6 октября 1948 года

Токийская полиция задержала политика Нисио Суэхиро 西尾末広, с марта по июнь занимавшего должность заместителя премьер-министра в кабинете Асида Хитоси. Вместе с ним были также арестованы его ближайшие советники и ряд других лиц, подозревавшихся в получении взяток в особо крупном размере в рамках так называемого «инцидента Сёва дэнко» 昭和電工事件, коррупционного скандала вокруг одной из основных японских компаний-производителей химических удобрений, также занимавшейся изготовлением электрооборудования. Судебные разбирательства по данному делу продолжались больше десяти лет, а итоговый вердикт оказался оправдательным по отношению к Нисио, однако на момент его задержания новость привела к снижению авторитета премьера Асида и послужила одним из поводов для его отставки, произошедшей уже 15 октября. Его заместитель, имевший многочисленные связи в предпринимательской среде, обвинялся в получении взятки в размере не менее миллиона йен от руководства «Сёва дэнко» с тем, чтобы, согласно версии следствия, обеспечить компанию колоссальными государственными займами.

«Инцидент Сёва дэнко» стал первым масштабным коррупционным скандалом в послевоенной Японии и привёл к существенным внутриполитическим последствиям и кадровым перестановкам, а также обнажил множество противоречий между основными политическими силами страны. Наивно предполагать, что в период с 1945 по 1948 годы, учитывая всесторонние изменения и необходимость выстраивать отношения между японским политическим и деловым истеблишментом и Штабом оккупационных сил (ШОС), к требованиям которого было нужно приспосабливаться, в Японии начисто отсутствовало взяточничество. Историк Джон Даэур, описывая процесс экономического восстановления Японии, указывает, что к 1947 году был сделан выбор в пользу плановой поддержки приоритетных отраслей производства, их субсидирование и льготное кредитование. Более четверти общего объёма средств, предназначенных для выдачи кредитов приоритетному производству, проходило через «Банк финансирования восстановления», связанный с «Японским промышленным банком».

Дауэр указывает, что 87% этих займов приходилось на всего лишь 97 компаний, и что в целом данная система при её в целом высокой степени эффективности в качестве побочного эффекта создавала огромный простор для всевозможных махинаций: «Взятки приводили к кредитам, и часть этих кредитов, в свою очередь, шла на откаты и новые взятки». Публичной огласке, однако, подобные инциденты не подлежали, поскольку это могло спровоцировать волну общественного недовольства, оказать дестабилизирующий эффект на послевоенное восстановление и бросить тень на политику оккупационных властей, в руках которых находились все инструменты по цензуре и контролю над средствами массовой информации. После «Инцидента Сёва Дэнко» ситуация, однако, несколько изменилась. До настоящего времени остаются до конца не выясненными причины, по которым данному делу дали ход и позволили не только опубликовать журналистские расследования, появившиеся в японской прессе в апреле 1948 года, но и придать всему процессу нарочито публичный и показательный характер.

Среди японских политических кругов бытовало мнение, что инициатором дела выступил генерал Чарльз Уиллоуби, не только санкционировавший публикации, но и предоставивший журналистам через посредников часть информации. В числе его предполагаемых целей называют дискредитацию радикально настроенной части руководства ШОС, а также политические перестановки непосредственно в японском руководстве. Известно, что Уиллоуби, бывший глава разведки Макартура и человек, добившийся иммунитета для микробиолога Исии Сиро в обмен на разработки печально известного «Отряда 731», был недоволен усилением позиций коммунистов и социалистов в послевоенной Японии, а также вступал в конфронтации с генералом Кортни Уитни и полковником Чарльзом Кэйдсом из Правительственного отдела ШОС, поскольку последние поддерживали идею свободной политической конкуренции. Кто бы ни был инициатором этих разбирательств, их эффект на внутриполитическую конфигурацию оказался весьма существенным. В рамках расследования дела по даче взятки со стороны главы «Сёва дэнко» Хинохара Сэцудзо были выдвинуты обвинения в адрес двух действующих министров, из-за чего премьер Асида Хитоси был вынужден подать в отставку.

Позже он сам был взят под стражу и оказался, вместе с ещё 63 высокопоставленными чиновниками, среди обвиняемых по делу «Сёва дэнко». К осени 1948 года, как не без доли злорадства сообщала японская и американская пресса, в местах предварительного заключения перестало хватать камер, подходящих для столь высоких персон, из-за чего их в срочном порядке пришлось переоборудовать. Некоторые тёмные стороны политики Штаба оккупационных сил также стали достоянием общественности. Японцы, например, узнали о двойной бухгалтерии японских предприятий, расходовавших огромные неподотчётные средства на увеселительные мероприятия для американцев. Не то, чтобы они и раньше об этом не догадывались, однако в публичном пространстве обсуждать подобное не было принято.

Если конфигурация японского внутриполитического ландшафта под влиянием «Инцидента Сёва дэнко» изменилась весьма существенно, то насколько непосредственно он поспособствовал перестановкам внутри ШОС, остаётся предметом дискуссий. Что касается самого процесса, то различные судебные разбирательства, связанные с «Сёва дэнко», продолжались более 13 лет. В 1962 году Хинохара признали виновным и приговорили к году тюрьмы. Помимо него, тюремный срок продолжительностью в 8 месяцев, а также денежный штраф в размере полутора миллионов йен получил бывший глава комитета по экономической безопасности Курусу Такэо. Остальные фигуранты дела были признаны невиновными.