6. Букет

Молюсь на коленях пред ликом Господа.

— Родриго, любовь моя…

Смотрю на занавеску исповедальни.

— Родриго…

Преклоняю колени и слышу за решёткой поцелуи, женский смех…

— Святой отец?

Смех умолкает.

— Да, сын мой.

— Я согрешил.

— Все мы грешны.

Женский смешок.

— Я… Я тайно встречаюсь с чужой женой.

— И ты познал её?

— Сполна.

Нежная женская кожа, мягкая грудь, жаркие губы…

— Отец?!

Его Святейшество стоит у алтаря и зовёт за собой.

Вхожу в тёмное помещение с пятном света на полу.

Беременная женщина с лисичкой в волосах вместо цветка выходит навстречу. На поводках она выводит Жабу, Муху и Скарабея.

— Кантарелла!

— Прошу принять в моем высоком уважении и постоянной дружбе…

Его Святейшество показывает рукой — довольно!

Она кивает и отпускает поводки.

Грудь её сочится молоком, глаза лимонным соком, а нос густым вином. По очереди она собирает жидкости в золотую чашу и подносит Папе. 

Тот открывает массивный перстень на безымянном пальце. Даёт Кантарелле облизать мизинец другой руки и зачерпывает из перстня горсть. Опускает палец в чашу и подносит мне.

— Пей.

Ослабшими руками беру я чашу.

Сладкий аромат щекочет ноздри свинцовым сахаром невероятного букета. Как вдруг! Оса садится на самый край.

Ползёт и падает в благоухающую жидкость.

Барахтается.

Тонет.

— Ваше Святейшество, могу я…

Папа останавливает — довольно!

— Пред Смертью все равны.

Дрожащими губами я делаю глоток.

Смертельный холод растекается по телу. 

От металлического привкуса ком подступает к горлу.

Молюсь, чтобы вырвало!

***

И просыпаюсь… Весь мокрый от пота.

Смотрю на спящую жену, встаю с постели и выглядываю в открытое окно. Засовываю два пальца в рот. 

Делюсь с прохожими свежим букетом…