6. you

Он стоял у двери в квартиру Сана и нервничал сильнее обычного. Стучал ботинком по подъездной плитке. Без конца поправлял воротник на футболке. Пытался прокашляться и спровадить сухость во рту. Крепко сжимал ручки маленького подарочного пакета и вслушивался в веселую суматоху за стеной. Есан смотрел на кнопку звонка и не мог решиться на нее нажать. Его пригласили в гости в честь столь особенного дня, но он все продолжал беспокоиться. Правда ли он может находиться здесь? Не испортит ли праздник? Он сделал глубокий вдох и на выдохе щелкнул по звонку.

Шум на мгновение стих, послышались чьи-то шаги. Когда дверь отворилась, у порога появился Сан. На его лице тут же возникла добрая улыбка, ямочки проступили на щеках. Воображение Есана вновь дорисовало ему кошачьи ушки в темных волосах и пушистый хвост. От этой картины стало чуть легче.

– Ты здесь, – поприветствовал его Сан и пропустил внутрь. В его взгляде на миг промелькнуло что-то печальное. Волнение, сочувствие, сожаление. Но он быстро сменил их своим привычным теплом и нежностью. Он правда был рад видеть Есана. Ничто не изменило этого. Есан улыбнулся в ответ.

Из гостиной доносились голоса, они болтали и смеялись между собой. Некоторые из них показались Есану знакомыми – ребята с танцев. Остальных он принял за одноклассников Сана. Не зная, куда ему пристроиться и куда пойти, он неловко встал в коридоре. Все еще было страшно зайти в комнату, полную людей. Все еще страшно посмотреть Сану в глаза.

– Что ж, с днем рождения, – воскликнул Есан и протянул ему красочный подарочный пакет. Он отошел на шаг, чтобы как можно лучше разглядеть реакцию Сана. Он, признаться, переживал. Внутри не было чего-то грандиозного и неожиданного. Чего-то дорогого, незаменимого и полезного. Есан долго думал над тем, что такого он мог бы подарить. Чтобы порадовать Сана, чтобы показать ему, как много он значит для него, чтобы хоть немного загладить вину. И все варианты почему-то ощущались неправильными, неискренними. Кроме одного. Есан постарался вложить в него свои мысли и чувства, однако боялся, что это покажется Сану слишком простым и бестолковым подарком. Эгоистичным и жалким. Сжав губы, Есан встревоженно наблюдал за тем, как Сан достает содержимое из пакета.

В его руках появился CD-диск в пластиковой упаковке. На обложке красовался неумело нарисованный фиолетовый котенок в праздничной шляпе. Вокруг него на голубом фоне витали цветные конфетти, бабочки и звезды. А рядом стоял большой клубничный торт. Сан открыл коробочку, перед ним предстали коллекционные наклейки и карточки из журналов, несколько шоколадных конфет и мармеладок. Под ними скрывался диск и трек-лист, также написанный от руки. На него Сан смотрел дольше всего. Какие-то песни должны были показаться ему знакомыми, а какие-то – стать открытием. Есан надеялся, что подобрал их правильно и что Сан разгадает несложную загадку, заключенную в них.

– Это... – Он растерянно уставился на диск, будто не понимал, что держит в своих руках. Есан уже начинал беспокоиться, придумывать оправдания и извинения, но когда увидел скромную улыбку, возникшую у Сана на лице, немного остыл. – Спасибо тебе.

Сан снова стал похож на того смущенного, застенчивого Сана с их первой встречи. Сана, который мечтал обрести друзей и боялся быть один. А теперь был окружен близкими людьми в самый важный для него день в году. Есан подошел к нему ближе и обнял. Сан уткнулся лицом ему в плечо и обхватил еще крепче. Есан в тот миг хотел сказать ему, что он определенно его лучший друг. Но подумал, что после всего это получится слишком слащаво, и решил передать это задание песням на диске. Может, они скажут это гораздо лучше, чем он сам. Может, Сан простит его. Может, простит время. Даже если себя Есан вряд ли когда-либо простит.

– Мне кажется, тебя уже заждались гости, – усмехнулся Есан, освободившись из объятий Сана.

– Ну, да... – неуверенно произнес тот, потирая затылок. – Но сперва... В общем, он на балконе.

Что-то сжалось у Есана в груди. Тревожность моментально вцепилась в шею. Стало жарко и страшно. Самое тяжелое только предстояло пройти. Он кивнул, сказал, что скоро вернется, и направился в спальню.

Дверь на балкон была открыта, прозрачные шторы медленно колыхались на ветру. Табачный дым витал в воздухе. Есан сдавил переносицу пальцами, чувствуя, как боль сковывает виски, как шумно стучит сердце, как звенит в ушах. Тяжело дыша, он бесшумно старался двигаться вперед. Каждый шаг давался с трудом, испуганные голоса внутри умоляли его развернуться. Но, оказавшись на пороге, поворачивать назад уже было поздно.

Есан увидел перед собой черные узорчатые решетки, ограждающие балкон. Ржавые перила, пыльный пол, хлам из коробок и пакетов в углу. Уен облокотился на поручни и курил сигарету, скучающе наблюдая за детьми во дворе. Когда Есан подошел ближе, он заметил, что тот выглядел совсем плохо. Поникший, уставший, бледный, будто вовсе не спал последние несколько дней. В этой сгорбленной тусклой фигуре его было почти не узнать. Есан встал рядом с ним и молча впился взглядом в облака. Он так много раз прокручивал этот разговор у себя в голове, заучил наизусть варианты ответа и свои реплики, а теперь не мог выдавить ни слова. Он поставил на эту встречу все и боялся сделать, сказать что-то не так. Боялся не сказать ничего. Виновато и испуганно озирался по сторонам. Тишина давила на рассудок. Ну же, думай, скорее.

– М-можно мне? – едва слышимо проговорил он, указывая взглядом на сигарету. Уен искоса посмотрел на него, впервые обратил внимание, затянулся и выдохнул дым ему в лицо. Есан скривился от противного запаха.

– Ну уж нет, – отвернулся Ву и скинул пепел с сигареты на улицу.

– А почему ты куришь?

– Идиотская привычка. Не могу перестать.

И снова тишина. Есан подумал, что мог бы расспросить его об этом подробнее, но засомневался. Он должен был сперва как-то объясниться перед ним. Но и тут нерешительность окутала его с ног до головы. Почему его так невыносимо раздирало чувство вины, хотя в глубине души он все еще был зол на Уена за все, через что тот заставил его пройти? Неужели Уен сам не хочет ничего сказать на этот счет? Извиниться? Сан тоже ничего не говорил. Им точно есть дело до Есана? Или он просто растрачивает свои эмоции зазря? И тут же на поле боя выходили противоположные мысли. Те, которых было меньше, но которые были убедительнее. Которые задевали своими ударами гораздо сильнее. Воины из снов и одиноких комнат. Есан внимательно следил за их сражением. Кто-то должен был выйти победителем и принести ему в качестве трофея подходящие слова.

– Есан-и, – вдруг опередил его Уен. Есана тут же накрыла волна стыда. Снова ничего не смог сделать сам, снова Ву вытаскивал его из напряженной ситуации. Он виновато опустил голову, вслушиваясь в его голос, пропитанный чем-то необъяснимо грустным. – Прости. Знаешь, как бы я ни старался, я никак не могу по-настоящему приблизиться к тебе. Я пытался быть веселым, общительным, быть с тобой как можно чаще, но ты только больше отдалялся от меня. Наверное, я переборщил и просто выставил себя глупым шутом перед тобой, – усмехнулся он. – Поэтому, возможно, я не особо интересен тебе. Поэтому Сану удалось стать тебе другом, а мне – нет.

Есан широко раскрыл глаза и в растерянности уставился на Уена. Ему показалось, что он что-то не так услышал, не так понял, что Уен, которого он знал, не сказал бы что-то подобное. Все это шло вразрез с тем, как он привык думать, жить. Он не мог поверить в услышанное, но чувствовал, как нечто снова начинало царапать его изнутри, напоминая о себе. 

– Что?.. О чем ты вообще говоришь? Я никогда о тебе так не думал!

– Можешь не лгать мне. Не бывает таких друзей. Вроде бы всю жизнь провели вместе, а я понял, что ни черта о тебе знаю. Что я за друг? Видел, что ты ничего мне не рассказываешь, ничем не делишься, никуда не зовешь, а потом и вовсе исчезаешь. Должен был сразу все понять, но опять навязался тебе. Прости. Я дурак, который слишком много хочет. Тебе необязательно со мной возиться.

– Уен-а, что ты несешь? – не веря свои ушам, жалобно протянул Есан. – Я знаю тебя лучше всех, и ты знаешь меня. Я же был рядом с тобой, разве ты не помнишь? Всегда был, с самого детства.

– Тогда почему было так одиноко... И я вел себя как мудак. Убегал к остальным, чтобы почувствовать себя лучше. Чтобы быть кем-то другим, кем никогда не был, – процедил он сквозь зубы и нервно бросил недокуренную сигарету вниз.

– Но ведь...

Уен повернулся к нему лицом. В его черных глазах – глубокие трещины и разбитые замки. Столько невыносимой усталости и печали. Как долго они скрывались в этой темноте? Теперь Есан видел их и чувствовал, что задыхается.

– Ты мне очень дорог, Есан-и. Дороже кого-либо. Самый, самый ценный. Но я больше не могу так. Я звонил тебе, искал тебя, я пытался стать ближе, но проиграл. Я всегда, блять, проигрываю. Так что я больше не побеспокою. Это последний раз.

Его голос дрожал, поникли плечи. Он сжал перила до белых костяшек на руке, крепко сомкнул глаза, чтобы не позволить своим сожалениям вырваться наружу. Есан застыл на месте. Все вокруг перестало казаться реальным. Все, чем он жил, оказалось ненастоящим. Они вдвоем существовали в совершенно разных мирах, временных линиях, далеких вселенных. Все эти годы разговаривали на разных языках, едва понимая друг друга через жесты и взгляды. Бесконечно тянулись, притягивались, но никак не могли дотронуться сквозь эфемерные стены. Были так близко, но на расстоянии в сотни световых лет. Все то, что было внутри, поднялось на поверхность. Два пришельца, которые наконец встретились лицом к лицу. «Если бы он знал тебя, такого бы не произошло». Есан с ужасом понял, что имела в виду мама и мальчик из снов. Ему стало больно и страшно. Как он мог это все допустить? Проиграть страху, отдать себя в его владение, даже не пытаться бороться, закрывать на все глаза. Прятаться и бежать. Одна его часть говорила сдаться от столь грандиозного поражения. Зарыться в яму и никогда больше не выходить на свет. Другая видела Уена, пытающегося смириться с утратой, и истошно умоляла все исправить. Еще одна битва в его голове, которая бы ни к чему не привела. Он мысленно уничтожил свое поле боя и немедля покинул его. Разбил оковы и бросился к Уену.

Есан резко обнял его, обхватил обеими руками, сжал в объятиях так крепко, как только мог. Слова безудержным потоком вырывались с его губ. Все, что с ним было. Все, через что он прошел. Все, что он чувствовал. Без утаиваний и прикрас. Он плакал и говорил, надеялся, что Уен обнимет его в ответ, но тот только молча оставлял свои слезы у него на плече. Рассказывать все было так тяжело. И на душе ни черта не становилось легче. Однако Есан думал, что это было необходимо. Что он должен был сделать это еще давно. Шаг за шагом, история за историей. И тогда бы все было гораздо проще.

Под конец он стал путаться и повторяться, а монолог стал походить больше на бессвязную несчастную мольбу. «Мой лучший друг», «мой дорогой друг», «дороже, чем друг». «Прошу, дай мне еще один шанс». «Дай себе еще один шанс». «Мы можем все починить». «Пожалуйста».

– Почему ты молчишь? – беспомощно протянул Есан, закончив свою глупую речь. Тишина лишала уверенности, ему вдруг стало стыдно за всплеск эмоций, который он бы никогда раньше себе не позволил. Слишком жалко, эгоистично и никому не нужно. Он старался прогонять эти мысли как можно дальше, вжимаясь в Уена сильнее.

– Ты веришь, что я не сделаю это снова? Что ты не сделаешь это снова?

– Я... не знаю.

– И я.

Уен высвободился из объятий и взглянул на Есана. У обоих – покрасневшие глаза и отекшие лица. Оба выглядели измученными и уставшими. Есану вдруг стало страшно, что Уен может взять и уйти в любую минуту. Он робко взял его за руку, сплетая их пальцы вместе. Ву задумчиво смотрел на них, будто решал в голове крайне сложное уравнение.

– И тебе, и мне нужно во многом разобраться, – наконец проговорил он, стараясь не выдать горечь в голосе. – Когда это произойдет, давай притворимся незнакомцами и узнаем друг друга еще раз. Как подобает.

– Но мы... мы же сможем видеться?

– Когда-нибудь обязательно, – слабо улыбнулся Уен. Есану показалось, будто что-то очень важное, бесценное и необходимое для существования у него в тот миг отсекли от тела. И оставили истекать кровью. Ему стало лишь хуже от мысли, что Уен, вероятно, ощущал то же самое.

– Давай я оставлю тебе кое-что, что немного скрасит ожидание. Это неправильно, но я хотел сделать это уже очень давно, – добавил Ву. – Это сюрприз, так что закрой глаза.

Есан покорно сделал, как ему велели, внутри разрываясь от горя и легкого любопытства. Царила тишина, даже звуки с улиц и голоса в гостиной словно замолкли в предвкушении. Вдруг стало очень тепло – присутствие Уена так близко. Не успел Есан занервничать, как вдруг ощутил его губы на своих губах. Сухие, искусанные губы. Губы с привкусом табака. Неумелые в поцелуях губы. Но отчего-то самые нежные, горячие и желанные. Есан никогда не чувствовал себя так хорошо. В один миг его тело стало воздушным, приятная дрожь пронеслась по коже, в животе обосновалась целая страна бабочек. Он тоже не умел целоваться, лишь старался прижиматься к Уену ближе и жадно обхватывать его губы своими. Дотронулся до его шеи, приобнял за талию, будто пытаясь слиться с ним в единое целое, чтобы никогда больше не пришлось расставаться. Уен запустил свою руку ему в волосы, ласково поглаживая и пальцами играясь с локонами. И этого было достаточно, чтобы Есану снесло голову. Странный вздох сорвался с его губ, и Уен улыбнулся ему в поцелуе.

Оторвавшись друг от друга, они смущенно встретились взглядами. Есан никак не мог себе представить, как должен жить дальше без того, что он в тот миг испытал.

– Постой. Я думал, ты и Сан... – испуганно протянул он. Уен рассмеялся в ответ.

– Нет же. Сан плохо спит по ночам из-за постоянных переездов. Тогда ему приснился кошмар, я пытался его успокоить. Глупый. – Уен осторожно щелкнул Есана по лбу пальцами. Есан еще больше разочаровался в самом себе – что вообще подумал о таком исходе и что был плохим другом, раз Сан не рассказал ему о кошмарах.

– Пойдем, именинник нас уже заждался, – сказал Уен и снова нежно взял его за руку.

Есан хотел бы забыть обо всем, о чем они говорили на этом балконе не так давно. Хотел бы сосредоточиться только на тепле прикосновений Уена, но мысли о неминуемом вновь настигали его. Ему снова захотелось расплакаться и жалостливо умолять Уена остаться. Но, может, в конце концов, он все-таки был прав. Может, сперва им нужно узнать, кто они такие по отдельности, прежде чем рисковать и ранить друг друга еще раз. Есан надеялся, что это так, и собирался сделать первый шаг на встречу их будущему знакомству. Довериться Уену.