5/6

Бангкок встретил июль ливнями, которые хлестали по стеклянным стенам офиса так, что мир за окном расплывался в серо-синих разводах. Пор стоял у кофейного автомата на 40-м этаже и смотрел, как капли скатываются по бронированному стеклу, оставляя мокрые следы, похожие на слёзы.

Прошло уже полтора месяца с его первого дня. Полтора месяца бесконечных открытий, улыбок, намёков и ночей без сна. Он всё чаще просыпался в три утра, глядя в потолок своей маленькой съёмной квартиры, и прокручивал в голове лица братьев. Ти, с его тёплыми руками и мелодиями на гитаре. Тити, с его ледяным взглядом и редкими, но такими ценными мгновениями тепла. Пор уже перестал спать нормально, его аппетит пропал, и даже Норт заметил, что он стал бледнее обычного.

– Ты себя угробишь, – сказал Норт однажды, забирая у него очередную чашку кофе. – Ты пьёшь эспрессо как воду. Это не жизнь, Пор.

– Я просто не могу уснуть, – признался Пор. – У меня в голове постоянно кто-то играет. То гитара, то фортепиано.

– И кого ты выберешь? – прямо спросил Отто, сидящий за соседним столом. – Ты должен решить, иначе сойдёшь с ума. Время идёт, а ты всё мечешься.

– Я знаю, – прошептал Пор, сжимая стаканчик. – Но я не могу. Когда я с Ти, я чувствую, что могу быть собой. Он смешит меня, он не судит, он позволяет мне петь громко. А когда я вижу его брата, я чувствую, что в мире есть глубина, которую я не познал. С ним я понимаю, что такое молчание, в котором можно утонуть, и это сладко.

– Ты влюблён в образы, – заметил Отто. – Младший это как безопасность, старший это уже вызов. Но кто из них настоящий? Ты знаешь их по-настоящему? Ты видел их злыми, усталыми, больными?

– Я видел старшего больным, – ответил Пор. – Он попал в аварию. Я навещал его в больнице.

– А младшего ты видел в гневе?

– Нет. Он всегда улыбается.

– Вот видишь, – Отто поднял объектив и навёл его на Пора. – Никто не улыбается всегда. Значит, ты не знаешь его полностью. Или он прячет свою тень так же хорошо, как старший прячет свет.

Пор задумался. Отто был прав. За всеми этими обедами с гитарой и ласковыми словами Ти никогда не показывал слабости. Он всегда был «солнечным», но разве солнце не имеет пятен? И вдруг Пору стало страшно. А что, если он идеализирует младшего и замечает только то, что хочет видеть? А старший, наоборот, показывает всё своё нутро. И холод, и страх, и уязвимость, и это делает его более реальным?

В тот же день случилось событие, которое перевернуло всё. Ти улетел в Сеул для переговоров с инвесторами на три дня. Он предложил Пору лететь с ним, но Пор отказался. Ему нужно было готовить финальный макет рекламы. Оставшись один в офисе, он чувствовал себя неспокойно. Вечером, когда все разошлись, он решил задержаться, чтобы доделать презентацию. Свет в отделе горел тускло, только на его столе, и за окнами ливень усилился.

Внезапно в дверь постучали. Пор поднял голову и увидел старшего Тити. Тот был без пиджака, в одной рубашке, мокрый от дождя, с растрёпанными волосами. В руках он держал какой-то свёрток.

– Пор, – сказал он глухо. – Я знаю, что уже поздно, но мне нужно поговорить с вами.

– Конечно, проходите, – Пор встал и указал на стул. Тити сел, положил свёрток на стол и некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Его руки дрожали.

– Я не спал три ночи, – начал он. – Я пытался держаться в стороне, как обещал себе. Но я не могу. Я хочу, чтобы вы знали правду. О себе. О моём брате. О том, почему я такой.

– Я слушаю, – тихо сказал Пор, присаживаясь напротив.

– Мой отец умер, когда нам было под двадцать, – начал Тити, не глядя на Пора. – Но до этого, за год до смерти, он сказал мне одну вещь. Он сказал, что мой брат гений, а я просто менеджер, который может вести дела, но не творить. Он сказал, что если компания выживет, то это будет заслуга Ти, а не моя. Я запомнил это. Я работал как проклятый, чтобы доказать, что я тоже что-то значу. Но внутри меня всегда сидел голос отца: «Ты второй сорт».

– Это неправда, – перебил Пор. – Вы создали эту компанию. Вы спасли её.

– Я спасал, но не создавал, – горько усмехнулся Тити. – А потом я встретил вас. И вы смотрели на меня не на второго брата. Вы смотрели на меня так, будто я живой. Это сломало мою защиту. Я не хочу больше притворяться. Мне кажется, что вы мне нравитесь, Пор. Как никогда иначе. И я знаю, что мой брат чувствует к вам тоже самое. И я не могу вам этого сказать, потому что я уже однажды уступил ему всё. Отцовское внимание, право на творчество, даже право улыбаться на людях. Но я не хочу уступать вас. Я не могу.

Слёзы текли по его лицу, но он не вытирал их. Пор смотрел на этого человека, который всегда казался несокрушимым, а теперь разваливался на части перед ним. Он встал и обнял Тити, прижав к себе. Тот уткнулся ему в плечо и зарыдал. Беззвучно, содрогаясь всем телом.

– Простите, – шептал он. – Простите, что я слабый.

– Вы не слабый, – сказал Пор, гладя его по мокрым волосам. – Вы самый сильный человек, которого я знаю. Потому что вы можете показать свою боль. Это и есть настоящая сила.

Они стояли так несколько минут. Затем Тити отстранился, вытер лицо рукавом и развернул свёрток. Внутри оказалась маленькая деревянная шкатулка, инкрустированная перламутром. Он открыл её, и внутри лежал кулон в виде полумесяца из серебра.

– Я хотел подарить вам это после концерта, но не решился. Это символ того, что я тоже могу быть лунным светом для вас. Если вы позволите.

Пор взял кулон и надел на шею. Тёплый металл коснулся кожи.

– Я не знаю, что будет дальше, – сказал Пор. – Но я не хочу терять ни вас, ни вашего брата. Может, это эгоистично, но мне нужны вы оба. Каждый по-своему. Мне нужна ваша музыка, Тити. И мне нужна гитара Ти. Я не могу выбрать.

– Тогда не выбирайте, – раздался голос с порога.

Они оба обернулись. В дверях стоял Ти. Мокрый, с чемоданом, в дорожной одежде. Его лицо было бледным, но глаза горели. Он слышал всё.

– Я вернулся рейсом раньше, – сказал Ти, входя. – Хотел сделать сюрприз. И услышал всё, что здесь говорилось. Тити... Я не хочу терять его из-за нашей конкуренции. Мы всю жизнь соревнуемся. Может что то придумаем вместе?

– Вместе? – переспросил старший, вставая. – Ты предлагаешь нам троим..?

– Я предлагаю создать то, чего не было, – ответил Ти. – Если Пор готов, и ты готов, то почему нет? Мы сможем быть счастливы по-своему. Я буду дарить ему свет, а ты тишину. Мы оба нужны ему. И он нужен нам. Неужели мы не можем хотя бы попробовать?

Пор смотрел на братьев. Они стояли напротив друг друга, два полюса, и впервые он видел, что между ними нет вражды. Есть усталость и надежда.

– Я согласен, – выдохнул Пор. – Если вы оба согласны, я попробую. Но я боюсь, что это будет сложно.

– Всё сложно, – усмехнулся Ти. – Но мы справимся. Правда, брат?

Старший посмотрел на него долго, затем кивнул. Он протянул руку, и Ти сжал её. Пор взял их руки в свои. Ледяную и тёплую, и сжал их вместе. В этот момент за окном разверзлась молния, но внутри офиса стало светло, как никогда.