[5: ПРАКТИКУЙ ТО, ЧТО ПРОПОВЕДУЕШЬ]

Малкольм сидел за рулём Camaro и мрачно смотрел на высокую, внушительную башню «Ланкастер Корпорейт». Это была его самая нелюбимая часть расследований — необходимость иметь дело с офисным планктоном и корпоративными интригами, когда ему просто хотелось раскрыть убийство.

— Малкольм? — ровно спросил Сон Чжэ Юн.

— Да?

— Мы будем смотреть на здание, пока оно само не сознается, или всё-таки зайдём?

— Ты очень забавный. — Он закатил глаза и мысленно выдохнул с облегчением, когда в кармане завибрировал телефон.

Он достал его и прочитал сообщение от Сэйд.

Если телефон при нём, то он выключен. Оператор ничего не видит, и мы тоже ничего не можем вытащить, даже через несколько обходных методов.

Малкольм приподнял бровь.

Я не хочу знать, что вы имеете в виду под «обходными методами».

Плохой Мал. На этот раз это не мы ведем себя неприлично, — парировали Сэйд. — Так что, если Дэвид-о умный, он пользуется одноразовым телефоном. Но рано или поздно ему придётся включить основной. Мы не можем жить без них. Ему понадобится какой-нибудь аккаунт или цифровая кредитка, и тогда мы его засечём.

Это может быть недостаточно быстро, — ответил Малкольм. — Продолжай искать другие варианты, маленький паучок. Мы сейчас поговорим с его коллегами. Сообщу, если появится что-то полезное.

На экране появились несколько эмодзи с рыбой-фугу, а затем — Рыбка-рыбка-рыбья морда. Пока, Мал-Мал.

Он слабо улыбнулся.

Пока, маленький паучок.

— Что-то многообещающее? — спросил Сон Чжэ Юн, когда Малкольм убрал телефон.

— Ничего. Телефон выключен, так что никаких следов. Мы всё ещё в темноте, так что... — Он стукнулся лбом о руль, затем заставил себя выпрямиться и открыть дверь. — Покончим с этим цирком.

Однако ему не стоило беспокоиться о приёмной или о том, что придётся что-то объяснять.

Не тогда, когда они вошли в вестибюль и голос Анжули разнёсся из всех телевизоров в помещении.

Все — от людей за стойкой регистрации до посетителей в дорогих костюмах — застыли, глядя на фотографию Дэвида Эшбери, мелькающую на экране, пока Анжули рассказывала о ситуации перед вспышками камер и протянутыми микрофонами.

Несколько человек сбились в кучки, перешёптываясь, и Малкольм уловил отдельные фразы:

— Дэвид? Правда?

— Разве он не работал в международных закупках?

— О боже... как думаешь, это правда?

— Он был... ну, он был немного странным...

— Его репутация бежит впереди него, — пробормотал он.

Сон Чжэ Юн только фыркнул и подтолкнул его к стойке регистрации.

Потребовалось три стука по стойке, прежде чем одна из двух женщин и мужчина заметили их. Когда одна из женщин наконец оторвалась от телевизора, она всё ещё рассеянно поглядывала на экран, пока сбивчиво произносила:

— Да, добро пожаловать в «Ланкастер Корпорейт». Чем я могу вам помочь?

— Полиция Балтимора, — сказал он и сухо показал значок.

И внезапно все в комнате уставились на него.

— Мы по этому поводу. — Он кивнул в сторону экрана.

— О боже. — Женщина — на её бейджике значилось Дарла — прижала руки ко рту. — Это правда? Дэвид убил свою жену?

Сон Чжэ Юн поморщился.

— Пожалуйста, не говорите об этом так громко. На данный момент это лишь предположение, но мы надеялись поговорить с кем-нибудь из его коллег, кто мог бы знать, где он сейчас, или пролить свет на мотив.

— О... чёрт, — сказала Дарла, затем прижала руку ко рту и пискнула: — Простите!

Другая женщина — с именем Генриетта, выгравированным на пластиковой табличке, старше и с суровым лицом — подошла к Дарле, оценивающе разглядывая их.

— Возможно, вам стоит попробовать седьмой этаж. Там был его кабинет.

— Есть какие-нибудь советы перед тем, как мы поднимемся? — спросил Малкольм.

— Да, — сухо сказала Генриетта. — В зависимости от того, к кому вы обратитесь сначала — к его начальнику или к его секретарше, — зависит, кто из них будет более враждебно настроен к вам. Он любил играть в любимчиков.

Сон Чжэ Юн наклонил голову.

— Вы намекаете, что Дэвид Эшбери был близок с обоими?

— Я не намекаю, милый, я говорю прямо. Удачи вам разобраться с этим. — Она цокнула языком. — Господи, убийство. Я всегда считала этого человека вульгарным.

Малкольм наклонил голову, затем вздохнул и отстранился от стойки, взглянув на Сон Чжэ Юна.

— Кажется, это становится слишком похоже на мыльную оперу. Седьмой этаж, значит.

Более дюжины глаз следили за ними с напряжённым любопытством, шёпотки тянулись следом, пока они направлялись к лифту.

На этот раз никаких лестниц. Малкольм хотел войти и выйти как можно быстрее.

Пока он нажимал кнопку «Вверх», Сон Чжэ Юн прислонился к стене рядом с лифтом, скрестив руки и лодыжки.

— Немного лицемерно, — ровно сказал он.

— Мм?

— Он убивает её из-за фотографий, где она разговаривает с другим мужчиной...

— Предположительно.

— Предположительно убивает её из-за фотографий, где она разговаривает с другим мужчиной, — язвительно поправил Сон Чжэ Юн. — И при этом он спал не с одним, а с двумя людьми на работе.

— Некоторые люди устанавливают правила для всех, кроме себя. И у них всегда есть причина, почему именно они являются исключением.

Безмолвное «тц» Сон Чжэ Юна говорило о многом, когда двери лифта открылись и они вошли внутрь.

А затем вышли на седьмом этаже, прямо в полный хаос.

Одни рыдали за своими столами. Другие сбивались в кучки, перешёптываясь, наблюдая за пресс-конференцией на телефонах и компьютерах, где мелькали имена. Третьи пытались сосредоточиться на работе, делая вид, что ничего не происходит, не отрывая взгляда от экранов и барабаня пальцами по клавиатурам.

Ну да.

Беспорядок.

Малкольм окинул взглядом помещение и остановился на единственном кабинете с закрытой дверью и табличкой Д. Эшбери снаружи.

Хорошенькая молодая женщина сидела за столом прямо у входа — со свежим лицом, по-весеннему светлая, промакивающая глаза и стирающая размазавшуюся тушь. Нос у неё покраснел от слёз.

Малкольм вопросительно посмотрел на Сон Чжэ Юна.

— Сначала секретарша?

— Сначала секретарша.

Молодая женщина подняла взгляд, когда они подошли ближе, взволнованно заправляя растрёпанные медово-светлые волосы за уши и промокая тёмно-синие глаза, прежде чем попытаться выдавить водянистую улыбку.

— Привет, я могу вам помочь?

— Надеюсь, — сказал Малкольм и снова показал значок; Сон Чжэ Юн безмолвно повторил его жест. — Полиция Балтимора. Детектив Халаджи, детектив Юн. Мы по поводу...

— Дэвида, — печально сказала она и потёрла нос. — Я знаю. Это так грустно. Мне очень нравилась Даниэль. Она всегда была такой милой на корпоративных мероприятиях.

Сон Чжэ Юн прищурился.

— Это почти убедительное проявление эмоций, учитывая, что вы спали с её мужем.

Глаза молодой женщины широко раскрылись, она быстро оглянулась, затем подалась вперёд, зашипев сквозь зубы и вцепившись в стол.

— Вы не можете говорить это не так громко?

— Почему? — спросил Малкольм. — Боитесь, что мы поймём: его мотивом было избавиться от неё, чтобы быть с вами, а развод оказался недостаточно драматичным?

— Вы что, придурок? — парировала она.

— Я тот, кто пытается понять, почему хорошо оплачиваемый корпоративный директор по недвижимости, впутанный не в один, а в два романа, просто сорвался и убил свою жену из-за малейшего намёка на измену. Так что, если вы сможете хотя бы на полсекунды забыть о своей обиде и помочь нам, возможно, мы найдём его до того, как он убьёт и свою дочь, мисс...?

— Эшли, — безжизненно сказала молодая женщина, внезапно бледнея. — Эшли Мосс. Я... он не причинил вреда Мелани, правда?

Сон Чжэ Юн прищурился.

— Вы встречались с его дочерью?

— Я... да. — Эшли покраснела, опустив глаза. — Я... знаете, я не была против идеи стать мачехой...

— Значит, вы спали с ним, — подтвердил Малкольм, и она поморщилась.

— ...Слушайте, это было просто, ну, вы понимаете? Я не питала иллюзий, что он бросит её ради меня. Он не любил отказываться от того, что принадлежало ему. Он собственник. Он не разрывает отношения, он просто коллекционирует женщин.

Произнося это, она взглянула через плечо на один из других кабинетов — на табличке значилось: Д. Оксфорд. Лёгкое выражение отвращения мелькнуло на её лице.

— Вы действительно не умеете скрывать эмоции, — сухо сказал Малкольм. — Полагаю, это ваша соперница и его начальница.

— Она не соперница, — пробормотала Эшли. — Она даже не красивая.

— ...Вы всё ещё расстроены из-за конкуренции за внимание предполагаемого убийцы? — недоверчиво спросил Сон Чжэ Юн, и плечи Эшли напряглись.

— Слушайте, он... когда он обращал на меня внимание, он заставлял меня чувствовать себя особенной, вот и всё. Часть меня не хочет в это верить.

— Часть вас, — подтолкнул Малкольм. — А другая часть...?

— Я не знаю. — Она покачала головой. — Иногда он... становился пустым. Как будто в его глазах оставались только зрачки, и он смотрит на тебя таким пустым взглядом, и ты думаешь: «Я могу исчезнуть прямо сейчас, и никто никогда не узнает об этом в этом безвестном отеле». — Она горько улыбнулась. — Разве это не грустно? Я позволяла ему делать это в дешёвых гостиницах, чтобы его жена не узнала.

— Вы не первая, Эшли. Но спасибо, что рассказали нам это. Вы знаете, куда он мог пойти?

— Нет... то есть он хвастался, что возьмёт полгода отпуска, чтобы плавать на яхте по Тихому океану, но я не думаю, что он когда-либо покупал лодку. Он общался только с несколькими парнями здесь. Они состоят в каком-то охотничьем клубе или что-то вроде того.

— Вы можете опознать этих мужчин для нас, пожалуйста? — спросил Сон Чжэ Юн.

На мгновение Эшли заколебалась, дрожа. На её лице мелькнуло странное выражение, затем она кивнула и указала на группу мужчин в костюмах лет тридцати пяти — сорока. Они развалились у одного стола, переглядываясь и перешёптываясь с самодовольными улыбками.

— Большинство из них. Мы... э... мы называем их командой придурков.

— Вы мне нравитесь, — сказал Малкольм, затем кивнул в сторону Сон Чжэ Юна. — Пошли. Поговорим с другой женщиной.

Под взглядом Эшли они пересекли комнату к кабинету; дверь открылась ещё до того, как Малкольм успел постучать, явив женщину, которая отличалась от Эшли Мосс как день и ночь. Высокая, стройная, прямая, как жердь, она была одета в строгий, но стильный чёрный костюм с юбкой-карандаш. Острые, как лезвия, скулы, волосы, гладко зачёсанные назад и блестевшие густым чёрным глянцем, лишь усиливали впечатление холодной, безупречной элегантности. Она молча посмотрела на них, всем своим видом излучая полный контроль. 

— Даника Оксфорд, старший вице-президент по международным закупкам, — представилась она без подсказки и пригласила их в свой кабинет резким, властным жестом. — Полагаю, вы из полиции Балтимора и вы здесь из-за Дэвида.

— Верно, — ответил Малкольм, пока она отворачивалась, оставляя за собой слабый аромат дорогих цветочных духов. Даника обогнула широкий стол из полированной стали в своём довольно внушительном кабинете и села за него, сложив пальцы вместе, — и заметно не предложив им сесть напротив. Властный ход, подумал Малкольм, чтобы выбить их из равновесия и заставить чувствовать себя некомфортно.

— Ну? — спросила она. — Вы хотите спросить, знаю ли я, где Дэвид, есть ли у меня алиби на время смерти или просто почему я с ним трахалась?

— Она мне нравится, — пробормотал Сон Чжэ Юн, и Даника тонко улыбнулась.

— Я предпочитаю не тратить время и не лицемерить. Я знаю, зачем вы здесь, так что давайте перейдём к делу.

Малкольм скрестил руки на груди.

— Тогда вы знаете, где Дэвид, у вас есть алиби на время смерти и почему вы с ним трахались?

Ярко-красные губы Даники тронула насмешливая улыбка. Загибая пальцы, она принялась перечислять ответы. 

— Нет, для себя — да, но для него — нет. И потому что мне было скучно, а маленький офисный скандал отлично разгоняет тоску.

Малкольм фыркнул.

— Так какое у вас алиби?

— Я была в Дубае до сегодняшнего утра, — ответила она без запинки. — И провела там всю прошлую неделю, ведя переговоры о новой сделке по приобретению земли. Моей первой мыслью о Дэвиде было отчитать его за то, что он не отвечает на письма с пятницы. Представьте моё удивление, когда я обнаружила, что его нет на месте, а затем увидела новости.

— Как неудобно для вас, — сухо сказал Сон Чжэ Юн.

— Если тебе платят за работу, я ожидаю, что ты приходишь и делаешь её. — Она приподняла бровь. — Ещё вопросы, джентльмены? Или мне нужна моя юридическая команда?

— В этом нет необходимости. — Малкольм поднял руку. — Мы в основном пытаемся понять, где может быть Дэвид и в безопасности ли его дочь.

— Не могу сказать, что он мог быть в каком-то из своих любимых мест. Он был особенно неоригинальным человеком. Если он не бегал за юбками или контрактами, он был дома.

— С женой.

— М-м-м.

— Которую он убил.

— Ту самую, но не забывайте слово «предположительно» перед этим. — Её губы дрогнули. — Жаль, правда. Даниэль была милой девушкой. Если он так хотел уйти, развод не так уж сложен.

— Так Даниэль и думала, — сказал Малкольм.

— О, расскажите, — сказала Даника, сложив пальцы домиком.

— Я бы предпочёл не рассказывать, — парировал Малкольм. — И как насчёт соперничества с Эшли?

— Единственное соперничество — со стороны Эшли, — насмешливо сказала Даника. — У меня не было иллюзий насчёт того, что он должен принадлежать только мне. Он был всего лишь приятным развлечением. Мне нравилось наблюдать за его мелочным тщеславием.

Она открыла элегантную папку и углубилась в лежавшие внутри документы, ясно давая понять, что аудиенция окончена.

— Должна сказать, я не думала, что он способен на такое. Для убийства нужен характер. 

Сон Чжэ Юн смотрел на неё прищурившись, очень задумчиво.

— А у вас есть характер, мисс Оксфорд?

— С избытком, — так же гладко ответила Даника. — Но у меня также есть чувство порядочности и моральный компас. Так что давайте оставим это направление вопросов. Всего хорошего, джентльмены.

И с этим она начала игнорировать их, словно их не было в комнате.

Малкольм покачал головой, взял Сон Чжэ Юна за руку и повёл его к двери.

— Здесь мы пока закончили.

Когда они вышли в офисное пространство, где теперь воцарилась более напряжённая тишина, Сон Чжэ Юн спросил: 

— Думаешь, Оксфорд — подозреваемая?

— Нет. Мотива действительно нет, но она всё равно лицо, представляющее интерес. Но мы установили характер, — пробормотал Малкольм, направляясь к свободному месту, где можно было поговорить без риска быть подслушанными — особенно группой внезапно заинтересовавшихся мужчин, которые были их следующими целями. — Я не уверен насчёт мотива. В конце концов, он, похоже, не заботился ни об одной из своих любовниц настолько, чтобы их отношения были чем-то большим, чем взаимовыгодная сделка — обмен сексом на подтверждение собственной значимости. Поэтому убийство жены ради одной из них кажется нехарактерным. С тем же успехом можно обвинить любую из них, и это будет столь же неубедительно. 

— Но тогда где Дэвид Эшбери и его дочь?

— В том и вопрос, не так ли?

— Мы не найдём ответы здесь.

— Они никогда не бывают в очевидных местах. — Малкольм кивнул в сторону «команды придурков». — Так что давай покопаемся ещё немного.