№5

Под водой не так смердело рыбой – спасибо заклинанию. Может, и на суше с ним полегчало бы? Если сегодняшние переговоры пройдут бесплодно, у Леоны будет шанс попробовать.

Она стояла с заученно поднятой головой, но глаза выдавали беспокойство – взгляд скользил по морскому дну с печально нахмуренной бровью. Принцесса слышала от моряков, что у самого дна живёт мало рыбы, но всё равно становилось не по себе от пустых просторов. Тёмный не то песок, не то ил, совершенно неподвижный, хотя волосы принцессы то и дело подбрасывало течением; тянущиеся к заветному свету позвоночники водорослей заунывно качали стеблями и листьями, словно в завораживающем танце. Солнечные лучи, искажённые под толщей воды, долетали несмелым алым светом.

«А если он не придёт?», – пронеслась в голове ошарашивающая мысль. Леона тут же закусила губу: а что её так пугало? Добраться до суши она была вполне в силах, просто впустую потратит время на капризы и обиды горделивого хозяина моря.

Нет, тут было другое. Леона росла, окружённая заговорами и тайными посланиями; она знала: не явиться на переговоры – заявить о неприязни в открытую. «Мы не хотим даже разговаривать с вами». Если Марин откажется от встречи, это будет означать полноценную войну.

Перед глазами всплыли мерзкие картины, которые преследовали, даже когда принцесса закрывала глаза – настолько повсеместными и настойчивыми они были в реальности. Берег, забитый рыбой. Она липнет, из последних сил вздымая жабры, к песку, как рой беспокойных муравьёв копошится в мелководье. Корабли облеплены той же ордой серых рыб с красными глазами, рыбьи головы бьются о пристань. Смрад такой, будто разверзлись склепы и могилы на сотни миль, и все покойники собрались здесь.

Бровь принцессы подёргивалась от воспоминаний, которым недолго было оставаться воспоминаниями, ведь Леоне предстояло ещё продираться сквозь толщу рыбьих солдат на поверхность. Возможно, к ноге прилипнет чей-то плавник, или круглый рот проглотит палец… Леона поморщилась, представив на коже точки зазубрин.

Она до последнего тянула с визитом к хозяину моря. Сама выпалила эту идею, но всего лишь в сердцах – кто же знал, что придётся на самом деле воплощать. Она злилась на брата, который легко ушёл искать какую-то башню, хотя гнался за сказкой, чуть ли не сбежал – не в страхе, а как гимназист сбегает с уроков, в предвкушении. Ещё недавно Леона считала себя совсем не похожей на братца.

Тут не было часов, не было вообще ничего, что могло бы определить время, но Леоне казалось, что Марин опаздывает. Хотя они не договаривались о времени… Она не говорила о времени. Марин так и не ответил на её послание.

Он должен был чувствовать, что в его владениях посторонняя? Должен был откликнуться на вызов из гордости? Перед принцессой Марин представал туманным силуэтом – что говорить, до недавнего времени никто в королевстве даже не знал, что у морского хозяина есть имя. Что был вообще хозяин.

Словно почуяв растущие в принцессе сомнения, он появился. Леона представляла Марина мускулистым старцем с бородой до пояса, свирепо сдвинутыми бровями, что глаз не видно, острой короной и трезубцем. И невообразимо гигантских размеров, что он едва помещался бы на дне.

Но Марин оказался немногим выше самой Леоны. Тощий бледный мужчина с чёрными волосами, похожими на щупальца. И рыбьим хвостом вместо ног. После всего пережитого Леона не могла не задуматься, как этот хвост пах бы, если бы пролежал под палящим солнцем не один день.

Лицо хозяина моря скрывали лоскуты волос, но – принцесса была уверена – едва ли оно было дружелюбным. Марин спустился к Леоне хвостом вниз, словно парил. Интересно, долго ли тренировался, чтобы впечатлить?

– Спасибо, что пришёл… владыка.

Все копящиеся ядовитые уколы Леона должна была проглотить – ради своих людей, которые затыкали носы от смрадного запаха мёртвой рыбы, не могли ни выйти в море, ни впустить иностранные корабли.

Она подняла осторожный взгляд на Марина. Не знала, как стоит обращаться к нему, поэтому сейчас молча спрашивала, устраивает ли его «владыка». Почему-то она была уверена, что из-за чёрной копны морской хозяин всё видел.

– Марин, – голос звучал… пусто.

– Хорошо, Марин. Тогда можешь звать меня Леоной. Мы ведь с тобой на равных.

Бледная фигура дрогнула, как в усмешке.

– На равных… Как вы, люди, или горделивы, или глупы. Или всё сразу.

Он оборвал свою речь резко, Леона какое-то время ждала, что продолжит, но молчание затянулось.

– Итак, раз ты здесь, значит, готов обсудить… сложившееся положение дел.

– … И как избирательны в словах, словно боитесь чего-то, – Марин совершенно не торопился, растягивал слова, как патоку. – Хочешь сказать, осаду ваших земель? Что тут обсуждать, она уже разворачивается.

– Мы получили твоё послание. Твоя просьба нам понятна.

– Просьба? Я ни о чём не просил. Лишь декларировал правду: вы забираете у моря слишком много. Непростительно много.

– И поэтому ты отправил свой народ умирать? Знаешь, сколько трупов плавает сейчас у нашего берега?

– Я чувствую каждого павшего воина. Но они пошли на эту жертву добровольно, чтобы вселить ужас в ваши сердца. Судя по тому, что ты здесь, им это удалось.

Леона замолчала, открывая и закрывая рот, не в силах подобрать слов. Ей было до боли трудно даже осознать это. Какая глупость… Если бы крестьяне в ответ на нещадные подати всей деревней выпили яд, чего они добились бы, кроме собственной смерти?

– Хорошо, вы вселили. Дальше что? Здесь же скоро никого не останется, какой прок?

– Цепляетесь за свою жизнь… всё-таки слепы, – Марин будто говорил сам с собой. – Пусть вверенные мне подданные падут в этой борьбе, но я знаю, я чувствую – и это же чувствует каждый морской житель, – что мы не одни. Есть другие моря, озёра, есть огромный океан и капилляры рек. Сейчас мы стараемся ради них, хотя скорее всего никто из вас не прислушается.

– Вы не даёте нам даже шанса исправить ошибки. Отзови тех, кто ещё жив. Мы уберём мёртвую рыбу. И больше не будем расточительно брать морские дары.

Впервые морской хозяин рассмеялся. Он вскинул голову, отчего из-под волос показался острый подбородок и даже на какое-то мгновение рот со сверкающими зубами. Смех Марина оборвался так же быстро, как начался.

– В своей речи ты допустила столько оплошностей, что иного доказательства мне не нужно: нет, вы не изменитесь. «Дары»? Дарят что-то по доброй воле. Я не распоряжался отдавать вам и капли этого моря. Впрочем, теперь у ваших ног всё, чего вы так хотели, разве нет?

– Да, мы уловили иронию вашей… осады, – в груди Леоны сгустился тяжёлый ком. – Значит, ни при каких обстоятельствах ты не согласен отступить?

– Не говори так, будто наш маленький протест грозит вам смертью, причём жестокой. Если я правильно помню, в вашем распоряжении огромная земля. Конечно, обидно лишиться части пищи и связи с соседями, но вы можете… приспособиться. Я знаю.

Принцесса вздохнула. Стоило ли говорить столь бесчувственному существу об удушающем запахе дохлой рыбы, на который он обрекал жителей города? Об удручающем виде тысячи рыбьих тел?

Она не хотела доводить до этого, но, видимо, придётся.

– А если я предложу себя?

Морской хозяин молчал и даже не шевелился, будто вовсе пропустил предложение, к которому принцесса так старательно готовила себя.

– Моя жизнь в обмен на снятие осады, – громче, твёрже произнесла Леона.

– Ты всерьёз считаешь это хотя бы намёком на честную сделку? – в голосе Марина впервые за весь разговор прорезалось что-то кроме холодного спокойствия. Раздражение, даже возмущение.

– Назови свою цену.

– Я назвал. Вы научитесь жить без моря – вот моя цена… К чему беспокойство? Ты сама ещё застанешь момент, когда у меня закончатся подданные, ваш народ выловит останки и заживёт, как прежде. Неужели так трудно хотя бы на время дать нам диктовать условия?

– Если всё это не имеет смысла, зачем продолжать? – принцесса перестала одёргивать себя от неудобных вопросов. Марину они только приносили извращённое удовольствие, судя по всему.

– Могу спросить тебя – да каждого из вас – о том же.

Казалось, после такого Марин победоносно уплывёт, оставив Леону наедине с этим вопросом, но он не сдвинулся с места, лишь заложил руки за спину. И без того торчащие рёбра вздулись острыми углами.

Он что, ждал ответ?

Леона провела ладонью перед носом и сцепила кончики вытянутых пальцев – давала заклинанию команду переходить в завершающую стадию. Мгновение спустя тело принцессы стало подниматься к водной глади, словно пузырь. Она до последнего не сводила взгляда с Марина, но ничего не говорила. Морской хозяин даже не поднял головы, однако и не уплывал.

Что ж, переговоры не удались.