51/1000 НЕПРИМИРИМОСТЬ
1000лиц1000слов
- Опиши себя тремя словами
- Человек поколения пепси
- Что бы ты хотел изменить в обществе?
- Ничего менять не нужно. Обществу нужно давать. Дороги, еду, нормальную зарплату – само изменится. Я же давал обществу то, что мог: информацию и знания, которые есть у меня. И то не всему обществу, а тем, кому это было нужно. Сейчас не хочу, мне это видится бессмысленным. У некоторых в голове слишком много «живой воды», которой они плюются и в меня, и в слушающих. Нужна пауза. Плевать будет не в кого, захлебнутся, угомонятся... тогда и продолжу. Что-то да изменится за счёт того, что я отошёл в сторону.
- Что бы ты хотел изменить в себе?
- Больше всего – стрижку. Она нравится только первые пять минут. Если говорить о внутреннем мире, то я продолжаю принимать его. Будучи ребёнком, я взял от взрослых много того, что считал недопустимым. Приходится контролировать это. Так что по сути я ничего не меняю, но со стороны может показаться иначе.
- Что самое странное ты делал (или видел) в своей жизни?
- Очень многое из того, что я видел или делал, казалось странным. Странными можно назвать истории знакомства с людьми. Например, одни рабочие отношения начались с записи прямого эфира, который человек провёл, сидя на унитазе.
- Если бы тебя поставили перед выбором: сохранить лишь одно воспоминание, а все остальные стереть, что бы ты выбрал?
- Я бы оставил воспоминание о том, что я принял решение о стирании памяти.
- Поделись какой-нибудь характерной историей из своего детства
- Есть истории, связанные с предпринимательским опытом, а есть те, что дают урок на всю жизнь. Делюсь тремя:
• Однажды у одноклассника украли какую-то игрушку. Он плакал, искал её, они с учительницей даже всех обыскали – ничего не нашли. А на перемене я обнаружил пропажу на полке под своей партой.
• В четвёртом классе я подружился с хулиганистым двоечником, мы с ним начали вдвоём ходить домой после школы. Я как-то спросил его, почему он так плохо ведёт себя в школе. Он ответил: «потому что я дурак». Но он же и рассказал, что иногда нужно делать то, что просто весело.
• В детском саду Пашка Шеков предложил приготовить вкусную пасту. Он открыл сундучок из LEGO, наполненный чем-то цветным, дал попробовать вкуснятину и позвал меня в туалет, чтобы показать производство. В туалете был его подельник Вася. Вася выдавливал зубную пасту из тюбиков других детей, замешивал её и просил помочь с этим сложным делом – всё-таки тюбиков много, а он один. Я сказал, что надо бы попросить разрешение у других детей. Ребята сказали, что сейчас они спросят, попросили подержать их лего-сундуки и ушли. Вернулись они с воспитательницей, зачем-то они сказали, что я выдавливаю зубную пасту у детей. Меня поставили в угол, где я стоял часа два. Несколько раз я подходил к воспитательнице, объяснял, что я ничего не сделал, но ей было плевать: «иди в угол» – и всё тут. Ко мне подошёл Пашка и сказал: «Просто извинись, скажи, что больше так не будешь, я всегда так делаю». Я извинился, но... Был отправлен в угол. И нужно ли было извиняться, идти на сделку с системой, объясняться, доказывать что-то?
- Расскажи о своем соприкосновении с миром поэтического - о первом опыте, а так же о каком-то характерном поворотном моменте
- В том же детском саду Антонина Васильевна сказала, что «Ленка-пенка» – это глупость, а не рифма. Это и было первое соприкосновение с миром поэтического, после которого я начал искать то, что будет не глупостью. До сих пор ищу. А поворотный момент – это первый поэтического вечер, за организацию которого я безмерно благодарен Олесе Постных. После него я получил обратную связь, стал лучше понимать, что нужно людям, потребляющим текст в стихотворной форме, и какими должны быть мероприятия с поэтами на сцене. Но это не значит, что в будущем все мероприятия были удачными)
- Ты вообще ощущаешь себя поэтом?
- Ощущение, что я поэт, есть лишь в моменты написания стихов – до тех пор, пока стих не опубликован. Я знаю о паре случаев, когда школьникам и студентам давали задание выучить стихи пензенских поэтов, и они читали мои стихи, причём далеко не лучшие. Был момент, когда я после одного из выступлений хотел сфотографироваться с Юрием Юлиановичем Шевчуком, а он первый подошёл ко мне, сказал, что ему понравились мои стихи и спросил, где их можно почитать. Такие моменты мотивируют писать ещё и, следовательно, ощущать себя поэтом. А вот случаи, когда пьяная бабка подходит на улице и говорит, что ты говно, а Есенин – настоящий поэт, не влияют никак, только веселят, и отлично характеризуют людей.
- О каком событии (или, может, человеке) ты можешь сказать, что оно (он) изменил жизнь?
- Ну вот, опять про детство... Одноклассница рассказала, что Ельцин больше не президент. И я очень расстроился, ведь я привык к тому факту, что Борис Николаевич управляет страной, а теперь нужно привыкать к чему-то новому. Такие мелочи, такие глупости и меняют жизнь. Точнее, вызывают острую реакцию, а ты уже начинаешь принимать эти мелочи и живёшь с ними иначе.
- О чем, вот самом-самом-самом важном, нужно рассказать своим детям?
- О форме Земли, о космосе, о Луне, почему летают самолёты, о свободе, о христианстве, о дружбе и предательстве, о любви и о том, что полученными знаниями не стоит делиться с одноклассниками и одногруппниками в детском саду.
- Напиши какую-нибудь цитату или четверостишие
- Алексей Сальников, из «Дневника снеговика»:
«Сидят пассажиры, падает снег, идут моторы,
Краснеет надпись "ГК", мужик стоит на углу,
Апельсиновое молчаливое пятно светофора
Так и остается разбрызганным по стеклу,
По каплям стекольным в шахматном их порядке,
Или в беспорядке, или в порядке лото.
Похоже, что всё на свете играет в прятки, Да так давно, что и не ищет никто».
- О чем бы ты спросил меня?
- Что тебя держит в России?
- За последние полгода ты пятый, кто у меня спрашивает об этом. Отвечаю по-разному, но примерно об одном: мне еще есть что показать в России. Почему-то мне кажется, что есть проекты, которые ТУТ очень нужны. Но это всё хрень, конечно же. Здесь меня держит страх нового. Только он. В начале года, еще в январе, я поставил цель "много путешествовать в этом году". Ииии... никуда особо не ездил. А Вселенная словно подкидывает всё больше и больше говна на лопате, чтобы уже наконец вынудить меня "ПУТЕШЕСТВОВАТЬ".
Есть что-то такое в природе некоторых людей, что не позволяет им оставаться в покое. Для таких людей примириться, молчать, оставаться в покое и прочие подобные уступки окружающему сродни отсутствию движения. Которое, как известно, смерти подобно. Отсутствие движения и развития противоречит не только их природе, а словно самой природе. Противоестественность смирения становится очевидна практически любому, кто попадает в поле таких людей.
Непримиримость, как стимул для движения, позволяет оценивать обстановку, рассмотреть происходящее с различных точек зрения и… иногда не принять ни одной. По крайней мере, так может казаться со стороны.
Но не такая ли именно парадигма является, на самом-то деле, самой твердокаменной?