52. Ответ
mou mouУкрашения с прошлого праздника в кафе до сих пор не убраны.
Хотя Юнь Цы сюда почти не заглядывал, с самого начала в этой кофейне ему всё казалось до странного знакомым. Потому что Юй Сюнь буквально каждый день докладывал ему обо всём.
Вся обстановка, новые украшения, «талисман» у входа — всё это мелькало на фотографиях.
В такие моменты, чем больше стараешься обходить тему, тем сильнее неловкость. Юнь Цы не стал юлить и прямо сказал:
— Тот самый старшекурсник.
Юй Сюнь чуть приподнял бровь:
— А что?
— Он в последние дни… за тобой бегал из-за этого?
— Ага, — Юй Сюнь будто бы слегка поморщился, но на самом деле с довольным видом сказал: — Что поделать, видимо, я слишком подхожу на главную роль — у меня талант к актёрству. Он посмотрел на отснятый материал — и сразу захотел затащить меня в свой проект.
— …
Это что… врождённое обаяние принцессы?
Пока он говорил, Юй Сюнь подошёл к витрине за пирожным. А Юнь Цы остался у стойки, заодно присматривая за кофейней.
И правда, зашла покупательница. Увидела его за стойкой и спросила:
— А это сколько стоит?
Юнь Цы глянул на ценник:
— Пятнадцать.
— Вкусно?
— Купите — узнаете.
— Ты новенький? — Она окинула его взглядом.
— … — Он помолчал, справился с накатившей неловкостью и ровно ответил: — Можно сказать и так.
Покупательница задала пару вопросов и ушла, ничего не купив. В это время Юй Сюнь аккуратно завязал на упаковке с пирожным бантик, положил коробочку в пакет и протянул его Юнь Цы.
Юнь Цы заметил, что упаковка отличается от тех, что лежали рядом на витрине: ни на одной из них не было чёрной ленты. Он машинально спросил:
— Упаковку поменяли?
— Нет, — Юй Сюнь отдёрнул руку и сказал: — Это спецвыпуск. Только для тебя.
Он выглядел немного сонным и, вернувшись за кассу, облокотился на стойку. Наполовину развалившись, добавил:
— Если кто-то другой покупает — мне лень им бантики завязывать.
Юнь Цы держал пакет за ручки, глядя на чёрную ленту на коробке. То ощущение, которое кольнуло в груди перед приходом, потихоньку стало утихать.
— …
Юй Сюнь, кажется, собирался вздремнуть. Не открывая глаз, он пробормотал:
— Можешь не платить, у меня есть скидка сотрудника.
Всё, что только можно было сказать — он уже сказал. Юнь Цы только тихо ответил:
— Спасибо.
— Кстати, принц, — прежде чем Юнь Цы ушёл, Юй Сюнь, опершись подбородком на ладонь, с серьёзным видом сказал: — сыграл тоже отлично.
— У того старшекурсника просто нет вкуса. Принцесса, конечно, блистательная, но и принц был не хуже.
— …
Как бы это сказать… он ведь и не собирался из-за этого устраивать разборки.
Но с учётом того, как он обычно ведёт себя в подобных ситуациях, Юй Сюнь вполне мог решить, что он пришёл выяснять отношения. Так что… логика в этом есть.
Вот только теперь произнести то, что на самом деле хотел сказать, стало ещё труднее.
Юнь Цы вернулся в общежитие, неся пирожное.
Он смотрел на него и вспоминал — от неловкой попытки в интернет-кафе, пирожного на день рождения и до сегодняшнего… всё это время рядом с ним всегда было это пирожное.
В комнате был только Пэн Июань. Он развалился на кровати с телефоном в руках.
Пэн Июань уже кое-как добил свои курсовые и снова спокойно «лёг на дно». Полежал-полежал, почувствовал что-то странное, приподнялся и спросил:
— Ты чего? Сильно стрессуешь из-за экзаменов? Ты уже полчаса смотришь на это пирожное.
— …
Юнь Цы ничего не ответил — просто кивнул:
— Да, стресс большой.
Пэн Июань его подбодрил:
— Ты же обычно такой задрот, с финальными тестами точно всё будет окей.
Юнь Цы сменил тему. Вдруг вспомнил, как Пэн Июань что-то рассказывал:
— Ты как-то говорил… что человек, который тебе нравится, ни разу не ответил тебе взаимностью.
— А? — Пэн Июань не понял, с чего вдруг этот разговор, но всё же ответил: — Ну да. Я ей записку любовную писал — не прочитала. Завтрак приносил — отдала подруге. В сети ей писал — почти не отвечает.
Прошло немного времени.
Юнь Цы, будто сам с собой, пробормотал:
— Если бы она тоже тебя любила… наверное, сначала бы как-то отозвалась. — И, словно спрашивая в пустоту, тихо добавил: — Правда ведь?
Пэн Июань сказал:
— Наверное, да.
…
Ответ.
Юнь Цы снова и снова повторял это слово у себя в голове.
Ответ — это важно.
Значит, сначала он должен ответить.
Сначала дать Юй Сюню понять, что он ему нравится — а потом уже всё остальное.
После того как у Юнь Цы всё в голове уложилось, на душе внезапно стало легче. Он хлопнул Пэн Июаня по плечу:
— Понял. Спасибо.
— А?
Пэн Июань растерялся.
Что понял? За что спасибо? Он вообще что сделал?
Но Юнь Цы уже закрыл тему — продолжать разговор явно не собирался. Опустил голову, достал телефон и кому-то написал.
yc: [фото]
Он отправил снимок: пирожное на столе в общежитии. Потом добавил:
yc: Добрался до комнаты.
Юнь Цы уставился на эти две строчки, раздумывая: достаточно ли ясно? Это ведь уже ответ.
А потом начал думать слишком много.
Вдруг Юй Сюнь подумает, что он просто невзначай сфоткал материалы к экзамену — мол, смотри, я учусь. Или подумает, что это обычная вежливость — ведь пирожное он ему подарил.
Прошло ещё немного времени.
Он снова стал думать, что фото вышло неудачным, фон слишком захламлённый.
…
Неужели, когда тебе кто-то нравится, ты всё время вот так загоняешься?
Юнь Цы начал злиться на самого себя. Даже хотел уже удалить эти сообщения к чёрту.
В это время вверху окна чата замигала строка: «собеседник печатает».
Через пару секунд чёрный аватар Юй Сюня действительно ответил. Как и ожидалось, его внимание привлекло не пирожное, а книга:
yx: Угу, учись.
Юнь Цы полистал несколько страниц, потом снова потянулся за телефоном:
yc: Ты во сколько вернёшься в общагу?
yx: К восьми.
yx: Что-то случилось?
Просто обычная переписка, но у Юнь Цы внезапно забилось сердце.
Он сжал губы. Не знал, как ответить.
yc: А просто так спросить нельзя?
yx: Можно.
Юнь Цы отложил телефон и почувствовал, что, в целом, сегодняшняя попытка дать ответ получилась неплохой. Остальное — потом, когда Юй Сюнь вернётся.
Перед тем как отложить телефон, он ещё пару секунд смотрел на окно чата: два аватара — один чёрный, другой белый. Выглядят вместе довольно приятно.
…
К вечеру.
Юнь Цы почти закончил повторять материал. После умывания посмотрел на часы — почти восемь.
Он вышел из комнаты и направился в конец коридора, к лестничному пролёту. Там, у поворота, он встал, уткнувшись в телефон, и стал ждать.
Юй Сюнь как раз поднимался по лестнице и сразу увидел, что в углу кто-то стоит, прислонившись к стене.
Человек, которого он, сколько бы лет ни прошло, узнал бы, даже не видя лица — просто по силуэту, по фигуре, по одному только ощущению. Юнь Цы был легко одет — в коридоре работало отопление, он пришёл в одной футболке. Худощавый, с чуть влажными и взъерошенными волосами. Когда он молчал, от него будто веяло прохладой, и он стоял там, как будто ждал, чтобы кого-то перехватить.
Что, собственно, он и делал.
Услышав шаги, Юнь Цы поднял взгляд и встретился с ним глазами.
— Пирожное, — начал он, не дав Юй Сюню и слова вставить. Звучал он слегка неуверенно. — Было очень вкусным.
…
Потом Юнь Цы глубоко вдохнул и спросил:
— Ты когда свободен?
— Хочу в ответ пригласить тебя на ужин. Завтра.
Юй Сюнь опустил глаза и какое-то время молчал.
Свет в этом углу был тусклый, но глаза Юнь Цы всё равно блестели. И всё же напряжение и скованность, затаившиеся в его взгляде, нельзя было не заметить.
Юй Сюнь не решался судить, что именно значат эти смущение и нервозность.
Он всегда был из тех, кто, если влюбляется — идёт до конца и может сказать всё, что думает. Но при этом он как будто ни разу по-настоящему не задумался о том, что же между ними. Точнее, не верил, что Юнь Цы может к нему что-то чувствовать.
Этот человек стоял перед ним. Тот, кто ему втайне нравился уже очень давно. И никогда, ни разу, он не надеялся на взаимность.
Юй Сюнь застыл на месте. Он боялся даже допустить, что это возможно.
Хотя всё выглядело именно так.
— Завтра, да? — Наконец сказал он. И сам услышал, как в голосе что-то невольно дрогнуло.
— Угу, — кивнул Юнь Цы.
Юй Сюнь всё-таки ответил:
— Свободен. Целый день.
Юнь Цы сказал всё, ради чего пришёл, он сделал то, что хотел. Когда договорились, он отступил на пару шагов, освободив проход. Но Юй Сюнь не двинулся с места — возвращаться в комнату он не собирался.
Они оба замерли, не зная, что теперь делать.
Юй Сюнь сказал:
— Пойду найду Люцзы. Надо кое-что обсудить.
Юнь Цы сунул руки в карманы и коротко отозвался:
— А, понял.
В комнате у Люцзы царил полный хаос. Каждый занимался, чем хотел, один даже вёл прямой эфир и кричал:
— Сто приседаний, да, братан?! Без проблем! Прямо сейчас начну!
Сегодня Люцзы в кофейню не заходил — пытался срочно наверстать всё к сессии. Когда поднял голову и увидел в дверях Юй Сюня, чуть со стула не упал:
— Ты чего тут делаешь?
— Что-то в кофейне случилось? — спросил он.
— Нет, — ответил Юй Сюнь.
— Значит, по делу ко мне?
Люцзы выпрямился:
— Говори, сколько нас надо, куда идти, с кем драться? С той стороны сколько человек? Какой план?
…
Юй Сюнь сел рядом и просто полистал его учебник. Потом поднял руку и легонько хлопнул Люцзы по голове краем книги:
— Я сколько раз говорил — не лезь в драки.
Поняв, что драться не придётся, Люцзы снова развалился:
— По ходу, я эту сессию провалю.
— Тогда удачи на пересдаче, — спокойно сказал Юй Сюнь.
«…Спасибо,» — мысленно выругался Люцзы.
Листая страницы, он чувствовал, что от каждой строчки у него начинает болеть голова. Вдруг вспомнилось старое:
— Слушай, если бы не ты, я бы вообще в Южный университет не поступил.
Он как раз был из тех, кто терпеть не мог учёбу — в старших классах учился ужасно. Но в те времена, когда они зависали в шашлычной, Юй Сюнь не только в драках был первым, но и частенько заставлял его сесть за домашку. Тогда Юй Сюнь прижимал тетрадь к столу перед ним:
— Если не поступишь, что потом делать собираешься? Навечно здесь с шашлыками сидеть?
…
Люцзы немного растрогался, вспоминая то время. Даже учебник показался не таким уж раздражающим.
Вот только его гэ не разделял этого умиления.
Боль и радость между гэ, увы, не синхронизируются.
— Если человек специально спрашивает, свободен ли ты завтра, — Юй Сюнь сжимал в руке телефон, полностью потеряв способность к объективной оценке, — и говорит, что хочет тебя угостить… это же, наверное, симпатия?
— …А может, просто поесть хочет, — ответил Люцзы.
— А если сам первым написал?
— Сейчас мало кто пишет первым, но всё равно — одно сообщение ещё ничего не значит. С чего ты вообще вдруг об этом задумался?
— …
Но ведь первым написал и пригласил на ужин — Юнь Цы. Поэтому всё, что могло быть обычным, таким уже не казалось.
Юй Сюнь ввёл пароль — тот самый, который не менял уже несколько лет, разблокировал телефон, открыл закреплённый чат и снова посмотрел на фото, которое Юнь Цы прислал ему сегодня. Несколько раз увеличивал, разглядывая каждый мелкий фрагмент.
Длинный стол в комнате, учебники в углу, пирожное — и случайно попавшая в кадр рука Юнь Цы.
Он смотрел долго. Потом нажал на кнопку «в избранное».
[Изображение добавлено в избранное]
На следующий день.
Юнь Цы пролистал в телефоне список ресторанов рядом с университетом, выбирая, куда бы сходить. Ещё до того как встал с постели, уже обдумывал, что надеть.
Проблема была в том, что почти вся его одежда выглядела одинаково. Хотелось выбрать хоть что-то необычное — но выбирать было не из чего. Может, попросить у Ван Чжуана какую-нибудь футболку?
…
Полежав немного и окончательно проснувшись, он вычеркнул эту абсурдную идею.
Когда Юнь Цы пошёл умываться, Юй Сюнь тоже как раз проснулся. Он держал за край пижаму, собираясь переодеться — и в открытом дверном проёме Юнь Цы успел краем глаза заметить его тонкую подтянутую талию.
— Доброе, — сказал Юй Сюнь. Утренний голос был немного хриплым.
— …Доброе, — Юнь Цы чуть замер и отвёл взгляд.
Юй Сюнь спросил:
— Решил, куда пойдём есть?
Юнь Цы ещё не успел ответить, как с соседней койки Пэн Июань вдруг громко воскликнул:
— Чего?! Вы уже узнали, что я сегодня зову вас в ресторан?!
Юй Сюнь: …
Юнь Цы: …
— В честь того, что вы мне помогли с курсовой, — продолжал Пэн Июань. — Я как раз забронировал столик, только хотел вам сказать — а вы уже догадались? Вот это уровень взаимопонимания между соседями! Вы меня слишком хорошо знаете!
А может быть, этот ужин вообще не с тобой?
Но Юнь Цы так ничего и не сказал.
Раз уж Пэн Июань уже всё забронировал, ужин с Юй Сюнем можно будет и потом устроить.
— Угу, — с абсолютно спокойным лицом сказал Юнь Цы. — Настоящая взаимосвязь.
Юй Сюнь тоже взъерошил волосы и подыграл:
— Знаем тебя как облупленного. После ужина — в караоке?
— А то! — оживлённо откликнулся Пэн Июань. — Даже вечерняя программа не осталась секретом. Вы меня реально слишком хорошо понимаете!
Как только заговорили про караоке, оба — и Юнь Цы, и Юй Сюнь — немного неловко замерли. Всё-таки оба раза, когда они там были, вышли слишком неожиданными.
Немного помолчав, Юй Сюнь сказал:
— Ты тогда карту пополнил, деньги ведь ещё не израсходованы.
— …
В обед Пэн Июань повёл всех есть.
Место выбрали за территорией кампуса — на этот раз это была известная хогошная. Гостей собралось немало — в итоге заняли аж три стола. Люцзы и Ли Янь пришли со своими друзьями и заняли два из них.
Обитатели комнаты 608 сели отдельно — своим составом.
Аромат говяжьего хот-пота с соседнего стола плыл по комнате, наполняя воздух сычуаньскими специями. Столы были большие, за каждым могло уместиться человек по восемь-девять. Три полных стола людей — со стороны выглядело, будто они пришли на банкет.
Ло Сыфан не выдержал и спросил:
— А вы зачем столько народу позвали?
— А, — пояснил Люцзы, — он сказал, что раз идём на хого, надо, чтобы было весело. Можно звать друзей. Ну я и позвал всех своих братанов.
Среди этих «братанов» было несколько знакомых лиц — всё те же, кто участвовал в знаменитом побоище в переулке у восточных ворот.
Ло Сыфан обернулся к Ли Яню, без слов спрашивая тот же самый вопрос.
Ли Янь тоже не стал юлить:
— Я слышал, что он зовёт кучу людей. Подумал, а вдруг что — надо быть готовым. Потом звать кого-то будет поздно.
Люцзы фыркнул:
— Да я, блин, с братанами просто поесть вышел — и вы уже паранойите. Я чё, по-вашему, такой отбитый?
Ли Янь спокойно сказал:
— А ты нет?
С этими словами он повернулся к своим друзьям и тихо напомнил:
— Как договаривались, если что — сигнал по разбитому стакану.
…
Понятно. Вопросов нет
Так или иначе, три стола гостей принялись за еду.
Правда, Ло Сыфан и Ван Чжуан ели этот хот-пот с явной тревогой: всё время прислушивались к шуму с соседних столов. Хотя оба «главных» с тех столов — Люцзы и Ли Янь — сидели как раз с ними. Причём рядом.
Юнь Цы вовсе не смотрел, что там происходит сбоку. Он даже не открыл сообщение от Ли Яня с пометкой «оперативная сводка».
Когда они рассаживались, он сразу сел рядом с Юй Сюнем — довольно близко. Пар от хот-пота, поднимавшийся без остановки, припекал лицо.
В зале было слишком шумно, оглушающе, в какой-то момент даже начинали болеть уши. Ли Янь с Люцзы уже спорили на повышенных тонах, два соседних стола говорили каждый о своём — всё это сливалось в какофонию.
Но, возможно, потому что он сидел рядом с Юй Сюнем, все эти посторонние звуки будто стали отдаляться, исчезать. Он только и заметил, как Юй Сюнь потянулся к маленькому блюдцу с закусками, взял оттуда конфету, развёрнул обёртку и положил её в рот.
…
Он это любит? Юнь Цы опустил взгляд и посмотрел на своё блюдце — к своим закускам он даже не прикасался.
У всех перед тарелкой стояло по такому же блюдцу. Внутри — по одной конфете. После того как Юй Сюнь съел свою, в его блюдце остались только печенья и прочее. Он к ним больше не притрагивался.
Юнь Цы вспомнил вчерашний план.
Ответ.
У Люцзы и Ли Яня всё ещё продолжалась словесная перепалка.
Люцзы, обмакивая мясо в кипятке, раздражённо ворчал:
— С ума посходили, что ли? Кто вообще придумывает эти ваши «сигнал по разбитому стакану»…
— Мы тоже можем кидаться! — парировал Ли Янь, одновременно варя рубец. — Главное — следить за обстановкой! И разбивать так, чтоб с размахом!
Он при этом мысленно считал: семь, восемь…
— Чёрт, как раз… сколько раз я уже макнул рубец?
…
На фоне всей этой суеты Юнь Цы взял со своего блюдца конфету, крепко зажал её в руке и спрятал в ладонь.
Он не знал, как передать её Юй Сюню. Поэтому просто спрятал руку в рукав, потом под стол — туда, где никто не увидит — и потянул за край рубашки Юй Сюня.
С первого раза Юй Сюнь не заметил. Только когда его дёрнули второй раз, он уловил движение краем глаза.
Он опустил взгляд — под столом, в ладони Юнь Цы лежала конфета.
…
Юнь Цы отвернулся в сторону, будто обращался вовсе не к нему. Голос был напряжённым, неестественно ровным:
— Это тебе.