5 more minutes
ᴅᴀɴóɴᴇ.Киёми должен уходить.
Уже давно прошло то время, когда ему было бы удобно спокойно пойти на тренировку. Потом — то, когда он должен был уйти. А теперь это уже момент, когда, если он хочет хотя бы чуть-чуть успеть вовремя, ему нужно уходить прямо сейчас.
Но ты не сдвигаешься. Каждый раз, когда он пытается осторожно вытащить руку из-под твоей головы, ты тихо мурлычешь и прижимаешься ближе. Когда он пытается убрать ногу, ты обвиваешь его руками ещё крепче. А стоит ему сказать, что пора идти, — ты просто утыкаешься носом в его грудь и бормочешь короткое:
— Не-е.
Вибрации твоего голоса щекочут его кожу.
— Детка, — Киёми целует тебя в макушку, будто этим можно тебя успокоить. — Мне нужно идти. Минут пятнадцать как.
— Если ты уже опоздал, останься со мной, — просишь ты, не открывая глаз.
Он вздыхает, ладонью мягко касается твоей щеки, большим пальцем поглаживая по линии скулы:
— Ты же знаешь, я не могу. Особенно когда дома у меня есть маленькая упрямица, которая любит те дорогие пирожные из кондитерской за углом.
Он слегка щипает тебя за щёку. Ты хихикаешь, вырываешься из его рук. Киёми улыбается — думает, что ты сдалась. Но, конечно же, стоит ему снова попытаться подняться, ты мгновенно хватаешь его и тянешь обратно.
— Детка, я встаю.
— Да ну, фиг ты встанешь.
Его бровь приподнимается, и — вот — он рывком выскальзывает из твоих объятий. Ты недовольно стонешь в подушку, а он тихо смеётся, направляясь в ванную. Душ включается — вода ледяная, но он всё равно заходит под струи. Через три секунды за ним топаешь и ты.
— Киёми! — возмущённо тянешь ты, стоя в дверях с надувшимися губами.
Он усмехается, вода струится по телу. Ты тянешь руку:
— Пусти меня к тебе.
— Прости, детка, — пожимает он плечами. — Мне нужно быстро туда и обратно. Но можешь вечером принять со мной душ и помочь вымыть волосы.
Ты фыркаешь, опускаешь крышку унитаза и садишься на нее, молча наблюдая, как он моется.
Тебе не нравится, что он уходит. И, по правде говоря, ему тоже.
Ты следишь за ним, будто стараешься запомнить каждую мелочь. Как будто это последний раз, когда ты его видишь.
Потом — одежда.
Ты стоишь рядом, пока он одевается, пока собирает обед, пока запах его лосьона витает в воздухе. Тянешься ближе, прижимаешься носом к его шее, глубоко вдыхаешь. Он вздрагивает, ворчит, когда ты чуть ли не кусаешь его за плечо.
Наконец, он оборачивается к тебе, протягивает руки:
— Иди сюда.
Ты почти прилипаешь к нему. Он крепко обнимает, целует в макушку — и на мгновение думает, хватит ли этого, чтобы ты отпустила.
Неудивительно, что нет.
Ты стоишь на кухне, уткнувшись лицом в его грудь, пальцами крутишь шнурки его худи. Он проводит ладонями по твоей спине, но взгляд уже падает на часы.
— Любовь моя… — тихо произносит он.
Ты лишь издаёшь короткое «мгм-нем», — твой личный способ сказать нет.
Он тяжело вздыхает:
— Да, детка. Мне нужно идти.
— Нет, не нужно, — бурчишь ты. — Ты просто так говоришь.
Он улыбается, целует тебя в голову:
— Ты же знаешь, если бы я мог остаться с тобой весь день, я бы сделал это в одно мгновение. Но… — он отстраняется, ладонью прижимает твою щёку, — я не могу. Не если ты хочешь продолжать покупать те пирожные из своей «нелепой» кондитерской.
— Эй! — ты поднимаешь голову. — Это маленький бизнес, и у них продается вкуснятина. Ты сам это знаешь.
— Знаю, — смеётся он. — А чтобы мы могли ими наслаждаться, мне нужны деньги.
Он целует тебя в лоб, и ты наконец отпускаешь, обвивая себя руками.
— Я вернусь, прежде чем ты заметишь. Обещаю.
Ты киваешь. Он наклоняется, чтобы поцеловать — но ты отступаешь.
Киёми щёлкает языком и тут же ловит тебя, прижимая к себе. Ты смеёшься, не успевая сопротивляться.
— Не капризничай, — шепчет он, осыпая поцелуями чувствительное место у тебя на шее. — Никогда не уворачивайся от моих поцелуев. Никогда, слышишь?
— Не буду. — смеёшься ты. — Ладно! Хорошо! Иди уже.
Он улыбается, чуть отступает.
— Дай мне поцелуй.
Ты поднимаешься на цыпочки, встречаешь его губы. Поцелуй короткий — слишком короткий для него, — но, когда он отстраняется, ты всё ещё сияешь так, как он когда-то только мечтал увидеть.
Он живёт тем будущим, о котором мечтал.
— Увижу тебя сегодня вечером, ангел.
— Я буду здесь, — шепчешь ты.
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя.