6 глава: Мизинец

Яркий свет озарил комнату столь неожиданно, солнцы взмыли в небо за секунды, а значит наступил новый день. Мизинец Фэртэф был разбужен столь внезапным озарением света. Собравшись с мыслями только когда за окном был уже полдень, мужчина продолжил подъём, возрастом он был уже за 40 лет, но выглядел с натяжкой на 6. Ни морщин, ни следов битв или проказы, женоподобное вытянутое лицо с горбатым носом, отсутствующими усами и бородкой, длинными ресницами и слипшимися бровями, нависающими над тусклыми карими глазами. Среди абоэфов всегда было принято шутить, что среди пальцев мужчин нет, якобы династия матрилейная. Конечно, он будто бы был слишком стерильным для этого грязного гноящегося мира, если бы не мёртвый груз на полузастывшей левой руке, угольно чёрный, промёрзший кусок плоти. Тощий палец, длиннее всех прочих, обтянутый некротической кожей с длинным острым когтём, был пришит золотыми нитями на месте мизинца. Дар полубога и проклятие, с которым Фэртэф уже давно смирился и сжился. Он уже давно не был обычным человеком, он жил вне обычного времени и не знал нравится это ему или нет, ибо не помнил того какого это быть нормальным.

День проходил в той же рутине, слуги обмыли его ноги, одели. Левая рука не подчинялась правителю, твёрдая как будто из самого прочного дерева, она с трудом крутилась в плече, с трудом сгиналась в локте и застыла в кисти, изображая рога пальцами. Обычно одевая Мизинца, нужно было начинать с левой руки, однако сегодня новенькая слуга начала с правой... острейший коготь прорезал рукав чёрной рясы, вышитой звёздами, выражение кромешного ужаса застыло на лице некогда милой светловолосой девы, по щекам потекли ручейки.

— я-я.. — сквозь слёзы вместо слов из неё выходила только мерзкая зелёная слизь— простите...

Возможно, эта дева более не сможет уснуть на побагровевшей спине или ей отрубят все пальцы левой руки и отправят во служение культу, ни дева, ни Фэртэфне знали, это было дело уже коменданта замка. Но Мизинцу не было её жаль.

— "я всё больше теряю человечность, соприкасаясь с твоим величеством, видимо так чувствуют себя боги?" — подумал про себя он

— "Да" — разнесся шёпот у него в голове

— я сегодня милостив, 5 ударов плетью — с обычным для пальца высокомерным тоном сказал Фэртэф — уведите её, и скажите коменданту более её не наказывать.

На смену зелёной служанке пришла старая и умелая старушка, с толстыми, но вёрткими и хваткими руками. Она быстро одеяла Мизинца в золотую полосчатую рясу, всем своим видом напоминавшей о Мевате, золотом небесном замке, утянула рукава красными лентами, надела красную жилетку, костяное ожерелье и отпустила. Сегодня у его Величества не было настроения надевать полный комплект, он и так стал больше раза в три в своих одеяниях.

День шёл к вечеру и располагал к плодотворной работе. Чем ниже шёл Фэртэф по лестнице тем легче он становился, пока и вовсе не пришёл как ему казалось в шаг времени внешнего мира. За поворотом лестницы и через зал, уставленный охотничьими трофеями, он вошёл в тронный, пристроившись в удобное кресло он приготовился к государственным делам.

И только отворившись тяжёлые дубовые двери, в зал ворвались двое местных кольфтауновских торговца, один из которых держал за шкирку пухлого пятилетнего шкеда. Второй бежал за ним сзади потирая руки и явно всем своим видом выказывая вину.

Фэртэф церемониально протянул левую руку к пришедшим. Первым поцеловал мизинец тощий, что затащил сюда парнишку, тихо, быстро, и не дрогнув лицом. Следом толстый, прошипевший от боли. Парень не решался прикасаться к пальцу, но тощая рука сзади настоятельно ему помогла. На губах каждого остались снежно-белые следы.

— Итак, с чем пожаловали?

— Я Тэйхуф, ваше высочество, честный торговец, мой торговый флот насчитывает 5 суден, у меня растёт три прекрасных дочки, и старшую я выдал замуж за сына Мяэлуфа. Готовилась свадьба, в приданное я дал 2 своих корабля, а Мяэлуф 1, и не успели они обвенчаться, как сын Мяэлуфа Сэдэбэф публично отрёкся и ушёл к другой - Тэйхуф набрал воздуха — ЭТО ОСКОРБЛЕНИЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА МЕНЯ И МОЕГО РОДА

Мяэлуф стыдливо отвёл глаза, а Сэдэбэф с ненавистью посмотрел в сторону

— ТИШЕ - раздалось на весь зал - Нет у тебя никакой чести торговец, вы народ неприкаянных кочевников, нет в вас никакой устойчивости, постоянства, нет у вас и дома.

— А репутация ваше величество, репутация моя в торговом кругу я прослыву тем, кого можно обманывать и разводить, а меж прочим на нём держится торговля нашего домэина и

— Пусть Мяэлуф выскажется, тебя я услышал

— искренне извиняюсь, для меня поступок моего сына был неожиданностью, и я сам, я уже предложил в качестве компенсации отдать приданное семье Тэйхуфы, но тот отказался, сказал, что решать будет лишь через Вас

— И почему же ты бросил свою суженную и ушёл к другой

Взгляд всех троих бросился на виновника сего спора

— Ваше Величество - начал Сэдэбэф будто-бы отрепетировано — меня сразила любовь, столь сильная, что я не смог с ней совладать, сравнимая лишь с тем, как шепчущий любит нас. По зову сердца я сбежал.

— ты наивен, если считаешь, что можешь сравнивать себя с Богами, и глуп, если считаешь, что милость шепчущего это любовь. Любовь не испытывают к убогим нуждающемся, коими являетесь вы.

— прошу извините моего сына, он так глуп - кланялся в ноги Мизинцу Мяэлуф

— Я принял решение. Властью, данной моему роду Шепчущим, ты малец, в наказание за свою ветреность, понесёшь службу на Кодоподжниртлосской крепости длинною в 5 лет. А вы отец чтобы искупить вину своего рода отдадите половину своего флота господину Тэйхуфу. А вы Тэйхуф, видеть я вас более не желаю, приходить во дворец по таким пустякам я более вам не позволю.

Мяэлуф скривился от ужаса, 5 лет, ему самому 6, к тому времени как он выйдет с той крепости он сам будет как отец.

Все трое покинули помещение в сопровождении охранников.

— Абовтоэ — крикнул Фэртэф прислуге

Весь замок закрутился словно шестерёнки, вестник побежал ну кухню, кухарка принялась начищать графин, неказистый мальчишка тотчас после вестника побежал в погреб, откуда уже дед с благородной сединой и заевшей ухмылкой потащил желанный плод. Не успел Мизинец зевнуть как плод оказался на небольшом столике перед ним. Фэртэф щёлкнул ножом по плодоножке и со звуком откупоренной бутылки содержимое по дуге полилось в его уста. Посмаковав момент, он был готов принимать следующих посетителей.

Двери вновь отворились и в комнату вошёл гонец весь с иголочки, весь в синем. Рядом с ним шли две слуги несущие дары и дева. Первый нёс церемониальный серебряный меч с мутным, но старательно шлифованном камнем в гарде, стальной шлифованный до того хорошо, что в нём было видно отражение щит с росписями по краям и золотой окантовкой. Второй - два увесистых сундука в обеих руках, подойдя к правителю он открыл его и показал заполненные серебряными гвоздями ёмкости.

Гонец подошёл и поцеловал протянутую руку.

— Болаак Новоэджтауна принёс свою дань и дарит наложницу в ваш гарем, примите ли вы его дары о Мизинец?

Мизинец осмотрел наложницу, белая дева, светлые волосы и приглушённые голубые глаза, как небо, завешанное дымкой, все знали его вкусы и от того каждая новая наложница была скучнее предыдущей. Быть может, он и проведёт с ней одну ночь, однако после её судьба - судьба забытой игрушки, до конца жизни запертой в четырёх стенах, и эта судьба Фэртэфа не особо волновала, в прошлом году тут было 3 сундука серебра.

— Прошу простить, забыл сказать, дырявая я голова, главный дар ожидает вас перед замком, стража не дала пронести его внутрь.

— Там виверука ваше величество — прошептал рядом стоящий слуга.

— Боллак хотел сделать это сюрпризом, но да, там Виверука, прошу пройдёмте, она в клетке, и она абсолютно не опасна.

— Ну чтож

Мизинец встал и жестом подозвал стражников, вместе они спустились к заточённому монстру. У огромной птицы были завешаны кожаными шорами, но судя по неуклюжей позе, в которой она лежала в тесной клетке - та давно спала.

— Надо снять шпоры, эта тварь должна меня увидеть — громогласно заявил Мизинец

Рука потянулась в клетку, посланец закрыл глаза, воины машинально встали в боевую готовность. И вот левая рука коснулась шпор. Монстр пробудился с схватил богоизбранного за руку, посол закричал, две служанки попадали в обморок, как вдруг виверука обмякла и упала наземь. Фэртэф разразился смехом, как и его охрана, рука была невредима, посол лишь издал нервные смешки, нехватало чтобы на него повесили убийство.

— её приручить и летать верхом можно будет, где там мой зугорбюх.