще они переваривали последние фразы о том, что они любят друг друга

- Любишь? - сквозь тяжёлое дыхание спросил Минги, аккуратно касаясь скулы Чонхо. Он подушечками пальцев очерчивал косточку, на которой точно завтра будет синяк. Хоть он и не вкладывал всю силу в удар, след будет, и этот след будет есть его еще неделю, а то и больше, пока не сойдет совсем.

- Люблю, - выдохнул Чонхо, шагнув ближе и так же накрывая ладошкой царапину на щеке. Он забыл о том, что на мизинце было кольцо, потому что носил этот подарок не снимая, - конечно, блять, я люблю тебя.

Уён по ту сторону двери готов был отплясывать победный танец, Боже, они ПОГОВОРИЛИ и, кажется, даже успешно помирились. Да, две разбитые щеки будут на его совести, но это ничего не значит по сравнению с душевным спокойствием в целом.

- Прости меня, Чонхо. Я вёл себя, как придурок. Я должен был сразу объясниться.

- И ты прости меня, Минги. Я должен был тоже сказать сразу. Но я, по крайней мере, не вёл себя, как придурок.

- Эй! То есть я один тут придурок?

- О нет, поверь, придурок здесь - я. Влюбиться в тебя - самая большая дурость в моей жизни.

- Что ж, выходит мы оба влипли в дурость.

- Выходит так.

И снова затихло. Уён подумал, что теперь точно их надо выпускать. Они помирились, даже слащаво признались друг другу в любви, он мысленно пустил слезу и потянулся за ключами. Но потом он услышал то, что хотел бы потом забыть.

Звуки поцелуев, знаете, ни с чем не спутаешь. Особенно слюнявых поцелуев с причмокиваниями. И стоны, блять, стоны точно нельзя принять ни за что другое, а шуршание одежды тем более.

Короче говоря, Уён решил ретироваться оттуда. Две разбитые щеки компенсировались, даже сполна компенсировались тем непотребством, что Чонхо и Минги решили устроить в кладовке.

Сан, переступая порог общежития, ожидал поле боя. Но встретили его Чонхо и Минги, оба с опухшими щеками дружно уходящие к себе в комнату, и Уён.

- А что тут...

- Тихо-тихо, - Уён протащил Сана за собой в комнату, - ты сейчас просто охереешь!

- Да я уже как бы...