[6: РАДИ КОМАНДЫ]

Малкольм задавался вопросом, не стоит ли ему больше волноваться о Юне, чем о потенциальном подозреваемом.

Если он не может оставить Юна с подозреваемыми на пять минут, чтобы тот не прижал к стене какого-то чертова парня, у них будут проблемы.

Тишина снова воцарилась в машине, пока он вез их к университету, но напряжение в этой тишине было иным. Обещание конфликта, назревающего до предела. Если неспособность Юна контролировать себя в итоге создаст проблемы по этому делу, Малкольм откажется от него, и к черту приказы капитана.

Он лучше примет понижение, чем будет работать с тем, кто набрасывается на детей.

Сейчас, впрочем, если кому и нужно взять себя в руки, так это Малкольму. Ему не нравилось то, кем он становился, когда его захватывал гнев. Он много работал, чтобы подавить этого человека, запереть его, выковать из себя кого-то лучше: взрослого, мудрого, более сдержанного, более терпеливого. Обычно держать себя на поводке было легко.

Не прошло и дня с Юном, а этот поводок был на грани разрыва.

Сарате, должно быть, курила что-то крепкое, если думала, что объединять их — хорошая идея.

Он нашел парковку примерно в квартале от границы кампуса и аккуратно втиснул Camaro на место, выходя из машины.

— Отсюда пешком, — сказал он, бросая четвертак в автомат. — Проще, чем искать парковку на территории. К тому же не нужно, чтобы университетская полиция заметила номера BPD.

Юн вышел из машины, странно на него глядя.

— Разве не лучше сотрудничать с университетской полицией?

— Вы с ними не знакомы. Убийство произошло не в кампусе, так что оставим их в стороне. — Он одернул пиджак, затем махнул рукой Юну. — Идемте. Офис регистратора в здании библиотеки здравоохранения и социальных служб.

Юн поравнялся с ним.

— Вы ориентируетесь в кампусе?

— Немного, да.

«Не спрашивай», подумал Малкольм.

Юн не спросил.

Они перешли улицу, затем прошли по тротуару к высокому зданию с белым фасадом и коричневой крышей, с высокими вертикальными секциями оконных панелей. Он даже внутри не замедлился, направившись к лестнице на второй этаж. Офис регистратора больше напоминал отделение DMV со своим странно-желтым служебным столом во всю стену и ограждениями, обозначавшими очереди к рабочим местам. Несколько студентов ждали в очереди, другие нервно переминались с ноги на ногу и наклонялись поговорить с администраторами и клерками, стучавшими по клавиатурам. Малкольм потратил одну горячую секунду, раздумывая, ждать ли в очереди, затем полностью ее проигнорировал, обошел сбоку и наклонился, пока не заметил невысокую округлую женщину с тонким пенсне на носу. Ее седые волосы были заплетены в несколько косичек и уложены, а губы накрашены помадой кричаще-красного цвета, резко контрастирующей с её чопорным розово-цветочным кардиганом в бабушкином стиле.

Он поднял руку. Она подняла голову, губы сложились в ту резкую фразу, которую он знал слишком хорошо — «ждите своей очереди» — только чтобы ее глаза загорелись. Она наклонилась к студенту, с которым говорила, похлопала его по руке, пробормотав: «Я сейчас вернусь, милый», и повернулась спиной к его обиженному, растерянному взгляду, засеменив прочь от своего места.

Мгновение спустя боковая дверь со скрипом открылась, и она вылетела, заключив Малкольма в бурные объятия. Он крякнул; она ударила в него, как пушечное ядро, откинув назад, и потребовалась секунда, чтобы восстановить равновесие, прежде чем он смог похлопать ее по спине, держа руки на весу.

Он не любил обниматься.

— Профессор Халаджи! — пропела она. — Как приятно снова вас видеть.

— Здравствуйте, Дженин. — Он осторожно освободился и поймал взгляд Юна; тот наблюдал за ним с каменным выражением, но в глазах что-то блеснуло. Малкольм бросил на него предостерегающий взгляд. Ни единого слова. Он переключил внимание обратно на Дженин, перехватив ее руки, когда она снова потянулась к нему, и сжав их вместо этого. — Теперь я детектив. Вы же знаете.

— Не для меня. — Она цокнула языком, сжала его руки, затем отпустила и повернулась, чтобы с любопытством посмотреть на Юна. — А это кто?

Малкольм сделал защитный шаг назад.

— Детектив Юн. Мы работаем над одним делом.

— Мэм, — ответил Юн с коротким кивком.

Лицо Дженин вытянулось. Она посмотрела между ними.

— Значит, это не светский визит, да? — Она сжала губы, глядя на Малкольма поверх очков. — Не просите меня сделать что-то, за что меня уволят.

— Не буду. Мне просто нужно найти записи студента. Адрес общежития, соседа, домашний адрес, ближайших родственников.

— Ближайших родственников? — Дженин понизила голос и приблизилась, нервно оглядываясь на очередь студентов, затем прошептала: — О, Малкольм. Кто-то из наших умер?

— Я не могу сейчас делиться деталями дела, Дженин. — Но когда она просто посмотрела на него, он вздохнул, понижая голос. — Да. Можем поговорить об этом не при всех?

— О-о-ох, боже. Да. Пожалуйста. Сюда.

Она провела их через дверь в административную зону: открытое офисное пространство перед окном служебной стойки, серый ковролин и столы, аккуратно расставленные между горшечными растениями, администраторы сосредоточенно работают над стопками бумаг. Она не заговорила снова, пока не затащила их в уединенный угол у нескольких пустующих столов.

Дженин сжимала руки, лоб ее был изрезан морщинами беспокойства.

— Малкольм. Люди будут убиты горем, если умер студент.

— Нет, Дженин. — Он твердо указал на нее. — Нет. Я вас знаю. Вы никому не можете рассказывать. Новости разлетятся достаточно быстро, вероятно, уже сегодня вечером будут в новостях, но я пытаюсь остановить пожар, пока не поговорю с родителями. Я не хочу начинать панику.

— О-о-ох. — Она ахнула, прижав руку ко рту. — Это не просто умерший студент, да? Это убитый студент.

— Да.

Она издала расстроенный звук.

— Ну, кто это был?

— Дэриан Парк.

Нахмурившись, она скривила губы.

— Я не вспомню имя сразу, но дайте мне посмотреть. Дайте минутку.

Она засеменила к ближайшему свободному столу, пошевелила мышку, пробуждая черный экран компьютера и вызывая окно входа в университетскую систему. Пока она стучала по клавишам красными ногтями, Юн смотрел на Малкольма, пока Малкольм не смог больше выносить покалывания на затылке и наконец встретил его взгляд.

— Профессор? — многозначительно спросил Юн.

Малкольм никогда не был так рад почувствовать вибрацию телефона в кармане.

Он достал его и открыл новое текстовое сообщение. Стенсон скинула ему цифровые копии фотографий, сделанных прошлой ночью, плюс еще несколько, снятых при дневном свете всего несколько минут назад. Он пролистал их.

— Предварительные с места преступления.

— А, — сказал Юн, но больше ничего не спросил.

Дженин издала тихий торжествующий звук.

— Кажется, я нашла его. — Она поманила их пальцем. — Идите сюда.

Малкольм и Юн присоединились к ней у стола, наклоняясь, чтобы заглянуть ей через плечо. На них смотрело чистое лицо с голубыми глазами, точно такое же, как на студенческом билете в бумажнике жертвы.

— Это он, — мрачно сказал Малкольм.

— О, он был хорошим студентом. — Дженин скорбно вздохнула. — Он был на стоматологической программе. Стипендия, идеальный средний балл. Его родители живут прямо здесь, в Балтиморе.

— Он жил с ними?

— Нет, похоже, его определили в одну из студенческих квартир. В... — Она нажала еще несколько клавиш. — Pascault Row. На Вест-Лексингтон, 650.

Юн взглянул на Малкольма.

— Это всего в нескольких кварталах от места преступления.

— Этот клуб популярен среди местных квир-студентов. Не удивлен. — Малкольм прищурился на экран. — У него был сосед?

— Да. Похоже... Шейн Ньюсом. Ему всего девятнадцать, бедный малыш будет убит горем...

— Дженин. — Малкольм мягко перебил ее. — Можете дать мне код доступа в здание, номер его квартиры и адрес родителей?

— О-о, конечно, милый. — Она похлопала его по руке и печально улыбнулась. — Это я могу для вас сделать. Вы поймаете человека, убившего Дэриана?

— Я постараюсь.

— Мы постараемся, — тихо поправил Юн, и Дженин просияла на него.

— Какой вы милый мальчик. И красивый тоже. — Она направила свою широкую улыбку на Малкольма. — Правда, он красивый?

Малкольм застонал, проводя рукой по лицу.

— Дженин.

Дженин только усмехнулась, нажала еще несколько кнопок на экране и засеменила прочь, оставив их одних. Малкольм думал, Юн пропустит это мимо ушей, пока мягкий, плавный голос не зазвучал насмешливо у его плеча.

— Ну, Халаджи? Я красивый?

— Не будьте идиотом, — сказал Малкольм и последовал за Дженин к принтеру.

Она перебрала несколько листов, уже лежавших в лотке принтера, затем достала тонкую стопку и протянула ему.

— Здесь должно быть все, что вам нужно.

— Спасибо. — Малкольм взял распечатки и пролистал их, пробегая взглядом адреса и имена. Родители: Лора и Мэтт Парк. Хорошие, добропорядочные пригородные имена. Он отвернулся, больше сосредоточенный на распечатках, чем на Дженин или Юне, и лишь едва вспомнил бросить через плечо: — Я ваш должник.

— Я была бы счастлива, если бы вы просто заходили чаще, — крикнула ему вслед Дженин. — Вы, мальчики, ведите себя осторожнее!

— Мгм.

Малкольм вышел на лестничную клетку, толкая дверь локтем, пока читал историю курсов Дэриана Парка, внеклассные занятия. Лакросс. Стоило найти тренера, нескольких членов команды. Он запнулся, нахмурившись, заметив пометку о переводе класса. Chem 101. Тот же класс, о котором упоминал Джейк Альбертс. Дверь начала закрываться, пока он стоял, но остановилась, когда Юн поймал ее, нависнув над ним; его длинная рука наполовину загораживала Малкольма.

— Вы, кажется, очень хорошо знакомы со многими людьми, Халаджи.

Малкольм поднял голову от распечаток.

— Я прожил в Балтиморе всю жизнь и проработал в отделе убийств половину карьеры. Познакомился с местными.

— Я этого не ожидал.

— Что это значит? — Малкольм напрягся, затем нахмурился. — Я же сказал: хватит меня, блять, психоанализировать.

— Как скажете, — сказал Юн, затем проскользнул мимо него. Угловатое тело задело Малкольма, прежде чем он выскользнул и спустился по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Его ботинки почти не издавали звука. Малкольм зло уставился ему вслед.

«Как скажете», и все тут.