5.2 Гости

Выйдя из машины, я окинул взглядом окрестности. Через решётку забора всё так же проступал ухоженный сад, в конце аллеи угадывался фонтан, а сплошная стена начиналась только ближе к посту охраны. Дальше на воротах большими буквами было написано слово КРЫМ. Все честно, что на витрине, то в магазине. 

Ворота вызвали в памяти анекдот, ходивший тут с нашей подачи пять лет назад.

Спорят американец, француз и русский, что такое настоящее счастье. Деньги, утверждает американец, вот счастье. Не романтично, отвечает француз. Счастье это когда любовь и красивая женщина. Да нет, говорит им русский, счастье это другое. 

Счастье это когда ты просыпаешься утром в постели с красивой женщиной на собственной вилле, подвал которой набит деньгами. Выходишь на балкон, потягиваешься, зеваешь, и тут два черных микроавтобуса выбивают тебе ворота, выскакивает спецназ и орёт:

- Это Озёрная, 8?

А ты на том же самом зевке отвечаешь:

- Нет, это Озёрная, 10.

Наверное, в новостях только что закончилась установочная летучка, потому что к машинам вышло несколько журналистов и операторов. Среди них были те, кто меня не знал и те, кто здоровался. 

- Какие люди, а мне сказали, что ты уже где-то возле Камчатки!

Популярный корреспондент тоже оказался среди выходящих навстречу и от неожиданности вполне искренне удивился. По нему никогда не поймёшь точно, как он к кому относится. Вот и сейчас вроде бы радуется, а сам язвит и привлекает к себе внимание.

Часть выходящих притормозила послушать наш разговор. И даже камера от ворот уже как раз сюда смотрит, мы сами так проектировали, чтоб можно было видеть парковку.

- А те пацаны, которые тебе это говорили, они не не говорили, почему я возле Камчатки?

- Говорят, что путал личную шерсть с государственной.

- Так я где, видишь? 

- Вижу. Цветёшь. 

- Значит, что? 

- Что?

- Значит, не путал. Так что не распространяй панику раньше времени. 

Зрители снова вернулись в график, а у камеры под зрачком замигала красная точка. Я улыбнулся, как на фото для соцсетей. На крыльцо вышел Папа Кляйн и сделал приглашающий жест. И мы прошли мимо фонтана в фойе.

- Показать студию?

- Лучше буфет.

- Да ладно, давай сначала студию покажу.

Мы прошли по узкому коридору, но не свернули, как я уже собирался, а упёрлись в глухой когда-то торец, в котором теперь оказалась дверь из металлопластика. Папа Кляйн пискнул карточкой и мы вошли в тёмное помещение. Ещё один писк и включился свет. 

- Афонареть!

Раньше здесь просто валялись доски из тех, которым не светило стать декорацией. Теперь же я увидел какой-то рубчатый интерьер, в котором углы прямоугольных конструкций сливались в овалы и каплеподобные контуры. Осветительные приборы под потолком, по-моему, даже могли ездить по направляющим. 

- Вы тут "Звездные войны" решили снять?

- Пока у нас, конечно, задачи стоят попроще.

Кляйн снял с крепления пульт, от которого вверх уходил толстый кабель.

- Смотри!

Рубчатая стена стала гладкой, пол тоже выровнялся. Потом стена разошлась и две половины встали сначала рядом, а потом под углом друг к другу. Щелчок, и по ним побежало изображение, я так понял, вчерашние новости. Еще щелчок, теперь частей уже три и они кружатся вокруг центра.

- Модульная система, позволяет менять конфигурацию и использовать каждый метр.

- У меня нет слов, Папа. Я снимаю все шляпы, какие есть.

- Ты знаешь, я до сих пор не могу поверить, что удалось сломать старую систему работы и телевидение в Крыму начало развиваться. 

- Да что значит начало! Ты посмотри, что вы выстроили!

Довольный произведенным эффектом, Кляйн потащил меня в аппаратку. Это такая комната, битком набитая техникой, откуда собственно и вещает телеканал. В ней за длинной линией мониторов сидит смена выпускающих инженеров и техников. Оттуда мы прошли в операторскую, потом в монтажки, а потом через несколько редакционных комнат. Я так понял, что я просто попал на время обхода, который глава компании делал ежедневно, как доктор. 

Буфет я тоже бы не нашел. Он теперь - временно? - расположился прямо на улице за главным корпусом. От советских времен организации остался монстр на базе КАМАЗа, который создавался как передвижная телевизионная студия. Теперь в его пустом корпусе резали бутерброды и что-то даже варили, а рядом с ним под деревьями стояли столы и зонтики. Мы съели по тарелке пельменей, а потом директора дёрнули по делам и он ушел, забыв меня спросить, зачем же я приходил. Хороший человек, увлечённый.

Я вышел пройтись к каменному забору, который отделял канал от соседей. У самого забора торчал кривой пень, а чуть дальше от пня, в тенёчке, перекуривала группа творцов.

- Мы же с вами не отдыхающие, Крым для нас не может быть только морем. Это с точки зрения пляжника сердце Крыма на берегу. А я, бывает, и до моря не доберусь, - как раз говорила строгая дама, держа на отлёте сигарету в правой руке. 

- Это верно. Мы в Одессе, бывало, тоже не попадали, - я решил вклиниться в разговор, раз пришел. Не делать же мне вид, что я их не вижу.

Собственно, здесь было три строгих дамы и одна смешливая барышня, очень похожая на девчонку с популярной шоколадной обложки. 

- Какими судьбами вы снова к нам?

- Совершенно случайным образом, без планов пока. Я вот услышал про cердце Крыма, это вы что сейчас обсуждаете?

- Всё что угодно, что является средоточием всех свойств нашего полуострова. В географическом смысле, место, в котором климат наиболее тесно переплетён, к примеру, с историей. Вот Эмма Марковна утверждает, что пляж таким средоточием быть не может.

- Безусловно, коллеги. Смею предполагать, что горы, особенно в Бахчисарайском районе, подходят на эту роль значительно больше.

- Да, там хорошо. Там такие озера есть, ничем не хуже курорт, только без толп туристов, - барышня печально вздохнула.

Я подождал, пока дамы выдохнутся в дискуссии и спросил насчёт более вещественных проявлений того самого средоточия. Не слыхали ли они за такой медальон, например?

Консилиум высказался в том смысле, что да, есть такая история, и кто-то даже когда-то дарил его кому-то из местного руководства. 

- Да?

- Да. Не находили у себя в кабинете?

- Нет, не находил, к сожалению. Дацзыбао помню, рулон китайский, в шкафу лежал. 

- Он теперь в нашем музее висит.

- Это правильно, наглядная агитация.

Дамы засобирались продолжить рабочий день и тут у нашей скамейки появился нужный мне человек. Художник-постановщик трусил вдоль забора с видом барбоса, оббегающего свою территорию и, увидев нас, резко свернул. Мы поздоровались и он стал смотреть на меня, как будто бы мог увидеть что-нибудь новое. Дамы ушли.

- А я ведь этот артефакт подобрал. Тут не храню, конечно.

Я сразу понял, что это свист, насчёт не храню.

- Не покажете? Раз уже зашёл такой разговор, очень мне интересно, что это за средоточие такое всех крымских свойств в одном камне.

- Это всё-таки образно. Не нужно понимать всё буквально.

- Да, я именно не буквально и понимаю.

- Давайте завтра? Наберёмся с утра и встретимся.

Моя ты люба. 

- Отлично. Я как раз завтра располагаю.

- Договорились! Тогда до встречи! - постановщик затрусил дальше.

Да, а на завтра он подготовится. Ну и мы подготовимся, какие наши годы ещё.

Назад к содержанию