50. Искушения
Star One были поражены странным поведением Ремесленника, прежде чем они проверили его крылья.
— Ч-что вы делаете?! Это должно быть больно, — ахнул Соул.
Ремесленник спокойно ответил:
— Все в порядке. Это все равно, что рвать на себе волосы.
— И это все еще больно… — Соул обнаружил, что ощупывает свои волосы. Его скальп болел от простого воображения.
Однако выщипывание перьев было ничем по сравнению с тем, что произошло потом. Ремесленник поцеловал белые перья, которые втянули цветы в себя.
— Круто, не так ли? — сказал Ремесленник. — Я могу делать это с помощью подпространственного артефакта.
Глаза Тахо расширились от удивления.
— Вау, я бы хотел, чтобы у нас тоже были такие способности, — воскликнул он.
— Вы все еще новички. Со временем научитесь. — Ремесленник сунул свои перья в нагрудный карман Эйвиса. — Постарайся не потерять их и будь в безопасности. Цветы сами появятся после того, как ты приедешь.
Эйвис нащупал перья в кармане. Когда Ремесленник снова прошептал заклинание, драгоценный камень на его ожерелье замигал. Почему-то стало тяжелее.
Вскоре после этого Таваки подрос, готовясь к полету. Гигантская птица широко раскрыла крылья, словно греясь.
— Спасибо за поездку, — прошептал Ремесленник, похлопывая Таваки.
"Кааау!" — воскликнул Таваки в ответ. Его чириканье, как у маленькой птички, становилось все громче и громче по мере трансформации.
Таваки сунул голову Эйвису, как будто забыл, что превратился в гигантскую птицу. Эйвис, отброшенный на шаг от толчка Таваки, погладил птицу. Именно тогда он почувствовал, что его товарищи по группе обеспокоенно смотрят на него сзади.
— Я скоро вернусь, ребята. Не волнуйтесь, — Эйвис улыбнулся, чтобы успокоить их, прежде чем прыгнуть на Таваки. Птица взмахнула крыльями в соответствии с желанием призывателя.
— Будь осторожен! — крикнул Соул Таваки, который уже взмыл в небо.
Большие крылья Таваки создали порыв ветра. Эйвис оглянулся и кивнул своим товарищам по группе.
— С ним все будет в порядке, — пробормотал Викен.
Соул ответил глубоким вздохом.
Войдя, Эйвис понял, что лабиринт намного больше, чем ожидалось. Путь, окруженный стенами, был широким, и конца ему не было видно. Хотя снаружи здание выглядело огромным, внутри оно было еще больше.
Внутри было абсолютно тихо. Только ветер кружился и выл в пустоте.
Эйвис посмотрел на пол, уложенный в промежутках светящимися в темноте камнями. Тусклое освещение было достаточно ярким, чтобы разглядеть путь. Камни загорались один за другим, указывая путь Таваки.
Через некоторое время путь, окруженный стенами, закончился. Перед ними возникло бескрайнее серое пространство. Бескрайняя тьма и пространство, в котором он не мог сказать, где находится, вызывали у Эйвиса смутное чувство страха и беспокойства. Ни один луч солнца не достиг тьмы, где ничего не было видно.
Эйвис закрыл глаза, ошеломленный необъятностью. Он не был новичком в таких чувствах; он чувствовал себя потерянным и сомневался в себе, даже когда старался изо всех сил.
Эйвис вспомнил болезненную тренировку владения магией. Он задавался вопросом: Являются ли такие тренировки единственным способом стать сильнее? Сколько еще нам нужно, чтобы повторять это? Когда мы станем сильнее, как будет выглядеть наш «конец»?
Бесконечная тревога охватила Эйвиса. Тук-тук, тук-тук. Его сердце билось неравномерно. Ему вдруг захотелось блевануть. Эйвис сжал рот и тяжело дышал.
Только тогда Таваки крикнул. "Вии!"
Эйвис удивленно распахнул глаза. Только тогда он вспомнил, где он находится — он в лабиринте и у него есть задание. Бескрайняя пустота и тьма дезориентировали его. Возможно, это был хаос, вызванный злыми духами.
Я должен сосредоточиться на задании в первую очередь. Эйвис затаил дыхание, сосредоточившись на ритме взмахов крыльев Таваки.
Успокоившись, он заметил светящийся в темноте хрустальный шар, которого раньше не видел. Он все еще мерцал, указывая ему путь. Ему казалось, что сказка ожила. Ладно, сказал он себе, темно, но выход есть. Эйвис запрыгнул Таваки на спину и двинулся вперед. Он поблагодарил фамильяра за то, что тот вернул его в чувства.
Через несколько минут Эйвис нашел то, что искал: белый столб, тянущийся до самого потолка.
Эйвис слез с Таваки и подошел к столбу. Когда он вынул перья из кармана и легонько погладил их, они слабо засветились и цветы появились в воздухе.
Эйвис выкопал землю у столба и положил туда корни цветов. Таваки, наблюдавший за ним, ударил по земле своими сильными когтями, чтобы вырыть яму достаточно глубоко.
Эйвис тщательно засыпал корни землей. Его первая попытка выглядела неуклюже, но оказалась эффективной. Цветы укореняются и балансируют самостоятельно сразу после посадки в землю. Они и вправду отличались от других цветов.
Это напомнило ему о тяжелой работе Викена. Он достаточно значительно улучшился, чтобы вырастить такие впечатляющие цветы. Несмотря на свой ограниченный магический опыт, он знал, что за все приходится платить. Цветы не должны быть исключением.
Песчаное серое пространство вдруг стало ярче благодаря цветам. Эйвис стряхнул грязь с рук, прислонившись к колонне. Отсутствие какого —либо шума по иронии судьбы казалось громким.
Эйвис уставился на цветы. Ему казалось, что в этом мире существуют только он и цветы; в этом бесконечно спокойном пространстве.
Вжух.
Странные мысли приходили ему в голову. Здесь никого нет, а это значит... никто не причинит мне вреда. Он вспомнил болезненные тренировки, неуловимую Секту Драконов и Клан Истребителей Драконов, которые напали на него по неизвестным причинам. Уголок его сердца вдруг сжался. Ему хотелось навсегда спрятаться в этом лабиринте и исчезнуть в этом пространстве, куда никто не мог добраться.
На Эйвиса внезапно навалилась усталость, и он захотел отдохнуть. Он быстро моргал, пытаясь держать глаза открытыми, но чувствовал соблазн бросить все и сделать перерыв. Нет, я должен вернуться. Но здесь тоже не плохо.
Эйвис поймал себя на том, что улыбается. Если я останусь здесь, боли больше не будет.
Его ожерелье сверкнуло именно тогда. Эйвис протер глаза и нахмурился, раздраженный внезапной яркостью. Ему не нравилось ожерелье, нарушавшее его покой.
Раздраженный, Эйвис коснулся ожерелья, чтобы снять его. Он хотел снять ожерелье и остаться тут еще немного. Удивительно, но одиночество в огромном пространстве не заставляло его чувствовать себя одиноким.
Эйвис быстро огляделся. Что-то там было. Хотя он не мог этого видеть, он знал, что кто-то идет, чтобы утешить его. Эмоция доставила ему большое удовлетворение. Он чувствовал, что ему не о чем беспокоиться, пока он здесь. Ему бы всего хватило. Он не чувствовал ни боли, ни страданий. Он также не чувствовал себя одиноким.
Эйвис ухмыльнулся и медленно положил руку на ожерелье. Ожерелье миновало его шею и уши и достигло головы.
"Крааа!" Таваки закричал намного громче, чем обычно.
Только тогда Эйвис моргнул. Он вздрогнул от удивления и убрал руки с ожерелья.
— Что я делаю...
Эйвис посмотрел на Таваки, который принял меры, как только встретился с ним взглядом. Гигантская птица схватила Эйвиса за рубашку и бросила себе на спину.
Эйвис осторожно схватил Таваки за перья, пытаясь удержать равновесие во время внезапного движения. Он все еще не мог ясно вспомнить что произошло. Когда Таваки взлетел, он наконец вспомнил, что пытался снять ожерелье.
По его спине пробежали мурашки. Он сжал драгоценный камень дрожащими руками. Он не понимал, почему пытался это сделать.
Таваки энергично взмахнул крыльями. Эйвис взглянул вниз, чтобы проверить, как поживают цветы.
Что-то шевельнулось в темноте. Хотя он не мог разглядеть это с большой высоты, что-то явно было там.
Эйвис вздрогнул, почувствовав, что существо наблюдает за ним. Как ни странно было чувствовать взгляд неизвестной фигуры, он был убежден в том. Страшное, чужое и бесконечно мрачное существо, казалось, вполне его поняло. Это заставило его полностью положиться на него.
К счастью, он быстро ушел от этого влияния, благодаря Таваки. Его товарищи по группе сдались бы, если бы пришли сюда.
Таваки продолжал махать крыльями. Они подобрались ко входу, но Эйвис все еще не мог понять, почему он испытал такие эмоции.
Ощущение тумана исчезло, как только он вышел из лабиринта и попал под солнечный свет. Эйвис глубоко вздохнул, слезая с Таваки.
Ремесленник и другие участники, которые ждали у входа, подбежали к нему.
— Ты в порядке? — спросил Ремесленник.
Эйвис почти рефлекторно ответил, что с ним все в порядке, прежде чем вместо этого покачать головой.
— Я думаю, это было довольно опасно.
— Что? — Ремесленник немедленно проверил ожерелье. Невооруженным глазом разницы не было видно, но он казался обеспокоенным.
Ремесленник положил ожерелье на землю и сломал одну из своих серег. Разбитые драгоценные камни превратились в белый свет и вращались вокруг Эйвиса. Ремесленник уставился на него на какое —то время, а потом вздохнул с облегчением.
— Думаю, ты в порядке, — сказал он Эйвису. — Я не думаю, что ты вступил в контакт.
Белый свет завис над Эйвисом еще несколько минут, прежде чем исчезнуть.
— Это казалось очень страшным. В смысле... — Эйвис вздрогнул, вспомнив это чувство. — Я чувствовал, что я должен был бояться, но я не боялся. Это опасно, да?
Ремесленник кивнул.
— Это злой дух, который принес апокалипсис в мой мир. Он проникает глубоко в сознание людей и искушает их.
— Было странно. Это даже успокаивало.
— Успокаивало? – задумался Ремесленник. — Хм, это удивительно. Только меньшинство людей чувствует себя комфортно, как и я. Мы на самом деле… неважно, — он горько усмехнулся, сжал кулаки и опустил голову. — Последнее существо в лабиринте на самом деле мой друг, одержимый злым духом.
— Это ваш друг?
— Мой друг добровольно пошел в лабиринт. Он сказал, что только он может принести жертву. Вот таким смелым и добрым был мой друг. В последний момент мой друг впустил злого духа, навешав на себя ряд могущественных артефактов. И он вошел туда еще в сознании. — Мужчина горько улыбнулся. — Мой друг стал последним одержимым демоном человеком, спасшим мир. Он до сих пор бродит по лабиринту, не контролируя свой разум.
— К нему когда-нибудь вернется сознание? — спросил один из мальчиков.
Ремесленник медленно покачал головой.
— Нет, он, вероятно, давно потерял способность рассуждать. Однако его подсознательный разум все еще может бороться.
Он теребил ожерелье, которое одолжил Эйвису.
— Могло быть намного хуже. Талисман содержит каждую унцию моих оставшихся магических сил, но ты все равно был искушен. Должно быть, злые духи в лабиринте стали сильнее, — он судорожно вздохнул. — Когда же кончится этот кошмар...
Он вытер слезы рукавом, затем решительно поднял голову.
— Возможно, я никогда не смогу запечатать его, если не сейчас.
Ремесленник поднял голову и посмотрел на вход в лабиринт.
— Мой друг — могущественный воин. Думаю, ты не поддался искушению, потому что мой друг в некоторой степени сдерживает злых духов. Я… я так многим ему обязан. — Ремесленник пробормотал, — Я не хотел, чтобы он сдержал обещание.
— Извините? Какое обещание? — спросил Эйвис.
— Неважно. Мне нужно внести свой вклад сейчас. Спасибо, правда.
Ремесленник долго стоял на своем месте, закрыв лицо руками. Star One замолчали. Было больно смотреть на этого человека.
Мгновение спустя Ремесленник глубоко вздохнул и поднял голову. Затем он сказал Эйвису и его товарищам по группе:
— Во-первых, я должен сдержать свое обещание.