5 часть

Оставалось совсем мало дней. За все каникулы Руслан успел сделать чрезвычайно много: он ходил на рыбалку с Денисом, познакомился с Максом, с Колей, Леной, Лизой. Впервые у Тушенцова было столько друзей, и это было прекрасно он не чувствовал себя изгоем общества. Но так же помимо хорошего было и плохое. Он несколько раз успел подраться с Кашиным. Ладно, была бы какая-то причина, но причины как таковой и не было. Они просто сталкивались, и через пару минут уже летели слова и кулаки. А потом снова гуляли вместе, будто ничего не случилось.

Сегодня же Руслану было скучно, и он решил прогуляться по знакомым местам. Летний воздух был тёплым и тягучим, где-то в траве стрекотали кузнечики. Как вдруг, проходя рядом с кустами, он услышал женский и мужской крик. Выглянув из-за веток, он увидел Даню и Леру. Они стояли друг напротив друга, и даже со стороны было понятно разговор будет тяжёлым.

— Какого хуя? Я бегаю за тобой, ухаживаю, думаю, что мы вместе, но в это же время ты водишь романы с другим человеком! — голос Кашина дрожал от злости и боли.

Лера лишь скрестила руки на груди и откинула волосы назад.

— Это моя жизнь. Что хочу, то и делаю.

Кашин тут же осекся и встал ровно, словно его ударили. Несколько секунд он молчал, переваривая услышанное.

— Правильно мне говорили друзья — со шлюхой не общаться. Но я всё равно любил тебя, — его голос сел на последних словах.

— Ну не знаю. Иди поплачь, — сказала та и, развернувшись, ушла прочь, громко цокая каблуками по асфальту.

Она оставила Даню одного. Тот медленно сполз по стволу дерева на траву и закрыл лицо руками. Его плечи слегка подрагивали. Тушенцов уже хотел уйти, чтобы не вмешиваться в чужую боль, как вдруг случайно наступил на сухую ветку. Она громко хрустнула.

Кашин поднял голову. Его глаза были влажными, но в них уже разгоралось что-то твёрдое.

— А, так это ты . Пришёл посмеяться?

Тушенцов тут же замялся, но медленно пошёл вперёд. Отступать сейчас было бы стыдно. Всё же он уселся рядом и положил руку Кашину на плечо. Тот не одёрнулся, даже не двинулся.

— Эта Лера… Она просто не достойна тебя. Ты найдёшь ещё лучше неё, того человека, который будет рядом всегда, — тихо сказал Руслан.

Кашин поднял голову и посмотрел на Руслана. В глазах помимо влажности Тушенцов заметил нечто другое. Благодарность? Что-то ещё? Этого он не знал, ведь видел только блеск тёплый, почти живой.

—

С этого дня всё и изменилось чрезвычайно. Каждый день они прогуливались вместе, всячески подкалывая друг друга. И за это время Руслан разглядел его истинное я, которое через чур привлекало прямо до дрожи в коленях. Все мысли были заполнены именно им. Он ловил себя на том, что просыпается и первым делом думает: увидит ли он сегодня эту рыжую макушку? Но, к сожалению, всему хорошему свойственно заканчиваться.

Тушенцов медленно собирал свой рюкзак. Первоначально мальчик собирался сюда на всё лето, но, к сожалению, у мамы случились неприятности, поэтому нужно было помогать ей во всём. Вещи лежали на кровати аккуратными стопками, и от этого на душе становилось только тяжелее. Как вдруг кто-то стал стучать в окно. Руслан повернулся и увидел рыжую макушку.

— Даня! — воскликнул Тушенцов и тут же открыл окно.

Кашин выглядел растерянно, то и дело поправляя свои волосы. Он переминался с ноги на ногу, будто не решался сказать что-то важное.

— Ты чего весь такой? — спросил Руслан, вглядываясь в его лицо.

Кашин сжимал в руке какую-то бумажку, которая была уже полностью помятой, словно он носил её с собой несколько дней.

— Возьми, пожалуйста.

Руслан взял бумажку и уже хотел было её открыть, как вдруг почувствовал руку на своём плече.

— Не сейчас… Когда поедешь, посмотри, пожалуйста.

Тушенцов кивнул и тут же убрал записку в карман джинсов.

— Ладно…

Кашин махнул рукой и развернулся спиной к нему. В его голосе прозвучало что-то окончательное, щемящее.

— Прощай.

—

Каждый попрощался с Русланом, пожав руку. Денис хлопнул по плечу, Макс крикнул что-то весёлое вдогонку, Лена и Лиза помахали из окна.

Только Руслан не смог заметить той самой рыжей макушки, которая за месяц стала самой привлекательной в его жизни. Он оглядывался по сторонам, но Даня так и не вышел.Сев в машину, он положил свою голову на окно и тут же стал задумываться, сам не зная о чём, улетая глубоко в темноту. Мимо проплывали чужие дома, деревья, столбы. Всё казалось чужим и далёким. Пока машина не остановилась у какого-то светофора.

Мальчик достал листок из кармана. Руки слегка дрожали. Он развернул его и тут же стал читать. Неровные, дрожащие буквы складывались в слова:

«Прости, мне так стыдно за тот первый день с Лерой. Но знаешь, как только я увидел тебя, то что-то ёкнуло во мне. И я стал наблюдать за тобой. Да, может тебе показалось, что я как-то не так отношусь к тебе, но я просто пытался отогнать все чувства. Надеюсь, мы встретимся. Удачи».

Тушенцов долго всматривался в каждую буковку, в каждую неровную линию, оставленную дрожащей рукой. После чего притянул эту записку к своему сердцу и замер с нею в руках.

«Мило», — тихо прошептал себе под нос Руслан и даже не заметил, как его щёки покрылись неким детским румянцем, за которым была надежда. Надежда встретиться вновь и уже быть с Кашиным по-другому ни как кошка с собакой, а как близкие друзья. Если не больше.

Но время так и шло, а их встречи всё не было. Казалось, что Кашин даже и забыл о нём. Хотя сам Тушенцов вспоминал его каждый день, храня эту записку, которая уже успела пожелтеть за столь долгое время. Она лежала между страниц дневника, в самом тайном уголке, куда никто не заглядывал.

—

Девятый класс. Время, когда должен быть выпускной. Уже почти был конец апреля. Одноклассники готовились к последним звонкам, кто-то нервничал, кто-то, наоборот, с нетерпением ждал свободы. Как вдруг дверь на уроке со скрипом раскрылась. Тушенцов сразу же повернулся и опешил.

Это был Кашин.

Он в конце года решил перевестись. В конце года! Кому вообще приходит в голову такое? Хотелось встать и подбежать к нему, но был урок, и было нельзя. Все оглядывали Даню с ног до головы, пока Руслан думал: Почему сейчас? Почему не раньше?

—

С окончанием урока Руслан тут же пошёл в школьный туалет, чтобы открыть окно и хоть как-то подышать свежим воздухом. Там он сел на подоконник, закрыл глаза на секунду, пытаясь унять колотящееся сердце. Как вдруг кабинка раскрылась и снова этот Даня.

— Да откуда ты, чёрт возьми, взялся? — воскликнул Руслан, едва не свалившись с подоконника.

Кашин развернулся и усмехнулся своей хитрой, дразнящей улыбкой.

— А ты будто бы и не рад меня видеть.

Тушенцов развёл руками.

— Да я рад, но это всё как-то неожиданно… Даже слишком.

Даня медленно подошёл ближе, разводя бёдра Руслана, чтобы встать между его коленями и оказаться почти вплотную. Он коснулся своим носом его щеку, и дыхание Тушенцова перехватило.

— Я так жалею о том, что не попрощался с тобой. Мне было страшно терять тебя, — прошептал Кашин.

В голове лишь пронеслось короткое «что?», как тут же Руслан почувствовал чужие губы, которые впились в его губы. Горячо, неумело, но так отчаянно, будто Кашин боялся, что если не сейчас, то никогда. Он даже не успел среагировать, потому что в этот же момент тот отстранился, оставив свою раздражающую улыбку но теперь в ней было что-то другое. Что-то тёплое и настоящее.

Они стояли друг напротив друга в пустом школьном туалете, мир вокруг, кажется, перестал существовать.