56. Шпаргалки

На улице было полно народу — учебный корпус был всё ещё рядом, по улице разносился звук от велосипедных звонков.

Когда Юнь Цы только прикоснулся к руке, Юй Сюнь крепко её схватил. Костяшки его пальцев были твёрдыми и немного давили.

На улице было холодно, и руки тоже были прохладными. Но когда они взялись за руки, постепенно становилось теплее. Спустя какое-то время стало трудно понять, кто из них первым начал потеть, их ладони стали горячими.

— Я всего лишь держу тебя за руку, зачем так волноваться? — сказал Юй Сюнь после того, как они немного прошли. — Уже даже вспотели.

Юнь Цы слегка пошевелил пальцами и спросил:

— Кто из нас вспотел?

Юй Сюнь, притворяясь, что ничего не произошло, сказал:

— Точно не я.

— Я тоже, — отметил Юнь Цы и понял, как странно спорить об этом. — Ладно, раз никто не признаёт.

Он попытался выдернуть руку:

— Тогда давай не будем держаться за руки.

Юй Сюнь ненадолго ослабил хватку, но только чтобы изменить положение. Он ещё крепче сцепил пальцы с Юнь Цы.

После паузы он сказал:

— Это я.

Неподалёку студенты с другого факультета готовили курсовые работы: у кого-то в руках были камеры, кто-то ходил группами по двое-трое. Одни наводили объектив на деревья, другие снимали небо. В университете задания на конец семестра были разными для каждой специальности.

Один из операторов отвёл камеру от ветки, которую трепал ветер, перевёл её на улицу и вдруг остановился, будто что-то увидел. Он нажал на кнопку.

Подошли другие студенты:

— Что ты снял?

— Людей? Разве не говорили, что нужны пейзажи?

— Просто… они были симпатичные, — ответил фотограф. — Не удержался.

Он задумался на секунду и добавил:

— Кажется, они ещё и за руки держались.

На самом деле он не знал, кто это. Просто эти двое в толпе сразу бросались в глаза. Один из них, парень с немного длинными волосами, шёл с одной рукой в кармане, а другой рукой держал парня рядом. Выражение лица у него было ленивое и беззаботное, но хватка была такой крепкой, что на тыльной стороне ладони проступили вены — то ли от волнения, то ли просто слишком сильно держал.

Юнь Цы и Юй Сюнь так и шли, держась за руки, пока не дошли до общежития.

— Можно уже отпустить, — сказал Юнь Цы. 

Он ещё не решил, как сказать об этом Ло Сыфану и остальным, да и просто было неловко. Всё-таки держаться за руки — это довольно личное.

Но Юй Сюнь ответил:

— Не отпущу.

— Ты же интроверт.

— Интроверт интровертом, — абсолютно спокойно сказал Юй Сюнь. — Но после всех лет тайной влюблённости, мы наконец вместе, я отпускать не собираюсь.

В целом и так зайти в здание не было проблемой. По дороге они не встретили знакомых, и в коридорах было пусто. К тому же была зима — одежда объёмная, руки наполовину скрыты в рукаве, почти ничего не видно. А если даже кто-то и заметит, то подумает, что один просто тянет за собой другого.

Они дошли до поворота в коридоре.

— До сюда дошли, — сказал Юнь Цы. — Думаю, хватит.

Он взглянул на человека рядом с собой.

— Ты можешь идти ещё медленнее?

С тех пор как они вошли в учебный корпус, Юй Сюнь нарочно замедлил шаг. Если бы они шли как обычно, уже давно были бы в общежитии — и, возможно, за это время даже успели бы там протереть пол.

Юй Сюнь серьёзно наклонил голову, будто размышляя, и чуть повысив голос, сказал:

— Я, между прочим, и так шёл быстро. Но если хочешь, можем идти ещё медленнее. Или, например, вернуться назад и пройти всё заново.

— …

Юнь Цы вспомнил, что перед ним стоит человек, который умудряется пить бутылочку хуансян целый час.

Юй Сюнь, хоть и говорил так, на самом деле вовсе не собирался держать его за руку до самого входа в комнату. Он постепенно ослабил хватку.

Юнь Цы уже собирался убрать руку, но в последний момент, прямо перед тем как отпустить совсем, Юй Сюнь вдруг сжал сильнее и потянул его ближе к себе.

Он стоял, прислонившись спиной к стене, и вместе с Юнь Цы они скрылись за углом, там, где их никто не видел. Он будто пытался сдержаться, но всё же не смог: прежде чем отпустить руку, опустил голову и поцеловал его в тыльную сторону ладони.

Очень легко. Будто перо коснулось кожи.

Это был очень бережный поцелуй.

В комнате.

Лю Шэн листал форум кампуса, искал информацию о прошлогодних экзаменах по своей специальности. И вдруг наткнулся на только что выложенный пост. Без всяких подписей и комментариев — просто фотография.

В это же время, в комнате Ли Яня. Чжоу Вэньюй тоже листал форум. Увидел тот же пост, открыл изображение на весь экран и долго смотрел:

— Почему они держатся за руки? Прямо в кампусе?

Ли Янь мельком глянул и за три секунды прошёл путь от «чёрт возьми» до абсолютного спокойствия:

— Это ты называешь «держатся за руки»?

— ?

Чжоу Вэньюй спросил:

— Это разве не называется держаться за руки?

Ли Янь сказал:

— Это, чёрт побери, он его тащит. Это жёсткая хватка!

— Хоть на фото и не особо видно, но я с первого взгляда понял.

Ли Янь добавил:

— Скоро экзамены, сам понимаешь. У них сейчас самая горячая стадия противостояния, так что тащить друг друга — обычное дело.

Чжоу Вэнььюй уставился в фото. Может, под влиянием Ли Яня, и вот уже от всей этой нежной атмосферы не осталось и следа.

В голове остались только четыре слова — «хватка», «тащит», «обычное», «противостояние».

Хватка, тащит.

…

Ну да. Ладно.

Если подумать, в этом объяснении действительно что-то есть. Наверняка из-за того, что на улице много людей, они просто не хотят слишком выделяться. Такое... скрытое течение под поверхностью.

— Кстати, — сказал Ли Янь, — он что-то давно не появлялся. Чего к нам в комнату не заходит? Судя по фото, там уже настоящая бойня, он точно должен был бы сегодня прийти, хоть на полу у нас переночевать.

Говоря это, он уже доставал телефон. Начал набирать сообщение и пробормотал:

— Сейчас спрошу.

Сообщение Ли Яня осталось без ответа. Юнь Цы целый день не отвечал.

Впрочем, у него и не было возможности ответить. Руки были заняты.

С тех пор как он вернулся в комнату, стоило только Ло Сыфану и остальным уйти или хоть немного отвлечься — Юй Сюнь тут же тянулся, чтобы снова взять его за руку.

Юнь Цы был не против держаться за руки. Но этот человек, немного подержав, начинал вести себя беспокойно, он то надавливал на костяшки, то кончиком пальца задевал его пальцы, будто щекотал.

— … 

Юнь Цы держал ручку и посмотрел под стол:

— Ты ещё долго собираешься держать?

— Сейчас семь вечера, — глянул на экран Юй Сюнь, потом поднял глаза. — Держим до отбоя.

— Я ещё не закончил с домашкой, — сказал Юнь Цы. — Ты так…

Он хотел сказать: «ты так отвлекаешь», но в итоге проговорил:

— Это мешает мне сосредоточиться.

— Тогда я напишу за тебя.

— …

— У нас почерки разные, — возразил Юнь Цы.

— Ну да, — не стал спорить Юй Сюнь. — У меня слишком красивый, сразу бросается в глаза. Если я напишу, сразу заметят.

— …

Вот теперь эту руку уже не хотелось держать.

Парня тоже не хотелось.

— Сядь подальше, — Юнь Цы выдернул руку и сосредоточенно продолжил писать домашку. — Допишу, тогда держи.

Юй Сюнь отозвался, неохотно, но руку убрал. Он устало полулежал на столе и лениво вертел ручку на пальцах.

— Ты уже сделал? — спросил Юнь Цы. — На паре не видел, чтобы писал.

После пары тоже не писал, только и делал, что держал его за руку.

— Сделал, — ответил Юй Сюнь.

Он достал тетрадь, раскрыл. На странице было всего несколько строк.

Типичная домашка, сделанная спустя рукава. Та, за которую преподаватель обязательно вызовет к доске и устроит разбор.

— Просто накидал, — сказал Юй Сюнь. Отношение к домашке у него было поверхностное. Дел было слишком много, так что обычно он справлялся как получится. — Главное, баллы на экзамене набрать.

Юнь Цы вспомнил, что в Сихае он тоже был таким.

На экзамен либо не приходил, либо был в числе первых двух по баллам. Но учителя регулярно таскали его в кабинет из-за домашних заданий.

— Юй Сюнь, ты серьёзно? На эти задачи ты просто написал ответ? Если бы не то, что последнюю задачу из всей группы вообще никто не решил, я бы подумал, что ты списал. Ты не мог хотя бы расписать решение?

Юй Сюнь в школьной форме отвечал лениво:

— Гэ, я на экзамене всё распишу.

Учитель математики, которого в классе звали «Х-гэ»:

— Прекрати. Если ты и на экзамене решишь не расписывать, я сам тебя гэ буду называть!

Юй Сюнь чуть приподнял брови, с интересом:

— Сойдёт. Тогда я просто напишу ответ.

— …

В плане домашки они с Юй Сюнем были полными противоположностями.

Юй Сюнь мельком глянул в тетрадь Юнь Цы: всё ровно, аккуратно, каждая задача расписана до мелочей.

— А ты зачем так стараешься? Это же просто домашка. Преподы и то не всегда её толком проверяют.

В комнате как раз выдалась короткая передышка: Ло Сыфан с остальными ушли в соседнюю комнату.

Они остались вдвоём.

Кончик ручки Юнь Цы завис над тетрадью. Он помолчал немного, потом сказал:

— Возможно, потому что… для одного очень важного человека.

Хотелось, чтобы он это заметил.

— Важного человека? — переспросил Юй Сюнь.

Голос Юнь Цы стал чуть тише:

— Да.

Они не стали развивать тему дальше, оба почувствовали, что настроение немного изменилось. Юй Сюнь вспомнил тот вечер перед новогодней ночью, когда Юнь Цы не спал и, сидя на ступеньках, просто смотрел в темноту, вдыхая холодный воздух.

Юй Сюнь не стал расспрашивать. Он просто подвинул руку и снова накрыл его ладонь своей.

— Я дал тебе целых пять минут, — сказал Юй Сюнь. — Теперь уже можно держаться за руки?

— Целых? — переспросил Юнь Цы.

— Пять минут — это разве мало? — отозвался Юй Сюнь.

Потом добавил:

— Если считать со второго класса, ты представляешь, сколько минут ты мне задолжал?

— …

Горячая ладонь словно выровняла внутри всё то, что было чуть смято раньше.

Только перед сном Юнь Цы наконец добрался до телефона. Когда он увидел сообщение от Ли Яня, с момента отправки прошло уже довольно много времени.

Первое, что он написал: Слышал, вы с Юй Сюнем на улице подрались.

Юнь Цы уставился на слово «подрались» и на секунду не понял, о чём вообще речь.

Следом шло: Завтра уже экзамены. Ты готов?

Юнь Цы ответил только на второе:

yc: Нормально.

В день экзамена в общежитии была ощутимо напряженная обстановка. В учебном корпусе царила абсолютная тишина.

Две юридические группы сдавали в одном и том же зале. Экзамен проходил в той же аудитории, где обычно были пары, но с одним изменением, нужно было сидеть через одного.

Студенты переговаривались:

— В старших классах кто-то говорил, что в университете станет легче. Мне совсем не весело. Почему заданий на экзамен стало только больше?

— Вы шпаргалки сделали?

— Конечно. Тут столько всего зубрить, без них просто не успеть.

Перед началом экзамена Ван Чжуан даже показал Юнь Цы и Юй Сюню своё снаряжение:

— Смотрите на мои шпоры. Размер шрифта — просто предел. Эту крошечную бумажку я использовал по максимуму. Готов спорить, во всей аудитории ни у кого нет шпор мельче!

— Ты сам-то как такой мелкий шрифт прочитаешь? — спросил Юнь Цы.

Ван Чжуан вытащил что-то из кармана:

— Лупу купил.

— …

В ответ раздались вялые, растянутые аплодисменты Юй Сюня:

— Чжуан-гэ, с такой подготовкой тебе сам бог велел сдать на максимум.

Когда Ван Чжуан вернулся на своё место, Юй Сюнь повернулся к Юнь Цы:

— Ты когда-нибудь списывал, парень?

Места на экзамене были распределены не по группам, а по результатам прошлых тестов, видимо, чтобы уменьшить вероятность списывания. Как только преподаватель вошёл в аудиторию с экзаменационными листами, он сказал:

— Можете не подглядывать друг у друга. У вас у всех примерно одинаковые баллы. Если ты чего-то не знаешь, не факт, что сосед знает.

На прошлом тесте первым был Юнь Цы, вторым — Юй Сюнь, который подтянулся на пересдаче. Поэтому они оказались рядом, через одно пустое место.

Юнь Цы не сразу понял, к чему тот спросил про списывание:

— ?

Юй Сюнь не стал объяснять:

— Почти не готовился. Если попадётся что-то сложное, может, спишу у тебя.

Прозвенел звонок, и экзамен начался.

Юй Сюнь довольно быстро справился с заданием, потом даже немного поспал. Юнь Цы краем глаза заметил, как он, проснувшись, снова начал что-то писать и вычёркивать.

А потом к нему прилетел аккуратный бумажный комок. Попал точно на край парты.

Юнь Цы подумал, что тот, возможно, не понял какую-то задачу. Но, развернув комок, увидел всего одну строчку:

«У меня и другие места тоже… довольно симпатичные.»